Дождь в пустыне: Фес

– Саид, ну где тебя носило так долго? – пробурчал Мухаммед недовольным голосом. – Я думал, ты после обеда вернёшься и поможешь мне, у нас было столько покупателей сегодня, я совсем выбился из сил! – Мухаммед, ты же знаешь, что я ходил к сиду Али, решал важные вопросы... А завтра, если хочешь, можешь взять выходной, я один побуду в магазине. Саид одной рукой ухватил булочку с тарелки, стоявшей под прилавком, а другой рукой стал листать толстую бухгалтерскую книгу. Вид у него был крайне счастливый. Мухаммед подозрительно покосился на брата. Тот жевал неспеша и с каким-то мечтательным выражением на лице. Видно было, что его мысли далеки от бухгалтерских расчётов. О чём же он думает? – С твоей свадьбой всё в порядке? – спросил Мухаммед. Старший брат не отреагировал. – Саи-и-д! – М-м-м? – тот повернулся к Мухаммеду. – Я спросил, как твоя свадьба с Латифой? – О, всё хорошо! – с полным ртом сообщил Саид. И, прожевав, пояснил: – Свадьбы с Латифой не будет. Я люблю Жади и женюсь на ней! Мухаммед покачнулся и побледнел. – Брат... не шути так, – пролепетал он испуганным голосом. – Это не шутка, – Саид улыбнулся. – Я люблю Жади, и она любит меня. Мы поженимся, а ты теперь можешь посвататься к Латифе! Снова качнувшись назад, Мухаммед сел – почти упал – на стул возле кассового аппарата. – Ох... Всемогущий Аллах, творец земли и неба... – только и мог проговорить он. Саид рассмеялся, глядя на младшего брата. – Чего ты испугался, Мухаммед? Я думал, ты обрадуешься этой новости. Жади утверждает, что в лавке ювелира ты смотрел на её сестру влюблёнными глазами. – Саид, что ты говоришь! Я не имею права... То есть, как я мог смотреть на Латифу, на твою невесту! – Мухаммед, успокойся. Моя невеста теперь Жади. Конечно, не официально, потому что я пока не говорил с её дядей, но всё равно, в моём сердце Жади – единственная. И я совершенно не против, если ты возьмёшь в жёны её сестру Латифу, наоборот, буду рад за тебя. Мухаммед со стоном вознёс руки, моля Аллаха о милости. Саид знал, что брат очень скоро успокоится, и терпеливо ждал. Так и вышло: через пару минут Мухаммед стал дышать ровнее. А ещё до него, наконец, дошёл полный смысл слов, сказанных старшим братом. – Саид, ты сказал, что собираешься жениться на Жади, я правильно расслышал? На той самой Жади? – А ты знаешь какую-то другую? – улыбнулся Саид. Изумление брата забавляло его. – О Аллах! – снова взмолился Мухаммед. – Просвети моего брата, он потерял разум! – Нет, Мухаммед, ты ошибаешься: я чувствую себя таким уверенным и счастливым, как никогда прежде. Я люблю Жади и хочу провести с ней всю жизнь. *** – Зораидэ, я хочу выйти за него замуж, и чтобы мы были вместе навсегда! – Тише, Жади! – шикнула на неё женщина, оглянувшись по сторонам. Они вдвоём отправились за покупками на другой день после визита Саида. – Не приведи Аллах, кто-нибудь тебя услышит... Но вокруг Зораидэ и Жади раскинулась медина, заполненная людьми и шумящая на все лады, так что даже при желании никто не мог подслушать их разговор, а если кто из торговцев и расслышал пару слов – то ничего не понял. Тем временем Жади подхватила Зораидэ под руку и практически потащила за собой. – Куда ты? Нам в другую сторону! – пыталась сопротивляться старшая служанка. – Молчи, Зораидэ! – весело отозвалась Жади. – Я знаю, что делаю! У перепуганной женщины были на сей счёт большие сомнения, но противостоять уверенно бегущей Жади было трудно. Девушка теперь хорошо помнила дорогу к тому месту, где около двух месяцев назад опрокинула лоток уличного торговца и разбила все горшки. – Жади! Куда мы идём, скажи наконец! – Я просто хочу посмотреть ковры. Успокойся, Зораидэ. – Какие ещё ковры, нам не нужен ковёр, – заворчала старшая служанка. И тут же догадавшись обо всём, воскликнула: – Ты идёшь в его лавку! – Не иду, а уже пришла! – хитро улыбнулась девушка. – Вон вход, нам туда. За два месяца это место совершенно не изменилось. Кажется, даже тот самый горшечник сидит всё там же. Удивительно: в тот день Жади и подумать не могла, что встретит