to be continued

— Хорошее место, мне нравится. — Мне тоже, но Сэму нет, он не считал бункер своим домом. — Возможно, ему было здесь неуютно. Не сочти меня лицемеркой, Сэм неплохой охотник, но он никогда не мог адаптироваться к обстоятельствам. Ты его избаловал, Дин. Под твоим крылышком он стал «тепличным» охотником. — Но стол неплох, даже выпивать за ним теперь как-то неловко, — Дин переключился на другую тему. Он слегка стукнул своей бутылкой о бутылку Эллен, чокаясь, и, смакуя, сделал пару глотков. Эллен отсалютовала ему и также пригубила напиток: — Хорошая работа. Не спорю. Оба сидели за одним из боковых столиков и любовались поисковыми огнями главного стола. Но именно эти огни и заставляли задуматься о многом. — Жаль, не знал тебя в молодости, ты была опасная штучка, — комплимент Дина по поводу помолодевшего сосуда Эллен был весьма неуклюж, но она смутилась. — Твой отец пытался оценить, — усмехнулась она. — Надеюсь, ему за это не пришлось поплатиться. Но Эллен внезапно тоже «перевела стрелки»: — А ты возмужал, Дин. И ничто подлеца не портит: ни бородка, ни космы, ни уж тем более шрамы. Винчестер слегка прищурил взгляд, словно действительно попытался строить глазки помолодевшей хозяйке придорожного бара: — Кас и Крис могли бы и научить меня таким штучкам с сосудами. — Эш прав — ты бестолочь, — взгляд Эллен был, несмотря на вновь обретённую молодость, полон мудрости прожитых лет: — Крис сказал, что в твоём случае всё сложно. Ты дважды испытывал его терпение, напав на него. Каса ты и вовсе ни во что не ставишь, а потому и не слушаешь. Кроме того, ни собой в целом, ни сосудом в частности, ты не дорожишь и любишь его поджарить самым безжалостным пламенем Ада. Белла очень старалась, но ей не всё по силам, — и Эллен лукаво подмигнула Дину, тот в ответ недоуменно поднял бровь, Эллен усмехнулась: — Похоже девочка сохнет по тебе, Дин. «Пусть завянет», промелькнуло в голове Дина, но он просто промолчал, чтобы не быть грубым и подозревая, что Эллен неплохо настраивается на мысленную волну Ангелов, так как с укором покачала головой. — А как же Джо? Этот вопрос терзал Дина с первого момента, как он увидел, нет, даже услышал Эллен. И только сейчас, убедившись, что Джо нет и не будет в рядах новоиспечённых Ангелов, он задал его очень тихо, боясь, что причиняет боль матери, а возможно, и маскируя свою. Но внезапно лицо Эллен засияло радостью, что очень озадачило Дина. Она взяла его руку в свою и с заговорщицким видом склонилась к нему: — Позволь, я покажу тебе. Дин мысленно опять проклял «учителей» Криса и Каса, когда Эллен пальцами коснулась его лба. Роддом. Измученная роженица счастливыми глазами смотрела на свою кроху, которую пеленали рядом. Но только двум Ангелам был виден свет, озарявший новую жизнь. И в этом потоке света Дин вдруг увидел сначала силуэт, а затем и лицо юной, светловолосой охотницы, в гибели которой он всё это время винил себя. Душа Джо и малышка, они едины. Видение исчезло. Дин ошеломлённо уставился на сияющую от счастья Эллен. — Дин, ей дан шанс переродиться. Не раствориться в райских кущах божественной благодатью, а радоваться настоящей жизни. Ведь жизнь… — И есть смысл существования души, — закончил за неё Дин. — Лучше и не скажешь. И я позабочусь о ней. Чтобы она никогда не узнала ужаса охоты, и её жизнь будет полна только счастливыми случайностями. Дин подавленно молчал. Теперь он понял суть обмена. Ему предстояла охота вновь, но не просто охота, чтобы спасать жизни людей. Теперь суть его работы в том, чтобы в мире не стало таких, как он. Не было бы охотников, живущих только ради мести в погоне за монстрами. Но жаловаться — грех. Он опустил взгляд в пол и без предупреждения для Эллен, но не к её удивлению, в мгновение ока переместился в свою комнату, где рядом с его постелью стояла детская кроватка. Он с нежностью смотрел на спящего кроху, а тот словно почувствовал его и улыбнулся во сне.

