Дождь в пустыне: Фес

– К дому пойдём через медину, – сообщила Зораидэ. – Жади, держись возле нас, не отставай. Через пару минут девушка поняла смысл этого предупреждения: главный базар Феса кишел людьми и даже животными, кругом слышались крики на арабском, живой поток двигался в разных направлениях, всё время что-то мелькало впереди... и в какой-то ужасный момент Жади поняла, что не может найти глазами в толпе ни Зораидэ, ни Латифу. Бросившись сначала в одну сторону, потом в другую, Жади поняла, что окончательно потерялась и не знает, куда ей дальше идти. Теперь она не могла не только найти дорогу к дому дяди, где никогда не была, но даже вернуться обратно на то место, где они вышли из такси. Злая от собственной беспомощности, Жади пошла наугад. Проходя метр-два, она то и дело быстро оборачивалась, надеясь увидеть своих спутниц, но всё было бесполезно. В какой-то момент, не глядя по сторонам и уже не замечая ничего вокруг, Жади зацепила своей висящей через плечо сумкой чей-то лоток с глиняной посудой. Всё содержимое лотка упало на землю и разлетелось на черепки. Торговец стал кричать на Жади, размахивая руками, но девушка не понимала ни слова. Несколько сидящих рядом пожилых арабов тоже принялись громко возмущаться, показывая пальцами то на разбитую посуду, то на виновницу этого безобразия. – Простите, простите! Я не нарочно! – повторяла Жади на португальском, единственном языке, который знала. Но торговцы, похоже, были не в восторге от её объяснений, или просто не понимали их. Тогда Жади решила, что наилучшим выходом будет просто убежать отсюда... но не тут-то было! Путь ей преградил хозяин разбитой посуды, и в ту же секунду девушка оказалась окружённой несколькими торговцами, которые продолжали кричать, требуя что-то от неё. Жади уже не знала, что ей делать, когда, на её удачу, из соседней лавки на шум вышел молодой араб. Нахмурившись, он что-то спросил у стоявшего рядом торговца, потом коротко переговорил с хозяином разбитой посуды и, достав из кармана кошелёк, передал тому пару купюр. Шум вокруг Жади сразу стих; торговцы, ещё недавно сердито кричавшие, разошлись по своим местам и занялись делами; хозяин посуды убрал деньги в карман и стал собирать черепки; вид у него был вполне довольный. Молодой торговец взглянул на Жади и заметил на чистом португальском: – В эту часть медины туристам лучше не ходить. – А я не туристка, – заявила Жади, откидывая за спину свои длинные волосы, – Я приехала сюда жить, у меня здесь родственники. Молодой торговец окинул её быстрым взглядом и покачал головой: – В таком виде тебе здесь будет непросто. – А что не так с моим видом? – почти сердито ответила Жади. – Здесь никто раздетым не ходит, и уж тем более женщины. Разве что туристки, вот я и принял тебя за одну из них. – На себя посмотри! – вспылила Жади. За последние два дня она испытала на себе уже несколько случаев молчаливого неодобрения её внешнего облика, а теперь не хватало ещё критики от какого-то неизвестного торговца. «Ничего, я ему сейчас отвечу», – подумала Жади. И заметила с нескрываемой насмешкой: – Знаешь, если бы ты появился в таком виде на улице Рио-де-Жанейро, тебя подняли бы на смех! А уж про твою причёску я вообще молчу... Молодой араб в ответ лишь усмехнулся. – Значит, ты из Рио? Видимо, там тебя не научили не только смотреть по сторонам, но также элементарной благодарности и подобающему обращению с мужчинами. Ладно, я прощаю тебя, потому что ты дерзишь не нарочно, а по глупости. Но знай, за то, что ты мне только что сказала, я имею право просить твою семью наказать тебя. – Как это... наказать? – насторожилась Жади. – Запереть в комнате на несколько дней, а то и пройтись по тебе плёткой разок-другой, – пояснил торговец. По его лицу Жади поняла, что он не шутит, и решила прикусить язычок в целях безопасности. Парень выглядел не намного старше неё. Может, удастся уговорить его, чтобы проводил до дома дяди Али? – Послушай, – миролюбиво сказала Жади, – извини. Просто я не выношу, когда меня критикуют. Спасибо, что помог... с тем торговцем, он так кричал, а я ни слова не понимала. – Ты уничтожила товар, приносящий ему дневную выручку, так что мне пришлось покрыть его убытки, чтобы бедняга успокоился. Надеюсь, он теперь не будет считать, что у меня можно просить денег... – молодой торговец озабоченно нахмурил лоб. – Ну ладно. Скажи, а ты всегда крушишь вещи на своём пути? – Нет-нет, – девушка обаятельно улыбнулась. Теперь она старалась произвести как можно более благоприятное впечатление на этого случайного знакомого, чтобы он помог ей. – Я просто испугалась, когда потеряла из виду родственниц и поняла, что заблудилась. Не представляю теперь, как мне одной найти дорогу к дому дяди... – А как его имя? – Али Адиб. – Неужели? Ты племянница сида Али? – молодой торговец, казалось, был шокирован. – Да? А что такого? – Тогда тебе нужно побыстрее научиться вести себя, чтобы не опозорить своего дядю, потому что он – один из самых уважаемых людей в Фесе. Я знаю, где живёт сид Али, возле красильни, это недалеко отсюда. – Значит, ты проводишь меня? – радостно спросила Жади. – Да, – ответил торговец, – только закрою лавку.