Импала+Священник=Дин
18 апреля 2021 г., 15:30
Невыносимо было оставаться здесь. Но он обещал брату. Впрочем, когда он сдерживал свои обещания? Особенно брату.
Роскошная квартира в доме в центре города-миллионника. Респектабельный район. Сэм выбрал самый что ни на есть отличный образ жизни от того, что он некогда вёл, будучи охотником. Теперь иные интересы, IT технологии, и он один из ведущих инженеров компании. Стабильный и легальный заработок. Никаких кочевых переездов. Белые накрахмаленные рубашки от 5$ за штуку. Стильные костюмы, не зря же Люцифер готовил именно его своим «костюмом»; видел бы он Сэма сейчас, просто забрал бы и не спрашивал разрешения. А Сэму его новый образ и новая жизнь были вполне по душе. Но к таким кардинальным изменениям его толкнуло не просто желание, а боль… И он как мог старался её унять и забыть, боль от невосполнимой утраты того, кого всегда по жизни он привык видеть, чувствовать и просто знать — рядом.
Его работа теперь связана с компьютерами и их возможностями. Изучал и разрабатывал сам. Чарли бы его одобрила.
Согласно новому статусу была и новая машина, и она была только его. Она никогда и никому не принадлежала. Его новая машина не являлась чьим-то наследием — ни отца, ни уж тем более брата. Новенькая, словно только что с конвейера. Что, впрочем, так и было.
К начинке автомобиля Сэм имел непосредственное отношение, благодаря своей работе. Он самолично внёс все изменения и корректировки в настройки, сенсоры и датчики всей бортовой системы машины. Аналогов технологиям, которые Винчестер использовал, нет во всём мире. Это делалось не для того, чтобы утешить свою гордыню, а чтобы заглушить чувства боли, утраты и вины.
Особенно вины в случае с машиной.
Брат бы ему никогда не простил, если б узнал о его решение и собственно о самом поступке. Сэм на миг прикрыл глаза, глубоко вздохнув. На минуту ему показалось, что он вполне мог бы ощутить гнев старшего брата каждой клеточной своего тела, особенно после того, что он сделал…
Пусть Сэм и вспомнил каждую стычку с Дином. В памяти, теперь уже бывшего охотника, всплыло ощущения той силы ударов старшего брата, особенно когда тот был одержим меткой. Сэм готов и хотел ощутить эту боль на своих рёбрах… снова, нежели чувствовать иную. Она не угасала и разрывала изнутри. Хотелось хоть не на долго оказаться в прошлом и если бы была бы такая возможность Сэм изменил бы его. Хотя бы попытался, пускай и знал, что это почти что невозможно. Тем не менее, после того, как они смогли одолеть Чака, он понял, что «судьбу» можно изменить. Только была бы у него эта возможнось…
Сэм провёл ладонью от подбородка к волосам и взъерошил их, стараясь отогнать нахлынувшее чувство вины. Оно заставляло ощущать тяжкий груз на своих плечах и от этого начинали кошки скрести. Воспоминания об Импале возникли вместе с появлением чувстом вины. Машины больше нет…
Так облажаться мог каждый. И Дин не был застрахован от этого. Сколько раз Детка подвергалась нападению как просто мародёров, так и желающих покататься на машине экстравагантного экстерьера.
Всё случилось банально — обычный угон. Спустя неделю Сэм покинул бункер и остановился в одном из тех многочисленных мотелей, в которых он с Дином останавливался. Поутру охотник просто не увидел Детку под окнами мотеля… Боже, (и тут не без него), ни одной рабочей камеры на пол штата. Как так то?! Есть ли предел отчаянию?
Нет Чака — не свалишь на его происки. Нет Каса и Джека — помощи от сверхъестественного теперь ждать не стоит.
Возможно, именно эта безысходность на тот момент и слабость от отчаяния привели его к тому, за что его никогда не простил бы Дин: он бросил поиски. Возможно, именно пропажа Импалы толкнула Сэма изменить его образ жизни охотника-перекати поле. Теперь его малышка иная и более современная, но вина от утраты слишком сильна, а в тандеме с болью — смесь невыносимая.