***

Всё ещё шёл мелкий ночной дождик. Скоро рассвет. Но вначале появилась радуга. Предрассветное небо, дождик, сливающийся с шумом водопада. Смотровая площадка вся мокрая, несмотря на скалистый козырёк над ней. Кроули стоял, опираясь о перила одной рукой, во второй держал раскрытый зонт. В стороне стоял предмет, явно не сочетающийся с красотой и чистотой этого места и этого часа. Чаша с запёкшейся кровью и костями ещё дымилась в центре круга из рун. Зловоние дыма сливалось с моросью, напоминая Кроули, что и сам он является частью этого зловония — магия Ада, к которой ему пришлось прибегнуть, будучи человеком, а сие чревато последствиями. Перед ним лежал белый и прекрасный цветок. А как же. Он же «пригласил» на свидание в столь романтический уголок даму. Даму, которую ему следует избегать. А дама ли Абаддон? «Вот и узнаем», подумал Кроули, почему-то не решаясь взять в руки цветок. Несмотря на свою красоту, которая поспорит и с орхидеями, этот белый ирис излучал ледяной холод. Не в прямом смысле, скорее на ментальном уровне, но, пожалуй, он мог бы заморозить это уютное и романтичное местечко. Представив это, Кроули зябко повёл плечами; в аду теплее.

***

Это было безумием. Кто и как отвёл их от этого или просто не свезло, но Гарт был уверен, что вмешались высшие силы. Тёмные иль светлые, не важно, но оба были на грани отчаяния настолько, что едва не убили двух молодых людей, попавших в ДТП. Едва не убили, чтобы вырезать им сердца для его мальчишек, лежащих в реанимации. Чтобы это решило? Его дети стали бы монстрами, борющимися за своё выживание в мире людей. Но ведь монстрами. Но они не сделали этого, и теперь его мальчики умирали так же, как и молодая жена Сэма. А Сэм, похоже, окончательно спятил. Гарт наблюдал его безумие и был абсолютно безучастен. Он прекрасно осознавал боль Сэма от потери ребёнка и жены. Это предстояло и самому Гарту. И выхода они не нашли. Но Сэм спятил, точно спятил. В центре гостиной его дома начерчена адская ловушка. И посреди неё находился маленький и беззащитный домашний питомец, от испуга вжавшийся в пол и жалобно мяукавший, весь мокрый от святой воды, выплеснутой на него. Сколько раз Сэм практически прорычал заклинание, изгоняющее демона, но ничего не происходило. Котёнок по-прежнему жалобно мяукал посреди гостиной. А Сэм всё более и более походил на безумца, кружащего вокруг ловушки, выкрикивающего в сторону котёнка проклятия и угрожавшего ножом против демонов. А на улице меж тем собиралась гроза. Но оба охотника обезумели от горя: один впал в апатию, второй в слепую ярость, они не замечали сгущающихся туч в прямом смысле этого слова. Без грохота, но с неприятным треском белая красавица вплыла в холл, через распахнутое в кухне окно. Её движения были плавными, размеренными и грациозными. Такие же как неуловимый сквозняк, гуляющий по комнатам дома Винчестера. Когда человек в ярости, то забывает о малейшей осторожности и погибает от собственной глупости. — Сэ-эм, — Гарт первый заметил незваную гостью. Далеко не с первого раза ему удалось привлечь внимание Сэма. Сам же он вжался в спинку кресла, на котором сидел всё это время. Сэм был слишком занят, а потому, когда Гарт его и голосом, и знаками почти умолял не шевелиться, он ещё больше разозлился. Его резкое и раздражительное движение, всего лишь взмах ножом и резкий поворот к Гарту, спровоцировал стремительную атаку. Весь удар пришёлся на лезвие, но и этого было достаточно, чтобы Сэма отбросило о стену с такой силой, что он тотчас же потерял сознание. Яркая белая вспышка и жуткий грохот как от разрыва гранаты. В щепки разлетелся дверной косяк, рухнул шкаф, запылал диван, разорвался телевизор, ни осталось ни одной целой лампочки в комнате. Демонская ловушка была обожжена, а, следовательно, повреждена и котёнок бросился прочь из неё, из комнаты, из дома. — Что это было? — Сэм потёр разбитую до крови макушку. Боль растекалась от головы к вискам. Комната вся была в дыму. — Шаровая молния, — ответил Гарт, воюя с остатками огня на диване, в сухую грозу надо обязательно закрывать все двери и окна. Она движется с потоками воздуха. Гроза. Сэм поднялся, морщась от боли. — Где котёнок? Где это дьявольское отродье? Он помнил, что в его доме этот пакостник появился именно с грозой. Неудивительно, что вместе с ней он и исчез. Гарт сочувственно посмотрел в его сторону и едва не уселся на только что потушенный диван. — Собака, наверное, разорвала, — ответил он. — Собака? — Сэм недоверчиво посмотрел на Гарта. Собака не может… Значит, это не демон? — Да, — лопоухий охотник с безучастным видом уселся рядом со злополучным диваном. — Собака. Она накинулась на него, едва он из дома выскочил. Природная стихия бушевала за окном, а два охотника, казалось, вошли в глубокий штопор депрессии. Ударь в их дом ещё одна молния, они, пожалуй, были бы ей благодарны за избавление от разрывающей грудь безнадёжной пустоты.