Дождь в пустыне: Фес

– Саид, как прошла твоя поездка в Каир? – поинтересовался сид Али, когда оба мужчины устроились на диване и принялись за кофе и блинчики, которые принесла Зораидэ. – В целом, хорошо, дядя. Мне даже удалось наладить кое-какие полезные для бизнеса контакты. Правда, наследство оказалось не совсем таким, как я ожидал... – Да-а, старая ковровая фабрика, – кивнул сид Али. – Но, впрочем, Абдул говорил мне, что оборудование там не такое уж изношенное, так что в умелых руках даже может что-то получиться. – Ну, этим уже будет заниматься Мухаммед, я перепишу фабрику на него. – Если не ошибаюсь, Абдул собирается дать ему денег в долг? – Да вы хитрец, дядя: всё знаете, а меня расспрашиваете! – воскликнул Саид, и мужчины рассмеялись. – Жаль, что моё наследство никак не пригодится мне в Бразилии, – посетовал Саид. – Хотя, всё могло сложиться намного хуже. Мой троюродный брат получил в наследство... целый гарем, представляете? Пятнадцать женщин, некоторые совсем старые, а у кого-то дети малолетние, и всех ему теперь придётся содержать! И всё потому, что брат живёт в пригороде Каира, а значит, ему не нужно их всех никуда везти. Я с ужасом представляю, что такая же судьба могла ждать меня, если бы мы с Мухаммедом и Назирой остались жить в Египте, а не вернулись в Марокко. Как хорошо, что дядя Абдул разыскал нас тогда. – Саид, а почему вы переехали в Каир? – Отец захотел так. После смерти нашей матери ему было тяжело находиться в старом доме, где всё напоминало о ней. А в Каире много наших дальних родственников, да и друзья отца среди египтян. Зейн, сын одного их них, до сих пор наш с Мухаммедом друг... Дядя Али, я помню, вы говорили мне, что родились в марокканской общине в Луксоре. Отчего же решили с братьями уехать на историческую родину? – Это была идея Фарида, моего старшего брата и отца Жади. Он всегда мечтал вернуться в Марокко, на землю предков, как будто искал что-то. Так и вышло – Фарид встретил здесь свою будущую жену, мать Жади... *** Дядя Али вёл в гостиной неспешный разговор с потенциальным зятем, а тем временем в спальне наверху Латифа сходила с ума от нетерпеливого ожидания. Наконец, в комнату вошла весёлая Зораидэ со словами: – Идём скорей, они зовут тебя! Латифа подскочила и бросилась к зеркалу – надевать платок и расправлять на себе платье. – Пойдём, пойдём, – торопила её Зораидэ. – Твой жених приготовил для тебя такой красивый подарок! – Ой, подарок! – невеста едва не затанцевала на месте от радости. – Тише! – рассмеялась служанка. – Латифа, ты помнишь, как должна себя вести? – Зораидэ, я так счастлива... Жади, пойдём! – Не хочу, – мрачно отозвалась та из своего угла, где уже битый час сидела, сцепив руки в замок вокруг коленей и глядя в пол. – Оставь её, Латифа, – махнула рукой Зораидэ. – Ты же знаешь, она не выносит Саида. – Но ведь он такой хороший! Как можно его не любить! – Иди, Латифа, иди... Отправив девушку вниз, Зораидэ задержалась в комнате и внимательно посмотрела на вторую племянницу сида Али. Та едва не плакала. – Зораидэ... – прошептала Жади. – Вчера он говорил, что любит меня, а сегодня принёс подарок Латифе... – Где он говорил с тобой? – обеспокоенно нахмурилась старшая служанка. – Ты не выдумываешь? Жади отрицательно покачала головой, вытирая слёзы кончиками пальцев. – Вот что, – рассудила Зораидэ, – осталось потерпеть пару недель. А сейчас из комнаты не выходи, вниз не спускайся. Скоро они поженятся и уедут, да поможет нам всем Аллах! *** – Смотри, Латифа, какой подарок приготовил тебе твой жених! – сказал дядя Али, улыбаясь. Саид – второй раз за этот день – раскрыл белый футляр с ожерельем, и Латифа вся зарделась от радости и смущения. – Могу я помочь надеть? – спросил Саид, и дядя Али кивнул в знак согласия. Саид снял украшение с бархатной подставки, осторожно перенёс