Дождь в пустыне: Фес

– Я не могу поверить, что это происходит со мной! Этого просто не может быть! – вскричала Латифа. Она выбежала из гостиной, как только услышала новость, и теперь сидела в спальне на кровати, обхватив голову руками и громко причитая. Жади как могла утешала сестру, однако не чувствовала к ней настоящей жалости. Девушка была уверена, что всё в итоге сложится к лучшему – для всех них. Кроме того, нынешняя ситуация с Латифой казалась её кузине своего рода компенсацией за то, что ей пришлось пережить, глядя, как её любимый дарит украшение другой девушке. Золотое ожерелье и сейчас было у Латифы – она достала его из шкатулки и теперь рыдала над ним, крупные слёзы падали на кольца драгоценного металла. – Меня... принесут в жертву... точно бара-а-ашка!.. И что теперь будет с моим золотом? – Успокойся, Латифа, – сказала вошедшая Зораидэ. – Саид с Мухаммедом решили, что всё подаренное ранее золото останется у тебя, а к свадьбе ты получишь ещё, теперь от своего нового жениха. Так что радоваться надо, а не слёзы лить. – Чему радоваться?!.. – вскричала, рыдая, девушка. – Я люблю Саида, а меня выдают замуж за его уродского брата!.. – Тише, Латифа! – шикнула на неё Зораидэ. – Если кто из служанок услышит, то разнесёт по всей медине твои слова о женихе! А ведь этот брак может быть твоим последним шансом стать женой молодого парня, а не какого-нибудь сорокалетнего старика, у которого уже есть одна или две жены... Латифа испуганно замотала головой. Глядя на неё, Жади думала о своём. «Нет, Латифа, ты не любишь Саида. Да и как ты можешь его любить?.. Ты не бегала к нему на свидания в касьбу, не ссорилась с ним и не мирилась, не вспоминала с ним вместе о прошлом и не мечтала о будущем. Ты не видела своё отражение в его глазах, не слышала музыку его сердца и не пила вечность с его губ... Так откуда ты можешь знать, кто такой Саид? Откуда ты можешь знать, что любишь его?» Жади вспомнила, как всё началось сегодня – когда жених Латифы пришёл к ним обедать, да не один, а вместе с братом и сестрой. Жади радовалась возможности украдкой бросать взгляды на Саида, иногда на секунду встречаясь с ним глазами. После трапезы дядя и его гости собрались пить чай в гостиной, а племянницы были отосланы наверх. В действительности Жади и Латифа притаились на лестнице, прислушиваясь к беседе. И тут стало ясно, зачем Саид хотел знать имя кормилицы Латифы. Всего через несколько минут после начала разговора Жади поняла, что их гости разыгрывают заранее обдуманный спектакль. Но догадаться об этом могли только двое посвящённых в тайну: сама Жади и Зораидэ. Та становилась всё испуганнее с каждым витком беседы. Впрочем, этого никто не замечал – особенно, когда открылась «правда» и поднялся переполох. А началось всё со вполне безобидного обсуждения деталей будущей свадьбы. Семейство Рашид (преимущественно в лице лары Назиры) настаивало, чтобы всё было согласно обычаю: подготовка, наряд невесты, заключение договора между женихом, дядей невесты и шейхом, сам праздник и, наконец, первая брачная ночь. Сид Али заверил Рашидов, что всё будет именно так, и даже пообещал в ближайшие дни предоставить документ, который просила лара Назира. Речь шла о справке от врача, подтверждающей, что невеста – девственница. Спрятавшаяся на лестнице Латифа сжала кулаки и закусила губу, когда услышала это требование. Очень тихо, чтобы не услышали в гостиной, девушка прошипела: «Ну, лара Назира...» – И ещё, сид Али. Поскольку наша семья, как и ваша, свято чтит традиции, необходимо прояснить последнюю деталь. Думаю, это будет простая формальность, но всё же, давайте убедимся, что Саид и Латифа не являются молочными братом и сестрой. Сид Али благосклонно кивнул, не чувствуя подвоха. Зораидэ испуганно воздела взгляд к потолку. Жади почувствовала, как громко застучало её сердце, а Латифа... та просто ещё не знала, что