Выбор
13 марта 2021 г., 16:17
Старушка как могла торопилась перейти дорогу, но сил уже не было — не те года. Уже горит красный пешеходам, а впереди ещё треть пути. Надо было остановиться на середине и дождаться смены сигнала, но отсутствие машин на дороге придало уверенности в совершаемой глупости.
В юности — самонадеянность, а в старости — маразм.
В эту самую секунду жизнь глупой старухи решается секундами скоростей и её собственной самоувереностью, что она успеет перейти дорогу, потому что та была свободна от машин.
Где-то там в дали парнишка на чёрном байке только прибавил скорости. Он был уверен в мощности своего коня, и в том что успеет проскочить на «нейтральный» жёлтый свет.
В это же самый момент за рулём серого форда была молодая мать, измученная вознёй двойняшек на заднем сиденье и отвлекающаяся на них, не видит старушки. Невелика её скорость, и ей открыт путь, но взгляд на дорогу и….
Картинка замерла.
— Твой выбор? — спросил Дина, тот кто был его другом уже давно.
— Это экзамен? От этого зависит, будет мой сын жить или нет? — растеренно молвил бывший охотник, глядя на открывающеюся картину.
— Нет. Это не экзамен, а обучение. — коротко оветили ему, — А выбор ты уже сделал сам, ещё будучи охотником, и своим побегом из Рая только его подтвердил.
***
Плач малыша, его улыбка и писк аппаратуры. Сколько по времени крутятся эти картинки в голове Дина? Он и сам не может дать ответ на этот вопрос. Он думал, что всё было хорошо, но так ли это? Дин думал, что сделал всё для того, чтобы это маленький мальчишка жил дальше. Или не всё? Что нужно было ему вообще? Покой? Любовь? Вот с последним вопросом стоило разобраться, ведь братская любовь, любовь родителей — всё это было, как обязанность и Дин частенько говорил сам себе, что он должен. Должен защищать брата и благодарность его, а родителям доказать, что он достоин называться их сыном. Он должен был продолжать семейное дело и спасать этот мир, который то и делал, что одной ногой стоял в пучине погибели. И всё это в сочетании со словечком «любовь». Но ни с чем нельзя было сравнить то единственное чувство, с которым на него смотрели те большие детские глаза и то, как маленикая ручка очень крепко держала его мизинец, обхватывая маленькими пальчиками. Он вдруг вспомнил свой диалог с братом после спасения подростка-сатаниста и его подружки: — Да брось, Дин. Его жизнь — отстой. Ты видел его родителей? Мы с тобой ничего не потеряли, — сказал Сэм тогда. — Или не знаем, что теряем, — ответил он тогда брату. Он надолго и навсегда запихнул глубоко в себя, то желание о создание семьи и нормальной жизни. Вся эта бутафория той недосягаемой мечты не для них. На первом месте всегда стояло их семейное дело — спасение людей. И это дало отклик в высших сферах: несмотря на возню и хаос небесной и адской канцелярии, им помогали. Значит, всё это было правильно, но как итог; Дин оказался в тупике с одним лишь вопросом: «Чего не хватало солдату, когда война закончена?» — Пора возвращаться, Дин. — произнёс Джек и, появившись перед стоявшим на коленях Дином, протянул ему руку, чтобы тот поднялся. Дин же, погруженный в свои мысли, не сразу сообразил, что и звуков, терзавших его, уже нет, и комната изменилась: появились двери и окна. И даже когда он обратил свой взор на присутствовавшего, то не принял руку Джека, а тяжело поднялся сам, не глядя последнему в глаза. Ответов на свои вопросы он не нашёл и подспудно озадачил себя ещё и чувством вины. — Если я вернусь в Рай, я увижу?.. Я дождусь там своего сына? — задал Дин терзающий его вопрос — Это вряд ли. Думаешь, это было бы правильным? Вы не знали друг друга при жизни. Значит — нет. — с сочувствием в голосе произнёс Джек, но Дину этого было недостаточно. — Но, я видел его. Я…. Договор? Мальчик жив? — задавая вопрос, Дин страшился ответа. Условия он помнил чётко: пока Ангел в «отпуске», Дин выполняет его работу и его сын будет жить. Он едва не покрылся холодным потом, снова вспоминая писк аппаратуры. Винчестер боялся, что его опасения могут потвердится. Джек внимательно следил за состоянием охотника и медлил с ответом. Скажи он, что мальчик жив, это всё равно бы не устроило Дина. И сам же бывший охотник не отрицал этого. Ему было необходимо своими глазами убедиться в том, что его сын всё ещё жив и будет жить. «Стереть ему память о сыне?» — подумал Джек об одном из выходов из сложившейся ситуации, но слишком уж этот выход был простым и несправедливым. Он решил иначе, дал Винчестеру снова выбор: — Он живёт, Дин, потому что это ты дал ему шанс. Аппаратура только дала сигнал, что мальчик