to be continued

Дин не знал, кого винить в случившемся. По возвращению его, конечно, ввели в курс дела, и это уже радовало, что не стали скрывать. По совокупности облажались все. Но был план. Всё просто и не безнадёжно. Кроули отвлекает. Жестокий манёвр, но Крис заверил, что тот жить будет. В качестве какой сущности, Дин не уточнял, хотя от всей души желал ему сущности призрака. Умирающие поручены заботам Ангелов-Хранителей и ведьмы. Дин, Кас и Крис возвращают малыша.

***

Машина социальной службы остановилась у дома многодетной семьи. Соседи со злорадством наблюдали из своих окон за происходящим, злорадно потирая ладошки. Но, понаблюдав за шоу изъятия детей из сомнительной семьи, они удовлетворённо отошли от окон. Злопыхающие справедливостью обыватели не обратили внимания на детали: сколько сотрудников вошло и сколько вышло, кроме того поздний вечер не предполагает работу таких структур. С детьми вышла только пара сотрудников. Парочка задержалась в доме, и началось главное веселье. Похитив ребёнка, практически у всех на виду, подменив на коляску с куклой, Аббадон не нашла ничего лучше, чем определить похищенного ею ребёнка в семью, которой было отказано изначально, благодаря стараниям Сэма, в усыновлении мальчика. Подселить демонов к алчным опекунам не составило особого труда. Они и жили на пособия тех, кого усыновили и использовали их как дешёвый труд. Вот затуманенный разум соседей совсем не удивило то, что появилось и ещё некоторое количество «жильцов» — прислуга. Маленькая одержимая армия. — От гувернантки до садовника, — проворчал Дин. И им пришлось сражаться с этой завуалированной охраной Абаддон. Они стерегли сына Дина, и не дай им Бог навредить ему. И сражаться им пришлось, применяя по минимуму силу, чтобы не навредить малышу, круша дом, но расправляясь с каждым, но приходилось туго. Не сладко пришлось и Кроули. Его галантность не оценили. Цветок приняли, но сей презент вдруг вызвал такую бешенную ярость, что Кроули осталось только сложить флегматично руки на животе во время полёта вниз со смотровой площадки, когда милая Абби вышвырнула его за парапет. Кого теперь проклинать? Фергюссон стоял на четвереньках на берегу водопада, тяжело дыша. — Я думал, у нового Бога сил и сноровки поболее, — проворчал бывший король Ада, отплёвываясь от воды, которой всё же успел наглотаться. — Первое: ты мог бы и определиться, когда заигрывал с демоном Разрушителем — секс, флирт или ненависть. Он очень чувствительный. А мне бы не пришлось выбирать сущность. А второе: тяжеловат ты, дорогуша, может, стоит подумать о диете? — Оскорбляешь, — фыркнул Кроули, — это не мясо и жир. Это годы и века. Но его уже никто не слушал. Кристиан должен был присоединиться к бою на континенте. Фергюссон — Кроули устало присел на землю, опираясь одной рукой, вторую положив на колено. Стоит подумать о новом имени, если ему суждено остаться в шкуре человека. Он смотрел задумчиво в даль, а вода стекала с его одежд. А может, действительно прожить простую, человеческую жизнь в трудах праведных. Там, у подножия швейцарских гор, небольшая гостиница. Милая и уютная. Он наймётся туда поваром. Ведь, чёрт возьми, он не просто любитель изысканной кухни, он ещё и неплохо готовил. А в свободное время разобьёт виноградник или займётся пчеловодством. Пчеловодство — безотходное производство. Даже «замор» в нём значим. И вдруг перед его мысленным взором предстала очень яркая картинка — замор пчёл. Серая масса сухих пчёл и среди них мелкая тушка Кастиэля. И тут Кроули расхохотался. Если бы кто из людей находился бы здесь поблизости, то дал бы дёру, крестясь на ходу, столь жутким был этот смех на берегу водопада в Швейцарских Альпах. В месте природного и людского душевного равновесия, дикий смех одинокого демона и человека. Вспомнил Кроули и цветок в руках прекрасной Абби. И именно в её руках он увидел его сущность. Смех резко оборвался. Милый белый цветочек был совсем не тем, чем казался. Хрустальный глобус на тонкой чёрной ножке. Сущность Аббадон — демон-монстр разрушений — правая рука Смерти. Хрустальный глобус — мощнейший артефакт с координатами масштабных войн и катастроф. Он концертирует энергию погибших душ, без шансов тех на Рай, а Смерть пожинает их оптом. Какого чёрта Иис… Крис поручил ему вручить его Аббадон. Она/он получит эту силу и… Видимо, Кристиану ведомы его пути. Кроули уже без энтузиазма взглянул на водопад. Ну, человек, а что дальше. Ад? Рай? Бездна? Чистилище? Опять весы и счёты. Но похандрить ему не дали. Тем временем Дину и Касу пришлось совсем несладко от кучки демонов при том, что им приходилось быть осторожными. — И где наш… — Дин не успел договорить, а Кас его не успел одёрнуть, что сие не молитва, явился тот, о ком думали оба, но не успели помолиться. «Весь мокрый», отметил Дин. А тот и правда встряхнулся как собака. А дальше обоим Ангелам пришлось ускориться, ибо едва Крис выпрямился, волны огня, как искры по выжженной бумаге, пронеслись по помещению, уничтожая демонов без шанса «удымить». Горе-опекунов Ангелы выхватили из огня. В дальнейшем их объяснения полиция расценит как пьяный угар. Дин же покинул дом, держа своего сына на руках. От звуков за своей спиной ему было не по себе. История не просто повторялась, она круто развернулась по спирали. Он должен вернуть мальчика в семью, но у него ещё есть время побыть с ним, пока они всё уладят. И Ангел-Охотник был рад, что сын, пусть и немного, но погостит с ним в бункере. Кастиэль стоял посреди поля, прекрасного от многообразия на нём цветов. Мыслей в голове не было. Пустота. Он наблюдал за пчёлами, взгляд невольно цеплялся за этих маленьких тружеников, перелетающих с цветка на цветок. Но сейчас они не вызывали в нём восторга. Кас, по окончании операции по спасению сына Дина, получил новое задание — доставить Кроули обратно на материк. Он был счастлив и горд: он, сын Божий, и Дин сражались плечо к плечу. Да и это, пожалуй, было самым главным — Дин его друг, теперь по-настоящему в Служителях Неба. Слова Криса, брошенные им напоследок, не сразу дошли до него сквозь эйфорию и восторг: «Ты мне больше не нужен». И Ангел-серафим выпал из полёта, остановившись на этом прекрасном цветущем поле. — Эй, парень, — его внезапно окликнули, — будь поаккуратнее. Мои пчёлки стерегут свою территорию и не потерпят, чтобы их цветы затоптали. Всё это произнёс весело и с задором человек в защитном костюме. В голове Ангела кружил рой абсурдных мыслей: люди-цветы, пчёлы-ангелы, пасечник для них Бог. И он вдруг увидел то, что знает пасечник и пчёлы: он как пчела влетает в улей и видит его изнутри. И полезно здесь будет всё: мёд, соты, пчёлы и замор. Замор — серый пласт внизу улья — пчёлы, отслужившие своё. И он вдруг почувствовал себя среди них.