Дождь в пустыне: Фес

– Назира, ты в своём уме? – от удивления и возмущения Саид даже поднялся с места и теперь почти угрожающе возвышался над сестрой. Однако Назиру это ничуть не испугало, и она продолжала гнуть своё: – Хочу замуж за сида Али! Вы – мои братья, так устройте эту свадьбу! – Ради Аллаха, Назира! Как мы это сделаем?– взмолился Мухаммед. – Дядя Али ведь не ищет новую жену! – А если бы даже искал, – вмешался Саид, – ты что, предлагаешь нам прийти к нему и заявить: «А женитесь-ка на нашей сестре!» Назира поправила подушку у себя под головой, устроилась поудобнее в кресле, сложила руки на груди и выжидательно взглянула на братьев. Саиду и Мухаммеду этот взгляд был знаком ещё с детства: точно так же старшая сестра смотрела на них, когда они бывали в чём-то виноваты, но отказывались признаться. – Так ты хочешь, чтобы мы именно это сказали! – догадался Мухаммед. В ответ Назира царственно кивнула. – Ни за что! – отрезал Саид. – Даже думать забудь! Мы не собираемся позориться. Если бы сид Али хотел к тебе посвататься, он сделал бы это сам. И вообще, с чего ты решила, что он ищет четвёртую жену? По-моему, ему и трёх вполне хватает. Вот что, Назира, в Фесе полно других... – Если вы двое, – перебила Назира, – не в состоянии устроить помолвку своей родной сестры, тогда я обращусь за помощью к компетентному человеку – а именно, к дяде Абдулу. Заодно расскажу ему, как вы вдвоём обманули меня, заставив поверить, будто у Саида и Латифы была одна кормилица, и пусть дядя... – Достаточно! – оборвал Саид. – Ладно, Назира! Твоя взяла. Мы постараемся намекнуть ему о тебе, но не больше! Хитрая женщина усмехнулась. *** – Жади, ты куда? – во дворе девушку встретил слуга. – Твой дядя не велел... – Ну и что? – перебила Жади. – Дяди нет дома. Отстань, Ахмет! С этими словами она выбежала за ворота и бросилась в гущу медины. Теперь неугомонная племянница сида Али хорошо знала дорогу и вскоре была уже за воротами Старого города. Жади шла целенаправленно – к отелю, где селились иностранные туристы. Среди них было много молодых бразильцев, и очень скоро девушка нашла то, что искала: группку девушек и парней, которые, развернув большую карту, водили по ней пальцами и спорили, что-то доказывая друг другу. Жади решительно двинулась к ним, лучезарно улыбнулась и предложила свою помощь. Туристы были немало удивлены, что марокканка в совершенстве владеет португальским. Девушки, не скрывая любопытства, разглядывали её длинное платье и закрывающий голову платок. Парни тоже с интересом смотрели на Жади. А когда та, объяснив дорогу, собралась неспешно двинуться дальше, один из молодых людей увязался за ней. Его звали Пабло, и он настойчиво пытался узнать имя арабской красавицы. Жади лишь бросала на него загадочные взгляды, а сама думала: «Только бы не попасться на глаза кому-нибудь не тому... Например, Саиду или Мухаммеду...» Бразильский парень продолжал свои попытки флирта, и так они с Жади дошли почти до самой медины, как вдруг у них на пути возник Ахмет. – Что ты делаешь! – воскликнул он. Сообразительный Пабло поспешил унести ноги, а Жади замерла, притворившись жутко напуганной. – Ахмет... – пролепетала она. – Не рассказывай дяде Али, что ты сейчас видел, сжалься надо мной! – Жади, ты ничего не понимаешь! – слуга сокрушённо покачал головой. – Твой дядя велел мне присмотреть за тобой в его отсутствие и при необходимости проследить, куда ты ходишь. Эх, ну что же ты наделала... Девушка, притворяясь испуганной, послушно шла к дому вместе с Ахметом. Скоро вернётся дядя Али, узнает обо всём, и сразу же вызовет её на разговор в свой кабинет. Пусть кричит, ругается... И пусть выполнит свою угрозу о замужестве Жади. Ведь именно этого она хочет: замуж, за Саида! *** План под названием «Выдать Назиру за сида Али» братья Рашид начали с того, что пригласили главу семейства Адиб к себе домой на обед. Разумеется, и Назира была тут на правах хозяйки дома. Гость с аппетитом ел приготовленные её стараниями баранину, кус-кус и разнообразные сладости, нахваливая угощение и приговаривая, что это «почти так же вкусно, как у Зораидэ». Мухаммеду и Саиду было нелегко решиться на сей светский приём, учитывая