to be continued

— Дин? — Это обязательно? Почему выбор именно за мной? Ты… — Я? Я его уже сделал, окончательное решение за тобой. — Но почему он не может остаться с нами? Понизь до простого Ангела, хоть до Купидона. Сообразив наконец о нелепости просьбы, Дин усмехнулся. Кристиан внимательно следил за ним и эмоций не проявлял в принципе. Сомнение — путь к измене. Теперь Дину придётся пройти и через это. Неповиновение для Ангела — страшный грех, и начат он сомнения; прошёл через падение и, осознав, что доверие теперь придётся заслужить, Кастиэль ожидал приговора, ещё не зная, что приговор ему будет выносит его лучший друг. Они задержались совсем ненадолго. Пешком по дороге шли два Ангела. Осознание нового порядка не давалось обоим. Ибо неисповедимы пути… Чувство вины грызло на уровне подсознания. Кажется, как всегда и не совсем понятно за что. Как два школьника по дороге в школу, на уроки, но через кабинет к директору. И с этим придётся смириться: жизнь — постоянная учёба. — Я боялся, что ты решишь остаться. Там. — Да, было желание. — Было? — Иначе можно? — Значит, хотел бы вернуться, — грустно констатировал Кастиил. — Значит, невозможно, — подытожил Дин. От перспектив было невесело. — Что теперь? — Предстанем пред… — Кастиэль нервно сглотнул. — Ты же этого хотел. Теперь… Истинный, — тут запнулся Дин, ибо это было так. Ни папочка, через тушку Чака покаравший их через уничтожение миров, ни Джек, младенец с набравшейся силой, как оказалось, не для себя, а для того, кто веками тайно создавал настоящую армию, которая должна заниматься тем, о чём Небесное Войско давно позабыло и само разрушило веру людей. — У тебя к нему есть вопросы? — Естественно. — Рискнёшь задать? — А ты? Кастиэль был несколько опытнее Дина, а потому не просто промолчал, но и скрыл: «Со мной, кажется, всё». Кас просто вздохнул, и два Ангела вознеслись на небеса. И это было огромным достижением: не тайком через порталы, а в свободном полёте к небесному престолу. И всё же это был сад. Райский сад. Своды гигантских деревьев образовывали купол, и яркий свет проникал сквозь ветви лучами. Вот уж поистине храм природы. И в каждой веточке — жизнь. Был ли такой на Земле когда-то? Возможно. Но стараниями людей измельчал. И трон здесь был, внутри шатра. Не нагибаясь, они вошли в него, но светлая сила, присутствовавшая здесь, заставила их невольно преклонить колени. В этом порыве не было ни раболепия, ни покорности, только вера. Та вера, которая даёт опору и силы жить дальше. И, как ни странно, эту силу излучал саркастичный и немного нагловатый Кристиан. Кас и Дин знали, на грани интуиции, что бы сейчас с ними ни произошло, тот, кто пред ними, догмат веры испытал на собственной шкуре и его авторитет неоспорим. Потому и преклонили колени не в знак покорности, а в знак высшего доверия. Крис не более минуты любовался этим зрелищем. Он понимал, что доверяют ему безоговорочно и не из страха и поклонения. Не более минуты и оба оказались в креслах, равных его трону. Но Кастиэль вдруг поднялся: — Я… — начал он, но умолк. Крис склонил голову, не то одобряя его порыв, не то соглашаясь с тем, что знали только они двое, а Дину предстояло узнать. И Кас, положив руку на плечо Охотнику, произнёс: — Жду снаружи. И вышел. Шатёр из леса был прекрасен. Но чего-то не доставало Дину. О приговоре не думал. Но знал, что первое слово ждут от него. Его взгляд вдруг рас фокусировался и вместо шатра они с сыном Божьим очутились, пожалуй, в самом любимом Дином месте: мост над рекой. Покой и Движение. И внутренне расслабился, так как почувствовал, что его метаморфозу одобрили. — Почему я в начале обучения то Импала, то священник? Да ещё и в до исторической рясе. Кристиан не спешил с ответом. Как бы подчёркивая выбор обстановки Дином, он остался сидеть в зелёном кресле. Нелепо смотрелся небесный трон на мосту. Крис поднялся и присоединился к Дину. Трон исчез. — Думаю по поводу Импалы у тебя на самом деле вопросов не возникает, — начал он. — Допустим, — согласился Дин, — допустим я вложил в Детку часть своей души. Как Воланд де Морт. Крестраж. Но вот в священника-то почему? — Да, Дин. Профессор с душой ребёнка. Чудо, уникум. — А может без комплиментов и прелюдий. — Не поцелуемся? Жаль. — Да, пошёл ты, — тут Дин нервно сглотнул опомнившись, что его опять заносит. Но Кристиан успокаивающе подмигнул, а может и равнодушно: — Как ты думаешь, кто самые первые охотники на Земле? — Священники. — Правильно. Они же и посредники. Не между людьми и Богом, но к Ангелам-Хранителям напрямую. Как ступенька иже к ним. — Священники становились Ангелами? — Должны были. Как ты уже понял это работа. Над спасением других и над собой. Обучение — практически всегда. А то, что научиться можно очень многому, ты заметил ещё в Аду. Но Сатана хорошо под разгулялся среди людей. И первая ступень, которая должна была быть опорой, рухнула, всё больше погружаясь в алчность до золота, власти и разврата. — Тошно, — мысли Дина как всегда опережали любого, кто объяснял ему ситуацию, и он делал свои выводы: — Значит истинного Рая, как и вечного блаженства быть не может. — Захочешь, будет. — Ну, да и растворюсь