***
Может ли железо чувствовать, понимать, мыслить? Дин теперь знал, что «да». Да и как истинный водитель, он знал это всегда. Часть души, практически каждый кто садится за руль, вкладывает в то, чем управляет. Эта частичка всегда отставалась с его машиной. А с Деткой они были единым целым. Теперь он был не просто с ней одним целым, Дин стал Импалой. Это жестоко, даже по отношению к нему. Что он теперь такое? Душа, заключённая в машине, или дух, одержимый машиной? Дин с Боби практически всегда давали вторую жизнь тем развалюшкам, среди которых Бобби жил. Это было его любимым занятием. Иногда охотник сам не знал, что его влекло больше — охота или «пазлы» с названием автомобиль. Так… Если он одержим, точнее машина одержима… «Вот, блин, бред: кто и чем одержим», — попытка понять происходящие привела к тупику и не было никакого результата. На чём он там пытался сосредоточиться? Кажется, сдвинуть её с места. Возможно, это всего лишь вопрос тренировки, но было уж наверняка понятно так это, то что Дин никогда не сдавался. И этот случай не являлся исключением из правил. Насколько он помнил, духам, которые так и не пересекли завесу, далеко не всегда удавалось сразу подать знак живым о том, что они есть. Бобби, и Кевин были тому подтверждение; им это удалось далеко не сразу. Дин сам, благодаря стараниям медиума, став призраком, помнил об уроках «силы», которые ему и Сэму преподавал умерший от болезни мальчик. Но в этот раз всё было иначе. Он стал Импалой. Деткой, которая обладала всей памятью души самого Дина. Винчестера раздражало многое, практически всё. Чувствовал ли он на самом деле холод, сырость… «Стоп! Холода нет? Что за чёрт тут происходит?» — обрушил он на себя шквал вопросов, осознавая положение своих дел. Удача была не на его стороне. Лучи солнца, пробиваясь через дыры сарая, — язык Дина не поворачивается назвать это гаражом, — нагревали его. Его или железо машины? Он помнил или чувствовал? Дин запутался в собственных мыслях и вопросах, которые мгновенно возникали один за другим. Постепенно важность этих вопросов улетучивалась. Казалось, что отчаянье взяло вверх над здравым смыслом. Дин решил это просто принять. Принять всё, что, как он понял, ему приходилось чувствовать происходящее вокруг, как машина. «Так, а что со зрением?» — Очередной вопрос возник не с проста, ведь охотник видел всё, только вот почему-то в чёрно-белом цвете. «Внутренним» взором он попытался «осмотреть» себя, вспомнить каждый сантиметр своей любимицы, каждый проводок. «Ох, да!» — Дин внутренне заликовал, так как его ждал приятный сюрприз — ключ в замке зажигания. «А если сравнить с человеческим телом, где бы он был? Стоп, не отвлекаемся». — Дин сам прервал свои мысли и продолжил свои попытки. Особо напрягаться и не пришлось, чтобы повернуть его в первую позицию. Щелчок, и зажглись фары. Если б Дин смог, то трухлявые стены содрогнулись бы от его восторженного крика: «Ура!», а, возможно, и «Я Бэтмен». Он увидел мир в цвете, именно так охотник теперь его воспринимал. «Чёрт!» — Могло сорваться что и покрепче с человеческих уст Винчестера, но железо, которым он сейчас являлся, было безмолвно. Это была безмолвная ярость. Он практически почувствовал каждым сантиметром своей души боль в момент микровзрыва одного «глаза». В одной из фар лампочка перегорела. Чёрный нагар на её стекле стал как бельмо в человеческом глазу — помехой для зрения. Оно поделилось на монохромное и цветное. Однако, эффект ещё тот, тут же зрение стало опять чёрно-белым. Сел аккумулятор. Вот тут оставалось только удивляться, что ярость Дина не стала для него подзарядкой. «А чем же духи подзаряжают свои предметы? Или его просто клинит на мелочах?» — Он с досады скрестил руки на груди и слегка пнул по колесу машины. — «Оп-па!» — Приличных слов вообще не находилось. Дин стоял и смотрел на машину, не веря своим глазам, что это происходит с ним. По какой-то не ведомой ему причине Винчестер снова стал человеком и притом живым. «Опять воскрес?» — подумал Дин и оглядел себя. Его брови поползли вверх от удивление. Его новое одеяние было странным, особенно для воскресшего охотника. Дин Винчестер стоял перед Импалой в заброшенном и старом сарае в рясе священника. Однако, охотник быстро пришёл в себя, как бы то ни было, он снова жив, и пора разобраться с «шуточками» Каса, а он почему-то был уверен, что это проделки Ангела. Теперь он в его руках «пешка» или «хомячок»? Очередной вопрос не заставил себя долго ждать, хотя важность его ушла на второй план. У Дина сейчас как и всегда с выбором «не разбежишься». Толкнул с силой старую дверь, пошёл разбираться.***