слаб, а тем, кто о нём позаботится, ты помог выполнить их работу. — Начал осторожно говорить Джек, — Если ты вернёшься, то забудешь о нём. Он будет жить, но своей жизнью. Вернуться на Землю в качестве призрака? Неразумно…. — А в качестве Ангела? — Дин перебил его, хватаясь за хрупкую нить надежды. — Ты всё же хотел бы быть с ним? — Да. — коротко ответил он на вопрос Джека. — Ты не можешь быть постоянно с ним. Так как Ангел — это работа. Люди получили то, что хотели. Они могут молиться или не молиться — это их выбор. Поверь, своих монстров и демонов они теперь создают сами, а вот Ангелов и истинной веры теперь точно недобор. — задумался Джек на мгновение, а затем продолжил, — Старая гвардия малочисленна, а новая не справляется и выбивается из сил. Я не осуждаю того, с кем ты махнулся местами, но его место не с твоей семьёй, и тебя он подменить не сможет. Ему место в Раю найдётся. — на этих словах Джека Винчестер усмехнулся и это не ускользнула от глаз вездесущего, — Поверь, он не так подл, как ты, наверное, решил. Он тоже его достоин. Только на одного помощника для людей стало меньше. — как с тоской прозвучал его голос, — У Ангела-хранителя непростая работа; он творит маленькие чудеса настолько незримо для людей, что кажется, что Ангела и нет рядом вовсе, а все чудеса заслуга самого человека. Справедливо ли это? — спросишь ты. И я отвечу тебе: «Да». — Джек немного подождал, давая возможность Дину понять его слова, а затем продолжил. — Да, это справедливо. Только вера в собственные силы даёт человеку возможность творить. И творить лучшее, и писать свою историю самому. И не создавать демонов. Твои родные будут видеть тебя, периодически не замечая времени твоего отсутствия, но в основном ты будешь на Земле. И твоим подопечным будет не только твой сын, а практически все, с кем столкнёт тебя твоя новая работа. Чью жизнь ты изменишь, а их уже немало: наркоман-мажор, фанатка, её мать. Ты можешь оставить как всё есть. Но, поверь, следить за ними и их судьбой ты будешь непроизвольно. Это и есть «музыка высших сфер», волны чужих жизней. — Как профессор Ксавьер. А Церебро можно создать? — Дин попытался слабо улыбнуться. Всё же ситуацией он был озадачен: «Ангел-хранитель для всех?» — Ход мыслей верен. Но Церебро не будет, — и, как бы отвечая на мысли охотника, Джек продолжил, — ты будешь в ответе за жизни многих, но не всех. Не старайся, а делай, что будет тебе по силам. Джек положил руку на плечо Дину и подмигнул, стараясь приободрить: — И твой лучший друг будет для тебя магистром Йодой.***
— Кого я должен выбрать? Жнецов нет, значит, всех этих людей нет в их списках. Или я корректирую списки? Кас, я же не могу определять, кто из них погибнет? — Дин в растерянности смотрел на перекрёсток, не понимая, то как он должен понять кого он должен был выбрать. Как спасти всех от их собственных ошибок? — Просто просмотри их воспоминания жизни о предшествующих этому моменту. — Но как? — всё ещё не мог понять Дин, то как он должен это сделать. Но он мог бы этого вопроса не задавать. Просто посмотрев на мать двоих детей, он увидел, что она в садике забыла игрушку одного из малышей, потому-то они и расшалились в машине. Поссорились из-за одной, и мать отвлеклась от дороги. Хорошо. Просто подкинуть её в машину. Но ситуацию это практически не спасает: байк всё равно влетит в машину, а старушка умрёт от сердечного приступа при виде этой картины. Старушка. Вернуть её практически невозможно и живёт недалеко. Просто захотелось вкусностей к чаю из бакалейной через дорогу. Байкер. У того дома грандиозный скандал. Ну, задержался человек с парнями, просто поболтали, а жена дома устроила истерику. И он вернулся туда, где была тишь и благодать: в гараж к своему любимцу. Дин прекрасно его понимал. Да, семья и железный конь не всегда совместимые вещи. Охотник прошёлся по «священному храму» байкера. Вот сейчас тот войдёт в гараж и выгонит своего коня, чтобы развеяться. И тут рука Винчестера машинально перевернула рамку с фотографией на верстаке. Фото отца с сыном-подростком. Дин невесело усмехнулся, значит, тому тоже сын был всех дороже. Это сработало. Когда байкер вошёл в гараж, его взгляд задержался на стоявшем на верстаке фото. Всего несколько секунд, которых оказалось достаточно для принятия решения. Он всё же выехал, но не так быстро, как изначально. Подъезжая к светофору, он останавливается, сбрасывая скорость. Два Ангела стояли перед перекрёстком, спокойно наблюдая, как расходятся людские судьбы. Дальше, к своим ошибкам и глупостям. — Нормуль, — хлопнул Кас Дина по плечу, — молодец, падаван.
