Дождь в пустыне: Фес

– Ты, ты!.. Я доверял тебе, словно родному сыну! А ты что делал? Пользовался моим доверием! Проник в мой дом ночью, точно вор!.. Сид Али кричал так громко, что наверняка перебудил всех слуг. Зораидэ не пыталась остановить хозяина дома – она знала, что когда он в таком состоянии, лучше не попадаться ему под горячую руку; пусть прокричится, а потом успокоится и начнёт рассуждать здраво. Сид Абдул и лара Назира были слишком шокированы открывшейся картиной, чтобы произнести какие-то членораздельные слова, так что пока дядя Жади оставался единственным, чьи крики выражали отношение к происходящему. – Ты за моей спиной творил харам и совращал мою племянницу!.. – Нет, дядя Али! Это всё я! – Жади шагнула вперёд, пытаясь загородить Саида собою. – Это я приманивала его, это меня нужно наказать, а он не виноват! – Что ты несёшь! – воскликнул Саид, оттесняя девушку в сторону. – Дядя, не слушайте эту ненормальную, она себя оговаривает! И того бразильца придумала... Я виноват во всём, только я, вот меня и наказывайте! – Нет, меня! – Замолчи, Жади! – Саид повернулся к девушке. – Ты всего лишь ребёнок, а я заслужил наказание... – И ты его сейчас получишь, мало не покажется! – вскричал сид Абдул. Старик уже успел выйти из состояния глубокого шока, а также оглядеться вокруг в поисках орудия наказания. Долго искать, впрочем, не пришлось: к воротам была прислонена короткая палка, использовавшаяся для какой-то надобности и оставленная одним из слуг. Этой палкой сид Абдул и вооружился, прежде чем шагнуть к племяннику: – Сейчас ты у меня уви-и-идишь... Узна-а-аешь, как сеять разврат на земле и позорить род Рашидов!.. Саид испуганно попятился, явно не желая угоститься палкой, да ещё на глазах у Жади. Как раз в этот момент во дворе появились слуги сида Али, ночевавшие в пристройке и разбуженные шумом. Немного успокоившийся хозяин дома велел им увести Саида и запереть в чулане, а Жади отправил наверх вместе с Зораидэ и велел старшей служанке также закрыть девушку в комнате. – Зораидэ, что теперь будет!.. – прошептала Жади, когда они вдвоём оказались на втором этаже. – Нас отправят на площадь и накажут плетьми? – Не знаю, Жади, не знаю... – замотала головой женщина. – Никогда прежде в семье сида Али никто не вёл себя подобным образом. – Зораидэ, упроси дядю не наказывать нас! Он тебя послушает, я уверена... – Жади, не приставай! – рассердилась Зораидэ. – Тебе сказали сидеть здесь, вот сиди и жди... – Зораидэ, посмотри хотя бы, как там мой Саид... посмотришь? – Ладно, ладно! Только сиди тихо, Жади, ради Аллаха... мне и так достанется за тебя от сида Али... Зораидэ отсутствовала почти час, и всё это время Жади просидела как на иголках. Оглядываясь вокруг, она видела их с Латифой комнату, такую знакомую, ставшую родной за прошедшие месяцы. Но при этом комната была как будто незнакомой, опустевшей. Здесь уже почти не было вещей Латифы – их накануне свадьбы перевезли в дом мужа – и факт, что отныне кузина будет вести другую жизнь, только-только дошёл до сознания Жади. Тут ей показалось, что всё в одночасье стало другим. Латифа теперь жена Мухаммеда, а сама Жади сидит запертая в спальне и сходит с ума от мысли, что их с Саидом всё-таки поймали. Теперь всё тайное станет явным: лара Назира немедленно расскажет про вымышленную кормилицу, Латифа узнает об обмане... Но самое страшное, как теперь накажут Саида и её, Жади! Неужели выволокут на площадь и прикажут высечь плетьми? Или всё сделают за воротами дома, а потом отдадут Жади замуж за старика, а Саиду тоже быстро подыщут жену и отошлют подальше из Марокко?.. В замке повернулся ключ, и Зораидэ тихонько вошла, приложив палец к губам: – Тише, Жади... – Зораидэ... ты видела Саида? Как он? – Сидит взаперти, как и ты. Сид Абдул всё порывался добраться до него с палкой, но лара Назира уговорила своего дядю сперва прилечь отдохнуть. Он сейчас в комнате на другой половине дома, а вот сид Али отправился в гостиницу как представитель Латифы. Родственников со стороны мужа будет представлять одна только лара Назира. – Значит, они вдвоём ушли? – Да... – мрачно произнесла старшая служанка, – вдвоём. – Зораидэ! – удивлённо округлила глаза Жади, на секунду даже забыв о собственном опасном положении. – Ты что, ревнуешь? – Ревнуешь, ревность... что за слова? – проворчала женщина. – Просто не нравится мне, что сид Али хоть немного, но будет наедине с этой ларой Назирой... Кто знает, что она задумала? – Да ладно, Зораидэ, ты считаешь, дядя Али такой глупый и не раскусит её замыслы? – Перед чарами хитрой женщины даже зрячий может ослепнуть... Но я надеюсь, сид Али не попадётся... Эта лара Назира... – Зораидэ, а дядя сильно злится? – взволнованно перебила Жади. – На меня и Саида? Думаешь, не удастся уговорить его позволить нам пожениться? – Жади! Молись Аллаху, чтобы вас не высекли плетьми! Сид Абдул именно этого хочет, и я сомневаюсь, что к завтрашнему дню он остынет... – Ну а мой дядя, что он сказал? – Завтра сид Али и сид Абдул поговорят сначала с Саидом, потом с тобой – а после решат, что делать. Сид Али так ругался, так был зол на Саида... Да защитит его Всевышний... А сид Абдул всё повторял, что Саид – копия своей матери... Непонятно, что это значит?.. Жади сделала в уме мысленную заметку, что нужно перепрятать дневник Исад – на всякий случай. И ещё одна мысль не давала ей покоя уже несколько дней. – Зораидэ... А что, мой дядя, лара Назира и другие родственники так и будут стоять под дверями у Латифы и Мухаммеда? Это обязательно? – Таков обычай, Жади. Ему следуют уже много веков. «Это ужасно!.. Я хочу уехать в Бразилию и выйти за моего Саида там... подальше от Марокко и всей этой дикости...»