«Ещё пара решений для бункера просвещённых», — подумал Сэм и, глядя на свою работу, потянулся, разминая занемевшие кости. Он помнил, как тот работал в полную силу при наведении в нём порядка лесной феей, что служила некогда у просвещённых. Стол сканер чудовищ, телескоп для слежения за событиями в параллельных мирах были важными деталями в бункере и упрощали работу охотников. Да и полная защита бункера значила очень многое. Если бы не она, то сюда бы уже давно ломились все кому не лень. Для начала Сэм решил обновить только компьютерную базу, привозя из города новую, заменяя старую. Кое где он всё же оставлял старые детали, которые ещё не плохо выполняли свою функцию. Винчестер, совершенствуя технологии, работал. «Охотился?» — спросите вы, но ответ будет не таким, как многие ожидают. Нет. Ему понадобился очень сильно перерыв, который он и сделал. Последние слова Дина временами всплывали в его памяти: «Ты будешь сражаться». Да, он обещал, что продолжит семейное дело и Сэм пытался. По началу Винчестер младший охотился в одиночку. Он даже пробовал присоединиться к другим охотникам, которые остались в живых. Что-то внутри протестовало и он просто не смог работать ни с кем, кроме брата. Чего только ему не пришлось испробовать, дабы не выйти из строя. С каждой его провальной попытки руки сами начинали опускаться. Вариантов становилось с каждым разом всё меньше и меньше. И когда Сэм закончил очередное своё дело просто остановился. Его внутренняя война между чувством долга и желанием провалилась, он не смог сделать выбор. Поэтому он просто решил дать себе возможность не ввязываться в разборки сверхъестественного мира. О всех погибших, кого он знал, помнил всегда. Каждое имя и то как они погибали врезались в память настолько плотно, казалось что ничто не сможет стереть это из неё. Пожалуй, это была ещё одна причина, по которой он не смог присоединиться к кому-то из охотников. Страх снова пережить потерю близких людей оставил свой отпечаток на его сердце. Сложно было охотиться одному, поэтому Сэм решил найти то, что у него получается лучше всего, по мимо охоты на нечисть. И Сэм Винчестер нашёл себя в другом. Он сам взялся за усовершенствование бункера, не связываясь с англичанами больше. А сейчас, по дороге из города в бункер, он проезжал мимо того городка, где пропала Импала.Чуть в стороне — кладбище и церковь. Его взгляд мелькнул по старому и ветхому зданию, и какое-то странное чувство возникло внутри. Ведомый смешанным чувством воспоминаний и раскаяния, он направил машину к заброшенному Храму.***
Было ли это частью городка когда-то или отдельным поселением, но заброшенные дома, сараи, гаражи почему-то не удивили Дина. Его шеломляла и одновременно раздражала ряса: её длина и отсутствие брюк под ней. «Вроде, современные падре в таких уже не ходят. Или встречаются ещё такие?» — Раздражение от таких мыслей росло только больше. Вдалеке слышен был шум небольшого городка. Но первое, что замаячило на окраине, были кладбище и церковь. В его нынешнем облачении вполне логично было направиться туда. Может, у местного отче найдётся иная одежда, или он поможет «своему попавшему в трудную жизненную ситуацию собрату». Чем ближе он подходил к старому Храму, тем яснее становилось, что он в том же плачевном состоянии, что и сарай, где находилась Импала. Двери и окна церквушки покосились, как и сама постройка, которая накренилась в бок. Было пусто и тихо, даже слишком. Во круг не было нидуши, словно здесь давно уже никто не появлялся. Даже свежие могилы отсутствовали. Оглядевшись ещё раз по запустелой местности вокруг храма, Дин решил войти внутрь. Пройдя через ряды, Дин приблизился к алтарю. Первое, что привлекло его внимание — пыль. Как ни странно, слоя пыли ни на скамейках, ни на самом алтаре не было. Он качнул головой. Голой кожей рук и лица Дин почувствовал лёгкое прикосновение ветра. Он проникал через разбитые окна и щели старой церкви, создавая сквозняк. Неуловимые потоки воздуха аккуратно сдували пыль со всего помещения Храма. Казалось, он дышал и жил своей жизнью в ожидании верующих. Дин криво и недобро усмехнулся: вряд ли люди, молившиеся когда-то здесь, думали о Боге, как о некоем Чаке. Впервые за долгое время Дин задумался над тем, что само присутствие этого субъекта здесь было бы оскорблением. Винчестер сделал то, что никогда не делал в своей грешной жизни: он зажёг свечу и помолился во здравие Сэма. Дин поставил свечу в круглый подсвеяник, который стоял перед образом Христа и, сложив руки в молитвенном жесте, начал мысленно произносить свою молитву. Пламя свечи подрагиволо от гуляющего сквозняка. Глядя на него, время замедлялось, уходили куда-то тревоги и приходило какое-то успокоение. Вдруг за спиной скрипнула дверь Храма, а пламя свечи резко дёрнулось. От чего Дин настороженно посмотрел на дверь, где в её проёме появился ещё один прихожанин. Лица вошедшего было не видно из-за очень густой тени возле входа. Каждый мускул охотника напрягался и вот, когда неизвестный вышел на свет, чуть делая шаг вперёд и не глядя в строну Дина, он распахнул удивлённо свои глаза и радостно произнёс: — Сэмми? — Воздух всколыхнулся. Сэм вздрогнул всем телом, оглядываясь по сторонам. Он нахмурил брови и попытался унять бешенное биение сердца. Услышанный голос не давал покоя, ведь ему показался отчётливый голос Дина. Взгляд Сэма резко остановился на алтаре, перед которым горела одинокая свеча. Вокруг не было ни души.***
Снова монохромный мир. Снова он — машина. — Часы пробили полночь, Золушка. И волшебство исчезло. Туфельку не потерял? «Кас, сволочь, что всё это значит?» Но ярость Дина исчезла вмиг, когда он «ощутил железной шкурой» жар горячей ладони Ангела, прикоснувшегося к его капоту. Разницу температур своего железа и тела человека Дин ощутил и готов был запихнуть подальше своё негодование, лишь бы Кастиэль не убирал ладонь. Но ответ за урок-наказание Ангелу дать придётся.