здесь, на углу, любовь всей своей жизни. – Жади, ты сошла с ума! Ещё и меня пытаешься втянуть в это! Если сид Али узнает, он выгонит Зораидэ из дома, и я вынуждена буду просить милостыню на медине! – Глупости! Мы просто посмотрим ковры, что в этом дурного? Сюда заходит много покупателей. – Жади, чего ты хочешь добиться? – рассерженно прошипела Зораидэ. – Хочешь скомпрометировать себя и его? Не дать твоей сестре выйти замуж? Чтобы она стала брошенной невестой, и на ней никто больше не женился, разве что какой-нибудь старик? – Нет, Зораидэ! – испуганно воскликнула Жади. – Я вовсе не хочу этого. – Так не разрушай чужую судьбу! – Значит, пусть он лучше женится на одной, а любить будет другую? Зораидэ не сразу нашлась с ответом, и Жади воспользовалась этой заминкой, чтобы двинуться вперёд, почти потащив служанку за собой. Войдя в магазин, они сразу же увидели обоих братьев Рашид: у стены стоял Мухаммед, показывая товар покупателям, а Саид находился за прилавком, склонившись над толстой бухгалтерской книгой и деревянными счётами. Он поднял голову навстречу вошедшим, и глаза его округлились от изумления. Но очень быстро изумление сменилось радостью, и на лице Саида расцвела широкая улыбка. Жади, встретившись с ним взглядом, тоже просияла и счастливо улыбнулась. Так они стояли, не сводя глаз друг с друга: Саид за прилавком, а Жади у дверей. Словно весь мир перестал существовать, оставив их лишь вдвоём... Вот только Зораидэ, нервно тянувшая Жади за рукав, разрушала эту иллюзию. Да ещё Мухаммед, который тоже заметил двух вошедших и теперь бросал испуганно-предупреждающие взгляды в сторону Саида. Но тот сейчас не видел перед собой никого, кроме Жади. – Салам аллейкум! – произнёс Саид, обращаясь к новым «покупательницам». – Желаете приобрести ковёр? – Да! – с готовностью ответила Жади, не дав Зораидэ возможности вставить слово. – Покажите ваши лучшие образцы. – Разумеется. Пойдёмте. Саид вышел из-за прилавка и направился к одному из больших ковров, висящих на стене. Жади тут же последовала за Саидом, так быстро, что Зораидэ не успела остановить её. – Это лучшее из того, что продаётся в нашем магазине, – рассказывал Саид, при этом глядя не на товар, который якобы демонстрировал, а на Жади, стоявшую теперь перед ним. – Можно потрогать? – спросила «покупательница», протягивая руку к яркому узору. – Конечно. Это очень хороший ковёр, он прослужит ни один десяток лет, оставаясь столь же прочным, – продолжал Саид, не сводя глаз с лица девушки. Его ладонь легла на плетёную поверхность ковра рядом с её ладонью. – Именно этого я и хочу, – сказала Жади, глядя в глаза Саиду. – На долгие годы. Навсегда. Саид делал вид, что не замечает отчаянных знаков, которые ему беззвучно подавал Мухаммед: тот уже несколько раз быстро провёл ладонью поперёк своего горла, намекая на опасность ситуации и многообразие неблагоприятных последствий. Зораидэ тоже не сдавалась в своих попытках, тактично и не привлекая постороннего внимания, увести Жади из ковровой лавки Рашидов. Однако все эти попытки были обречены на провал. Наконец, покупатели Мухаммеда сделали свой выбор, заплатили за купленный ковёр и удалились с ним, вполне довольные. В магазине больше не осталось посторонних, и теперь Мухаммед мог вслух выразить своё возмущение: – Саи-и-ид! Ну что ты делаешь! – Мухаммед, отстань! – махнул тот рукой. – Я не мешал тебе разговаривать с твоими покупателями, а теперь ты не мешай мне с моими. Саид и Жади продолжали стоять возле ковра, почти соприкоснувшись руками и глядя друг на друга сияющими влюблёнными глазами. – Саид! Если ты сейчас же не прекратишь это безобразие, то я всё расскажу Назире и дяде Абдулу! – Жади! Пошли отсюда! Кому говорю!.. – понизив голос, отчётливо произнесла Зораидэ. – Подождите-ка! – очнулась Жади. – Мы пришли обсудить судьбу Латифы. Я не хочу, чтобы моя сестра пострадала, оставшись брошенной невестой! Саид, что ты намерен делать с помолвкой? – Мы уже поговорили, и мой брат согласен жениться на Латифе вместо меня. Правда, Мухаммед? – Э-э-э... – Мухаммед