Дождь в пустыне: Фес

По пути домой Жади постаралась успокоиться и дождаться, пока высохнут слёзы. Нельзя появляться в доме с подобными «уликами» на лице: сразу начнутся вопросы, подозрения. «Жади, я люблю тебя...» – снова прозвучало у неё в голове голосом Саида. Ей хотелось заткнуть уши, но девушка знала, что это не поможет. Во дворе её уже поджидала Зораидэ. – Жади! – воскликнула она громким шёпотом. – Где ты пропадала? Уже сид Али вернулся, а тебя нет! – Я просто гуляла, – ответила Жади и попыталась мимо старшей служанки пройти в дом. Но не тут-то было: на пороге появился дядя Али. – Пришла наконец-то? – строгим голосом сказал он. – Пойдём, Жади, в мой кабинет, поговорим. С тяжким вздохом девушка поплелась за своим дядей, ожидая очередной серии скучных нравоучений. И оказалась права: нельзя выходить на улицу без разрешения, нельзя бродить одной по медине, потому что кругом полно опасностей, красивую молодую девушку могут украсть прямо с улицы и продать бедуинам... «Ах как страшно! И вообще нельзя чихнуть без разрешения старшего родственника, вот так-то!» – Да, дядя, – почти что кротко ответила Жади, – я поняла. Можно мне теперь пойти в комнату? – Иди, – разрешил сид Али, при этом несколько задумчиво глядя на племянницу. Трудно было сказать, как он отнёсся к её внезапному желанию ходить на улице в чёрном хиджабе. Возможно, порадовался желанию неугомонной Жади приобщиться к традициям ислама, а может, и насторожился. *** На Фес быстро опустился вечер, а Саид с Мухаммедом уже сидели в гостях у дяди Абдула. Правда, старший брат почти ничего не говорил, погружённый в свои мысли – о содержании которых его собеседники не могли даже смутно догадываться. Между тем, разговор шёл о ковровой фабрике, что досталась ему в наследство и которую он теперь планировал передать Мухаммеду. Саид едва слушал, думая лишь о Жади, вспоминая утренний разговор в касьбе. «Что я должен сделать? Как поступить? Неужели я действительно так обманулся, и она ничего ко мне не чувствовала, просто дурачилась... Как я мог позволить взбалмошной девчонке ввести себя в заблуждение, как я мог поверить ей?.. Я вёл себя как настоящий идиот... Влюблённый идиот, что ещё хуже. Но больше ей не удастся мною вертеть! Ни за что! – в Саиде проснулась и заговорила гордость. – Завтра эта девчонка сама узнает, каково быть униженной!..» *** Жади сидела на постели, обхватив колени руками, и глядела на покрывало перед собой. Только что в комнату вошла Зораидэ и объявила, что пора ложиться спать. Послушная Латифа тут же направилась умываться в ванную, а Жади сидела не шелохнувшись, ожидая, когда Зораидэ уйдёт. Но вместо этого старшая служанка прошла вперёд и присела на кровать рядом с племянницей сида Али. – Жади, – вполголоса произнесла женщина, – что бы ты ни замышляла, прекрати. Ты рушишь счастье своей сестры. – О чём ты, Зораидэ? – Сама знаешь! – сердитым шёпотом откликнулась та. – Тебе ещё повезло, что это я нашла магнитофон и платок в курительной комнатке сида Али. Будь на моём месте Карима или любая другая служанка, поднялся бы шум на весь дом, и тогда разразился бы такой скандал, что... Ох, не приведи Аллах!.. С похолодевшим сердцем Жади вспомнила, что так и не забрала атрибуты своего «спектакля», когда Саид ушёл. Обнаружив их потом на своих местах, она самонадеянно решила, что всё-таки не забыла и всё вернула в комнату. Но как теперь оказалось, это сделала Зораидэ. – Мужчина порой понимает не больше верблюда, и хитрая женщина может заставить его идти туда, куда ей захочется. Ты играешь в свою игру, но страдать будет Латифа, подумай о ней. – Зораидэ!.. – прошептала Жади. – Я всё знаю, но... Это не игра. Не игра, потому что... я влюблена.