Дождь в пустыне: Фес

Сид Али вернулся домой рано утром и почти сразу же отправился спать. Пришедшая вместе с ним лара Назира была размещена в одной из комнат на женской половине. Нет нужды упоминать, что её присутствие в доме вовсе не вызывало радости у Зораидэ: та ходила хмурая и ворчала на всех служанок, даже на самых расторопных. Наверное, за эту ночь Зораидэ почти не сомкнула глаз. Жади тоже смогла уснуть лишь на пару часов. Сейчас она лежала на кровати, перекатывала в пальцах подаренный Саидом кулон и мечтала, как выберется из запертой спальни через окно, спустится на первый этаж и найдёт место заточения своего возлюбленного. Однако бессмысленные размышления приносили мало пользы, и Жади решила заняться каким-нибудь делом. Сначала она пыталась учить названия мышц по анатомическому атласу – однако получалось плохо, и девушка забросила анатомию, чтобы снова погрузиться в чтение заветного дневника. Дневника Исад – невозможно было назвать её иначе как просто по имени. И хотя она записала свои воспоминания, будучи уже женой Хасана Рашида и матерью двухлетней Назиры, во время чтения дневника создавалось ощущение, будто слышишь голос юной девушки, смелой, находчивой и немного наивной. А у Жади был огромный ворох вопросов по поводу многих историй, а также языка, на котором они были написаны – это был португальский. Откуда знала его Исад и почему выбрала для ведения своих записей? Жади мечтала о том, как окажется рядом с Саидом и сможет задать ему эти вопросы; как обнимет любимого крепко-крепко и услышит его шёпот у самого своего уха; как будет гладить ладонями его лицо, а Саид в ответ будет прикрывать глаза и вздыхать от удовольствия... Никто их не остановит, они поженятся, как Исад и Хасан, и будут вместе до самой смерти! Жади дочитывала последнюю страницу дневника, когда её посетило ошеломляющее открытие. «Вот и подходят к концу мои записи, я начала их три месяца назад, в день отъезда Саулы. Почему-то именно мысль о том, что моя верная помощница – назвать её служанкой язык не поворачивается! – и подруга будет теперь за океаном, в далёкой Бразилии, именно мысль о нашей разлуке подтолкнула меня к созданию этого дневника. Но теперь первая глава нашей жизни окончена, начинается новая – и однажды наступит день, когда и я, и мой Хасан, и Саула с её Фаридом будем пребывать в руках Аллаха, а наши взрослые дети будут жить на земле после нас... Недавно мы с Саулой в шутку помечтали о том, как спустя годы её дети, живущие в Бразилии, встретятся с моими, живущими в Марокко. Смешно, конечно... но так приятно думать об этом. Я хочу верить, что мои дочери и сыновья вырастут достойными людьми, и что однажды будут читать эти записки, и что научатся чему-нибудь из них. Например, не бояться жизни и ни о чём не сожалеть...» Глаза Жади скользили вниз по строчкам, но сама она уже почти не понимала смысла написанного, настолько поразило её то, что она вдруг поняла. Несколько фактов сложились в одно целое... Та самая Саула, служанка Исад в родительском доме и помощница во всех дерзких планах, включая побег, – это была мать Жади! *** Сид Абдул грозно взглянул на племянника, вошедшего в комнату, где собрались также сид Али, Зораидэ и лара Назира – больше никого посвящать в произошедшее пока не стали. – Зря я позволил тебе учиться на Западе! Ты позор нашей семьи! Будь я чуть моложе, сам отхлестал бы тебя плёткой, развра... – Абдул!.. – перебил приятеля сид Али. – Дай ему сперва высказаться. А мы послушаем. Так будет справедливо. Дядя Абдул проворчал что-то в ответ, однако возражать не стал. – Мы не собирались никого обманывать, – начал Саид твёрдым голосом. Ночь, проведённая в чулане, не уменьшила решимости молодого человека. – Я планировал после свадьбы моего брата прийти к вам, дядя Али, чтобы просить руки Жади. Потому что Аллах свидетель, я всегда хотел и до сих пор хочу, чтобы она стала моей женой по нашим обычаям. У меня в мыслях не было ничего дурного, я лишь хотел подождать, пока немного забудется история моей помолвки с Латифой... – Почему же, интересно? – вдруг подала голос Назира. Саид перевёл взгляд на сидящую напротив сестру, понимая, что она вот-вот его выдаст. – Просто... так было бы лучше... Саид смотрел в глаза Назире и понимал, что та уже успела сложить одно с другим, чтобы догадаться, кто на самом деле была «каирская одалиска». – Назира, ты ничему не научила своих братьев! – Это не так, дядя Абдул! – обиженно воскликнула женщина. – Я хорошо их воспитывала, прививала нашу веру и наши обычаи, и не моя вина... – Молчи! Половина грехов, совершённых твоими братьями, ляжет на твои плечи в час Страшного суда... А ты, – сид Абдул грозно ткнул пальцем в сторону племянника, – ты точно такой же, какой была твоя мать! Не зря её семья прокляла эту грешницу... – Не клевещите, дядя! – А ты не смей перечить! – едва не задохнулся от возмущения сид Абдул. – Я старший в семье! – Абдул, успокойся. Криками и руганью ты ничего не решишь, – сказал дядя Али. – И тебе, Саид, не мешает попридержать язык. Если тебя ругают старшие и опытные – молчи, а не спорь. – Но дядя Абдул прекрасно знает, как было дело! – не унимался оскорблённый Саид. – Родственники нашей матери отреклись от неё после свадьбы с нашим отцом и вашим братом! Она не была грешницей, не нарушала священных заповедей! – Ладно, ладно! – глава семьи Адиб сделал успокаивающий жест ладонью. – Мы собрались, чтобы решать вопросы в настоящем, а прошлое нас не касается. Лучше ответь нам, Саид, – голос сида Али стал строже, – как давно начались твои тайные встречи с Жади? – Не очень давно... – медленно произнёс молодой человек, снова встречаясь глазами со старшей сестрой. – Сам я давно понял, что люблю Жади... Но сказал об этом ей только после того как... – Саид кашлянул, – как выяснились обстоятельства, препятствующие моей женитьбе на её сестре. Ведь я не мог нарушить данное мною обещание. Он ждал, что вот-вот Назира скажет своё слово – которое всё погубит – однако сестра хранила молчание и едва заметно ухмылялась. – Значит, вы с Жади тайно встречались меньше двух недель? – подытожил сид Али. – Сколько же раз вы успели увидеться? – Всего два, – соврал Саид, ощущая, как краска заливает лицо, и надеясь, что никто не поймёт истинной причины. – А вы успели совершить харам?! – грозно сдвинув брови, спросил дядя Абдул. – Нет. Мы не совершили харам. Я ведь уже сказал, что хочу жениться на Жади по нашим обычаям. Старики повернулись друг к другу и зашептались. Саид закрыл глаза, не замечая ни изучающего взгляда сестры, ни сочувствующего – от старшей служанки. – Зораидэ, – велел хозяин дома, – отправь Саида на кухню и скажи служанкам его накормить. А потом приведи сюда Жади.