замялся, явно чувствуя себя не в своей тарелке из-за сложившейся компрометирующей ситуации и обращённых на него взглядов двух женщин, которые ждали ответа. – Если вы уже договорились, – решительным тоном продолжила Жади, – значит, нужно поскорее всё решить с нашим дядей! – Я тоже так считаю, – поддержал Саид. – После обеда я позвоню сиду Али и договорюсь о встрече. – Если вы двое пойдёте к нему, – подала голос Зораидэ, – то окончательно похороните репутацию Латифы. – Почему? – почти в один голос удивлённо воскликнули два брата и Жади. – Потому что если сегодня Саид признается, что не хочет жениться на Латифе, уже завтра утром о ней как об отвергнутой невесте начнут судачить на медине. И потом будет неважно, кто посватается – Мухаммед или кто-то ещё – доброе имя уже не восстановишь... Ладно, хватит разговоров. Пойдём, Жади! – и Зораидэ, взяв девушку под руку, потащила её за собой, прочь из лавки. – Стойте! – крикнул им вслед Саид. – Скажи, Зораидэ, как мне сделать так, чтобы я женился на Жади, а Мухаммед на Латифе, и чтобы никто при этом не был опозорен? Старшая служанка обернулась на пороге, не выпуская локоть Жади: – Найди или придумай законную причину, по которой твой брак с Латифой не может быть заключён. Сказав это, Зораидэ покинула магазин – сперва решительно вытолкав наружу Жади, которая никак не желала уходить и всё норовила обернуться, чтобы послать Саиду прощальный взгляд. *** – Бра-а-ат... Что ты делаешь? – простонал Мухаммед, когда они снова остались одни в своей лавке. – Мало того что задумал жениться на этой сумасшедшей, далёкой от наших обычаев, так ещё и просишь совета у женщин! – Мухаммед, прекрати, – поморщился Саид. – Я будто слышу дядю Абдула. Нам нужно прислушаться к Зораидэ, она знает жизнь и хорошо изучила характер сида Али. Если Зораидэ говорит, что прямым путём мы ничего не добьёмся, значит, так и есть. Саид задумался. – Нужно найти причину, по которой мой брак с Латифой не может состояться, но при этом не бросить тень на её доброе имя. – Тогда это должно быть что-то в духе проделок Назиры, точнее, того трюка, что она провернула с нашим кузеном в Каире, когда тот собрался жениться вопреки воле семьи. – Мухаммед! Ты гений! – воскликнул Саид, хлопнув себя по лбу. – Теперь я тоже припоминаю ту давнюю историю... Назира разузнала имя кормилицы невесты, а затем сообщила её родне, что жениха во младенчестве якобы выкармливала та же самая женщина. И что, другими словами, они не могут вступить в брак, потому что являются молочными братом и сестрой! – Да-да... – проворчал Мухаммед. – В тот раз Назира всех обвела вокруг пальца, и кузену пришлось искать другую невесту. – Назира прочла об этой хитрости в дневнике нашей матери, – Саид улыбнулся. – Ведь наша мать точно так же избавилась от одного из тех женихов, что находила её родня. Тогда обман тоже не раскрылся. – Ох уж этот дневник... Вот дядя Абдул всегда говорит, что эту харамную тетрадь нужно сжечь, потому что в ней сплошные советы женщинам, как обманывать мужчин! – Да ну тебя, Мухаммед! Если бы не все те хитрости, наши родители никогда бы не поженились, и тогда не было бы ни меня, ни тебя, ни Назиры. Наша мать обманывала женихов, а не отца. Ему она всегда была верна, и ты это знаешь. Ну а дядя Абдул... Он живёт в прошлом веке. – Ладно, Саид, но что нам теперь делать? – У нас только один путь – обратиться к Назире за помощью. Пусть теперь у меня с Латифой окажется «общая кормилица»! – Саид усмехнулся, и в глазах у него загорелись озорные огоньки. – Неужели ты думаешь, что Назира захочет помочь тебе жениться на этой Жади! – воскликнул Мухаммед. – Конечно, не захочет. Но я не собираюсь открываться ей раньше времени... И ты тоже молчи, понял, Мухаммед? Иначе не видать тебе Латифы! – Но Саид... Саид, куда ты идёшь? – Прогуляюсь в дом Адиб под предлогом встречи с невестой и назначу Жади новое свидание. С этими словами брат Мухаммеда ушёл, что-то весело насвистывая себе под нос. Мухаммед же остался в недоумении и с мыслью, что у Саида явно не всё в порядке с головой.