Дождь в пустыне: Фес

На самолёт в Бразилии Жади посадил один из дальних родственников от местной диаспоры; ещё один пожилой родственник встретил её во время пересадки в Париже и проводил в кафе, где заплатил за её обед. Жади знала, что эти люди присматривают за ней по просьбе дяди Али, который из-за срочных дел не смог сам приехать за племянницей. Жади чувствовала себя довольно неуютно, находясь под постоянным контролем. Кроме того, оба пожилых родственника то и дело бросали на неё неодобрительные взгляды. Как смутно догадывалась Жади, это могло быть связано с её европейской одеждой и отсутствием платка на голове. Под таким неусыпным надзором не стоило и мечтать о том чтобы побродить по магазинам в парижском Duty-free. А жаль – это, должно быть, здорово. Ещё одна семья знакомых дяди Али встретила Жади в марокканском городе Касабланка. Последний рейс – и она будет в Фесе, конечном пункте своего путешествия. Самолёт взлетел, и Жади снова задумалась о дяде Али. Несмотря на тот давний конфликт с её матерью, он присылал деньги на лечение Саулы, когда та заболела неизвестной болезнью, что длилась несколько лет и, в конце концов, свела её в могилу... Если дядя помогал жене своего покойного брата, выходит, он больше не злился на неё? Жади с удивлением поймала себя на мысли, что не знает даже, как выглядит дядя Али. Она представляла его себе мрачным, суровым стариком с длинной седой бородой и насупленными бровями. А теперь ей предстоит жить в его доме, стать частью его семьи. Нужно ли ей это на самом деле? После внезапной смерти матери Жади была совершенно растеряна и приняла настойчивое приглашение дяди. Конечно, размышляла теперь она, можно было пойти работать официанткой: говорят, они неплохо получают, особенно чаевые. Скоро ей исполнится восемнадцать. Поработав, можно накопить на учёбу в университете, а хорошим студентам платят стипендию и, Жади слышала, выдают разные гранты. С юношеской самоуверенностью она представляла себе своё будущее в Бразилии, прекрасное будущее, где она выучилась и стала врачом, которому подвластны даже самые сложные болезни, когда все другие опускают руки. Жади представляла, как ставит на ноги неизлечимо больных женщин – в лицах которых почему-то угадывались черты её матери Саулы... Воображая, насколько хороша могла быть её жизнь в Бразилии, девушка проникалась всё меньшим энтузиазмом к перспективе жить в Марокко. Да, это родина её матери, но Жади совершенно не нравилось здесь. Угрюмые мужчины и завёрнутые в ткань по самые глаза женщины, старые машины, а то и вообще вьючные ослы, какая-то непонятная вонь... Ну что здесь хорошего? Может, для покойной матери это и был родной дом, но Жади – не марокканка, а бразильянка, определённо. И это место совершенно не для неё. Одна радость: скоро она, впервые за почти пять лет, увидит Латифу. Когда Жади наконец сошла с самолёта в аэропорту Феса, чувствуя себя немного странно после двухдневного перелёта, она почти сразу увидела женщин, одну постарше, другую помоложе, размахивающих руками, чтобы привлечь её внимание. Жади пригляделась. Одна из встречающих была девушка её лет, только в отличие от Жади закутанная в какую-то невообразимую одежду. Платок покрывал голову и шею девушки, а в её лице Жади с трудом разглядела знакомые черты своей кузины. «Аллах всемогущий, на кого она похожа!» Бросившись обниматься с Латифой, Жади узнала и вторую женщину, ту, что старше. «Да это же Зораидэ!» Старшая служанка дяди Али, приезжавшая в Бразилию, когда они с Латифой были маленькими, и помогавшая за ними ухаживать. Как приятно видеть знакомые лица в первые минуты на чужбине. От аэропорта до города ехали на такси, и Жади всё пыталась выспросить у Латифы и Зораидэ, какой он, дядя Али, но ничего толком узнать не смогла. Единственное, что посоветовала Зораидэ, надеть кофточку с длинным рукавом и застегнуть все пуговицы. «Какая глупость», – фыркнула племянница Али и осталась в тех же джинсах и топе, в которых обычно ходила в Бразилии. В такси у Жади состоялся ещё один, куда более интересный разговор, уже с Латифой. Сестра сообщила, что к ней недавно посватался молодой человек. «Вот это да! Латифа – невеста!» – И что, твой жених симпатичный? – спросила Жади, приходя в себя от неожиданной новости. «Замуж... так скоро? А как же учёба, работа, карьера?» Ответ Латифы окончательно добил её бразильскую кузину. – Не знаю, – смущённо потупив взор, сказала девушка. – Мы друг друга ещё не видели... Но я ему понравилась, после того как его сестра описала мою внешность. – Латифа, как ты можешь! – возмутилась Жади. – Собираешься замуж за мужчину, которого даже не видела. А вдруг он старый и некрасивый? – Нет, не может быть! – рассмеялась Латифа. – Дядя Али сказал, что мой жених недавно окончил университет в Сан-Паулу и какое-то время жил в Бразилии. Он молодой и современный. Мы с ним уедем в Рио, где он открывает магазин. Правда, здорово? Глаза Латифы светились счастьем и энтузиазмом, а Жади, наоборот, была совершенно не в восторге от мысли, что скоро снова останется одна, на этот раз в чужой стране. «Эх, зачем надо было уезжать из Рио», – с досадой подумала она и немедленно почувствовала раздражение по отношению к жениху сестры. – Говоришь, он недавно окончил универ? – с насмешкой переспросила Жади. – А ты уверена, что твой жених не очкарик какой-нибудь, весь в прыщах и с немытой головой? А может, он ещё и зануда редкостный, и ты с ним от скуки помрёшь? – Нет, нет, Жади! – испуганно замахала руками Латифа. – Он не может быть таким! – Откуда ты знаешь? – продолжала подначивать Жади. – Ты ведь его не видела. Латифа мечтательно улыбнулась. – У него такое красивое имя... Саид... Ну разве парень с таким именем может оказаться уродом! К тому же, дядя Али видел его, а мой дядя ни за что не согласился бы отдать меня плохому мужу! – Как ты доверяешь дяде Али, его выбору... – удивлённо покачала головой Жади. – А сама? – Здесь все так женятся, – подала голос прежде молчавшая Зораидэ. – Тебе, Жади, ещё много чего предстоит узнать о Марокко. В этот момент такси остановилось, и разговор о женихах оборвался. К своему неудовольствию, Жади узнала, что дядя Али живёт в старой, исторической части Феса, в каком-то древнем большом доме. «Надеюсь, там хоть есть водопровод, и мне не придётся до конца моих дней мыться из тазика», – мрачно подумала Жади, уже в глубине души решив, что сбежит отсюда при первой возможности.