его на шею своей невесты и принялся разбираться с застёжкой, которая с непривычки всё никак не поддавалась. Латифа светилась от счастья, чувствуя тепло его пальцев сквозь ткань платка, покрывавшего её голову и шею. – Получилось! – облегчённо произнёс Саид, наконец справившись с застёжкой. «Было совсем не так, когда я представлял этот момент с Жади...» – Зораидэ, принеси нам зеркало! – Уже несу, сид Али! Ах, Латифа, какая ты красавица... Саиду стало тоскливо, как никогда в жизни. Беспомощно обведя глазами гостиную, он заметил... Жади! Та сидела на ступеньках лестницы и наблюдала за происходящим. Встретившись глазами с Саидом, девушка презрительно фыркнула. Губы её беззвучно шевельнулись, произнося: «Женишок!» Этого Саид стерпеть не мог. Мстительно улыбнувшись Жади, он перевёл взгляд на её кузину. Латифа восторженно рассматривала ожерелье в зеркало, которое держала перед ней Зораидэ. – Какой красивый подарок, Саид! – похвалил сид Али. – Подчёркивает красоту моей невесты, – ответил молодой человек, краем глаза взглянув на Жади, слышит ли она. – Ну а моя невеста дополняет красоту ожерелья. – Латифа, а ты уже поблагодарила жениха за подарок? – напомнил дядя. – Спасибо... – скромно потупив взор, проговорила Латифа. – Не нужно меня благодарить. После свадьбы ты получишь ещё больше! – пообещал Саид и снова украдкой взглянул в сторону лестницы. Но Жади там уже не было. *** – Обманщик! Подлец! Предатель! Болван! Идиот!.. – крики Жади сотрясали развалины касьбы, нарушая тишину этого уединённого места. Убежав из дома через кухню, девушка почти целый час бродила по медине, но так и не смогла успокоиться. В какой-то момент ноги привели её в касьбу, где она смогла дать волю эмоциям и накричаться вдоволь. Наконец, измученная своим бессильным гневом, Жади медленно опустилась на песчаный пол, обхватила себя руками и заплакала. «Как он мог поступить так со мной?» – в отчаянии думала она, совершенно позабыв, что вчера на этом самом месте сама велела Саиду оставить её в покое и жениться на Латифе. Погружённая в своё отчаяние и негодование, Жади не сразу почувствовала, что кто-то коснулся её волос. Едва ощутив это прикосновение, девушка резко вскинула голову – и не поверила собственным глазам: рядом с ней сидел Саид! – Жади... прости. Я не хотел так поступать. Я люблю тебя. – Врёшь! – Жади отодвинулась от Саида, снова протянувшего к ней руку. Она хотела немедленно вскочить на ноги и убежать, но что-то в его лице заставило девушку остановиться. – Как сделать так, чтобы ты поверила? Мне нужна ты, никто другой. Да, я хотел сделать тебе больно – но это потому, что ты тоже причинила мне боль! Ты себе даже представить не можешь, что со мной было вчера, после твоих слов! – А ты не представляешь, что было со мной! Не представляешь, что я чувствую сейчас, после твоего поступка! Я с самого начала поняла, какой ты мерзкий тип, сразу, как только тебя увидела, в самый первый раз, сразу поняла, како-о-ой ты... Её губы искривились, а из глаз покатились слёзы. – Жади... – пальцы Саида коснулись её волос. – Мерзкий ти-и-ип... – Жади... Ну, не надо так. Не надо плакать... Озадаченный и слегка напуганный столь бурной реакцией, Саид робко дотронулся до её лица, пытаясь утереть слёзы. Девушка не сопротивлялась и больше не пыталась ускользнуть, а только всхлипывала и бормотала какие-то неразборчивые обзывания. Саид ощутил солёный вкус девичьих слёз, когда, не в силах сдержаться, прикоснулся губами к её дрожащим векам. Влажные ресницы Жади щекотали его лицо. Саид ожидал нового сопротивления с её стороны, но ничего подобного не последовало. Вместо этого Жади просто и доверчиво прижалась к Саиду, оставляя мокрые следы слёз на воротнике его рубашки. Вся касьба, казалось, обратилась в живое существо, и дышала вместе с ними, растворившись в этом моменте нежности.