в эйфории став ангельской батарейкой в виде благодати. — Ещё вариант никогда не забывай: будут тянуть из тебя по жилам силу души в Аду. Что тебя смущает, Дин? Суть тебе ясна, и ты спасал Руфуса не задумываясь уже о судьбах «использованных» душ. Но твоё смятение, мне в утешение. Не переметнёшься и батарейкой не станешь. — Сатана снова на Земле, — Дин нагло закрыл и эту тему, и снова требовал ответов. Кто говорит так с истинным Богом? Человек. «Значит не всё потеряно, раз ум пытлив», усмехнулся про себя Кристиан. А Ангел — Охотник продолжил свои упрёки: — И ты допустил, что Кроули будет с ним. И эта парочка, как Шерочка с Машерочкой развлекутся над миром. — Ну, Сатане никогда не нужно было столько помпезности как Люцику. Он приходит и уходит никого не спросясь, а что самое опасное — без эскорта. Здесь состряпает из людишек, которым уже никогда не быть чем-то большим. А что касается Кроули, так он будет нашим гамбитом в тылу врага, Дино. — Что? И не зови меня «Дино»? Или…? — Винчестер с теплотой вспомнил Сонни к которому по малолетке попал на перевоспитание. Кристиан кивнул его догадкам: «и у этого человека есть шанс». — Ладно, буду звать тебя мелкий. — Эй. — Мелкий. Теперь ты младший, смирись. — Так Кроули…? — С вами он через многое прошёл. И как знать, чью сторону он примет в последний момент. — Свою. — Так его сторона должна быть нашей. Да и Сатана, как бы тоже. — Хрень… Извини, но это уже похоже на бред. — Тебе же понравилось в Аду, Дин. И не отрицай. Я не оправдываю своего отца, благодаря его вспыльчивости образовалось два лагеря. — Так, так, так, — опять от божьих и неисповедимых начинала кружиться голова, так как мысли охотника неслись вперёд как Импала при полном газе, — Значит смысл человеческой души пройти путь от земного к ангельскому и…? — Ну, — подтолкнул Крис, изучая свои крепко сцепленные пальцы, — скажи это сам. — Прости. Воздуха не хватает. — Дыши. — Создавать миры?! — Аллилуйя. — Сейчас вырвет, — и Дин рукой провёл по лицу. Когда же он взглянул на ладонь, то понял, что из глаз, из носа, с уголков рта у него течёт кровь. А через разрывы шёл свет. Кристиан провёл над его головой рукой, словно грея светом. Дину стало легче. — А вот и материализация боли, Дин. Учись сохранять сосуд. Это истинная боль за других, Дин. Вот почему, раньше кровоточили статуи ангелов и святых в Храмах, чтобы напомнить людям о первоочередных задачах. У демонов оболочку выжигает, у ангелов разрывает. Потеря контроля над растущей силой души. — А они сделали из этого шоу. А Сатана щедр на подарки, за которые приходилось потом расплачиваться и не деньгами. Так наша задача? — Забудь пока о Сатане. Наша задача помогать людям, дать им шанс на самосовершенствование. — И ведём их к величайшей битве? На вроде очередного Апокалипсиса? — Нет…. Выдохни. — Достал. — И всё же, раз ты забегаешь вперёд в очередной раз, то цитирую: «худой мир лучше доброй ссоры». Но тут Кристиан умолк, так как, видимо, Дина занесло да-а-алеко вперёд и Крис без стеснения заглянул в его подсознание: модернизированная Импала сияла чёрным блеском, а ввысь взлетала, во всполохах огня Ада, Кроцелл. — Слишком упростил, — фыркнул сын Божий. — Иди ты…. Погуляй по воде, — смутился Дин. Что-то он понял, что-то нет. Но, кажется, просто Рай его уже не прельщал. Тишина затянулась. Не потому, что сказать было нечего, а потому, что оба понимали, что все и со всем определились. Кто и где будет и кого не будет рядом. Но не уточнить Дин не мог: — Сэм? — Как скажешь. — Можно ему как Джо? Я пригляжу за ним. Дай ему шанс от рождения и до старости прожить жизнь как человек. Без охоты и всяких там даров. — Как скажешь. — Браслет… — Я уже понял, кому ты его оставишь. Я не против. — Велл? — Прости. Хочешь ввести её в «наш мир»? Только один путь её восстановить, и ты это знаешь… Нет? Тогда её путь по Земле светел, но короток. — Белла? Она… Думаю, врёт. — Как всегда. — Сатана? — Нет. Кроцелл тебе мстит за то, что отверг. Берегись, кто знает, любовь та ещё сила. — Я не… Нет, неважно. А Кас? — Дин, он мне не нужен. У тебя три варианта: первый — ты теперь начальник отряда — поглоти его; второй — я отправлю его обратно в тьму, лишив силы, чтобы и шанса не было, а только вечный сон. — А третий? — Дин терялся, не смея просить о пощаде и ещё не признавая, за что такой суровый приговор. — Он пройдёт весь путь заново. Как человек. То, что далеко не каждый человек становится Ангелом, ты уже понял. Придётся постараться. Опекать запрещаю. Пусть найдёт свой путь к вере. — Жестоко. Он был… — Нет, не был. Не рождался и не прожил. Дин, тебе придётся сейчас самому определиться: быть человеком благо иль проклятье. Только что для Сэма ты просил именно этого. Определись. У тебя для Каса ещё два варианта. Дин прикрыл глаза. — Прости, Кас. И судьба Кастиэля была предопределена. Малышке при крещении дали имя Касандра. Судьба девочки, девушки, женщины была уготована бывшему воину Небес — Серафиму. Намеренно ли иль нет, но шанс приблизиться к ангельскому титулу ускоренным курсом Кристиан ему оставил, как у его тёзки при Трое — дар медиума. Не прост будет путь поиска истинной веры и… Любви.