её судьба с лёгкой руки лары Назиры резко сменит курс всего через минуту. – Наша бедная мать умерла вскоре после рождения Мухаммеда, и мы позвали кормилицу. Конечно, хотелось снова обратиться к той самой женщине, что годом раньше кормила Саида, однако мы узнали, что она уехала в Бразилию. Её звали... сейчас припомню... ах, да – Тамара, ливанка. Латифа вскочила на ноги и, разразившись громкими рыданиями, побежала вверх по лестнице. В гостиной все сидели с окаменевшими лицами. Сид Али поднялся, оглянулся и беспомощно раскрыл рот, однако так и не смог выдавить из себя ни слова. Оказавшаяся рядом Зораидэ усадила хозяина дома на диван и протянула ему стакан с мятным чаем. Сид Али послушно сделал глоток, постепенно приходя в себя. Итак, лара Назира второй раз успешно провернула трюк с выдуманной общей кормилицей. Тем же способом она в прошлом расстроила свадьбу своего дальнего родственника. А тридцатью годами раньше «общую кормилицу» выдумала юная Исад, наследница знатного титула и будущая мать Назиры, а также двух сыновей, в то далёкое время делавшая всё, чтобы отвадить многочисленных женихов и соединить свою жизнь с возлюбленным, торговцем Хасаном Рашидом. Шок дяди Али длился несколько минут, во время которых был озвучен уже всем известный факт, что кормилицей Латифы в Бразилии также была ливанка Тамара. Затем Саид довольно натурально изобразил разочарование и обеспокоенность своей дальнейшей судьбой – как же он поедет в Рио, начинать жизнь на новом месте, да без молодой жены? Мухаммед, в свою очередь, старательно делал вид, что утешает брата, а сам то испуганно косился на сида Али – не догадается ли тот об обмане? – то поглядывал на сестру в ожидании условного знака. Наконец, Назира едва заметно кивнула, и Мухаммед понял, что пришла его очередь ступать в разговор. – Сид Али, послушайте. Раз так сложилось, ничего не поделаешь. По нашим обычаям, Саид и Латифа – родственники... Сид Али кивнул. Он уже успел оправиться от шока, а когда способность трезво размышлять вернулась, сразу же объявил: – Верно. Помолвка между Саидом и моей племянницей расторгается. Если они оказались молочными братом и сестрой, значит, такова воля Аллаха. Мактуб. – Да, и никто в этом не виноват... – робко продолжил Мухаммед. Голос его слегка дрожал от волнения при мысли, что прямо сейчас он вступает на путь своей судьбы. Что ж, если Саид не хочет жениться на милой и добродетельной девушке, а предпочитает всю жизнь мучиться с её ужасной кузиной – значит, действительно, такова воля Аллаха. Тем более что в этом случае выбор Всевышнего совпадает со скромным желанием самого Мухаммеда – стать мужем красавицы Латифы, покорившей его сердце с первого взгляда, ещё в тот день, когда он вместе с братом пришёл на смотрины и увидел его невесту. – Дядя, позвольте мне предложить вам другую сделку. Дело в том, что я тоже ищу жену, и Латифа как раз подходит мне. Никаких препятствий для женитьбы нет – у меня была другая кормилица. Кроме того, я здоров и молод, имею свой дом и хорошие перспективы в бизнесе, даже если Саид уедет... Сид Али слушал внимательно, и лицо его светлело с каждым новым словом Мухаммеда. Наконец, мужчины пожали друг другу руки, условившись о новой встрече для обсуждения дальнейших деталей. Дело было сделано. Женихом Латифы стал не Саид, а Мухаммед. Всё ещё обманчиво печальный внешне, Саид ликовал внутри. Получилось! Как ему сейчас хотелось увидеть Жади, обнять её, поцеловать. Услышать, что она чувствует, как она рада. Ведь им только что удалось наполовину приблизиться к своей цели... Но впереди ещё вторая половина пути, которая обещает быть вдвойне трудной! – Даже не думай, что тебе удастся жениться на своей каирской одалиске, – едва слышно шепнула брату Назира. «Ещё как удастся! – мысленно ответил тот. – Если получилось у моих родителей тридцать лет назад, значит, получится и у нас с Жади!»