ту подоплёку, которая за ним скрывалась. Братья долго спорили накануне и никак не могли прийти к общему мнению. – Слушай, Мухаммед, давай просто дождёмся твоей свадьбы. А потом Назира может кому угодно рассказывать про кормилицу, ей уже никто не поверит. – Дядя Абдул поверит! И не даст мне обещанных денег для фабрики. Саид задумался. – Ты прав. Что же нам так не везёт... Только начало всё удачно получаться, так сразу влезла Назира со своим замужеством, как будто подождать нельзя! Мухаммед тяжело вздохнул и положил руку на плечо брату. – А может, – с некоторой долей надежды произнёс Саид, – просто скажем ей, что мы якобы поговорили с сидом Али, намекнули ему про всё это в допустимых приличиями пределах, однако тот не высказал заинтересованности. Вот и всё. – Саи-и-ид! Я смотрю, эта Жади совсем тебя разума лишила! Неужели ты думаешь, что мы с тобой сумеем обмануть Назиру? И действительно, Саид не мог не согласиться, что старшая сестра видит их обоих насквозь и сможет предугадать любой поступок в тот момент, когда они ещё только о нём думают. Братья поняли, что у них нет другого выхода, кроме как пригласить сида Али к себе и постараться расхвалить добродетели Назиры. В целом план удался: старшая сестра продемонстрировала свои кулинарные способности и весь обед обворожительно улыбалась гостю, ну а братья периодически довольно ловко переводили разговор за столом на воспоминания о своём детстве и о том, как Назира проявляла чудеса самопожертвования и преданности семье. Справедливый и религиозный сид Али улыбался и хвалил лару Назиру, говоря, что за столь благочестивые поступки ей непременно воздастся от Аллаха. *** – Зора-а-а-аидэ!.. – весёлым голосом позвал хозяин дома, открывая входную дверь. – Где же ты? – Здесь, здесь, сид Али... Иду... – Вечно тебя не дозовёшься, Зораидэ! Опять, наверное, стояла у чёрного хода и болтала с продавцом фруктов! – Побойтесь Аллаха, сид Али! – всплеснула руками женщина. – Тот продавец сватался ко мне лет пятнадцать назад, а вы всё про него вспоминаете. – Ой не знаю, Зораидэ, не знаю... – хозяин дома погрозил пальцем. – Признайся, наверняка ты мечтаешь найти себе мужа и сбежать из моего дома! – Да что с вами сегодня, сид Али! Какой муж, я уже давно ни о чём подобном не думаю... Да если бы кто и посватался к старой Зораидэ – куда же я от вас денусь? Кто принесёт лекарство, если вы захвораете, кто заварит для вас чай и кто приготовит баранину, как любите вы? – И то правда, Зораидэ! – отозвался хозяин дома и радостно заключил верную служанку в объятия. – Без тебя я совсем пропаду! Зораидэ покраснела. – Ладно вам, сид Али... – проговорила она, опустив глаза. – Расскажите лучше, как прошёл обед у Рашидов? Мужчина в ответ расхохотался. – Э-хе, Зораидэ! Видела бы ты лару Назиру! Как она старалась мне понравиться, просто из кожи вон лезла. Представляю, каково жить с ней под одной крышей, раз братья так мечтают отдать её замуж... И сид Али поделился с подругой детства всеми подробностями визита в дом Рашидов. – Значит, вы не хотите взять её четвёртой женой? – Спаси меня Всевышний! Ни за что! – сид Али снова расхохотался. – Кстати, о ваших жёнах... Недавно заходила лара Дуния. Опять жаловалась, что вы дарите первой и второй жёнам больше подарков, чем ей. – О Аллах! За что Ты проклял меня! – схватился за голову сид Али. Зораидэ тут же пожалела, что вообще упомянула о приходе скандальной третьей жены. Теперь у главы семейства точно испортится настроение. Впрочем, если Дуния решит прийти ещё раз, а сид Али не будет знать – то это ещё хуже, он ещё сильней разозлится. А когда узнает про Жади... Словно в ответ на опасения Зораидэ, со двора вошёл Ахмет. В глубине души старшая служанка всё же надеялась, что тот забудет сообщить, как видел Жади на улице рядом с парнем-иностранцем. Однако не мог Ахмет ослушаться и пренебречь данным ему приказанием. – Сид Али, я должен рассказать вам то, что видел сегодня. Это касается вашей племянницы... – Что опять выкинула эта негодница! – рассердился дядя Али. – Послезавтра её свадьба! Зораидэ, ну-ка позови Латифу сюда! – Нет, сид Али, – покачал головой Ахмет. – Я вовсе не про Латифу говорю. А про Жади.