Дождь в пустыне: Фес

«Любимый мой Саид! Я так рада слышать, что у тебя всё хорошо, что ты долетел и устроился в гостинице. Вчера к нам приходили твои дядя и сестра, они и сообщили эту новость. Честно говоря, Назира по-прежнему не вылезает из нашего дома, каждый день приходит якобы послушать рассказы моего дяди о деяниях Пророка – но мы-то с тобой знаем, что у неё на уме! Зораидэ тоже это знает – и мне её очень жаль. Вот бы дядя Али, наконец, прозрел и понял, на ком ему действительно нужно жениться! Может, у тебя есть какие-нибудь идеи, как его подтолкнуть к этому? Часто смотрю на кулон, который ты подарил мне – взамен другого, потерянного в Рио. Мама говорила, что на том камне написана моя судьба. Значит, ты вернул мне мою судьбу. Спасибо за это, родной. Спасибо тебе за всё. За мои воспоминания, за наши общие мечты и планы. И за мой первый поцелуй. Когда-то я читала об этом в романах и смотрела в кино, но боялась поверить, что со мной может произойти такое чудо, как любовь. Оказывается, в жизни люди тоже могут быть счастливы... даже сильнее. У меня осталось ещё две мечты – хочу стать твоей женой и хочу танцевать для тебя. Я сейчас сижу в наших развалинах и пишу это письмо. На обратном пути зайду на почту и отправлю. Как здесь красиво, но очень одиноко без тебя. Знаешь, я вспомнила, как ты однажды посмеялся надо мной, когда сказал, что я жду в касьбе принца на белом коне. А я ответила, что мой принц – не ты. Но это была неправда... Ты – самый лучший, самый смелый, добрый и красивый мужчина в целом свете. Но самое главное, ты – тот, кто предназначен мне Судьбой и Аллахом, и никого другого мне не надо. Я люблю только тебя, всегда буду любить, и никто нас не разлучит. Навсегда твоя Жади». Закончив письмо, она отправилась на почту и отослала его на адрес гостиницы, где Саид остановился в Бразилии. Позднее, заходя на почту каждый день и спрашивая письма «до востребования», Жади дождалась наконец ответа от Саида – через целых три недели! Его письмо было кратким. «Дорогая Жади! У меня всё в порядке. Сейчас занимаюсь оформлением некоторых важных документов. Правда, подходящее жильё для нас я пока не нашёл, но мне подкинули отличную идею – купить двухэтажный домик, где на первом этаже можно обустроить магазин, а на втором будем жить мы. Это очень удобно. Надеюсь, ты ведёшь себя хорошо. Назира часто звонит мне, но пока ничего нового про тебя не говорит – и это очень радует! Скоро месяц подойдёт к концу, затем второй – я вернусь, а там и наша свадьба. Я рад, что мой подарок напоминает обо мне. Я привезу тебе ещё больше подарков, когда вернусь, а к свадьбе выберем много украшений. Ты и так самая красивая невеста в Марокко, а будешь ещё и самой нарядной. Это я обещаю. А также то, что обе твои мечты скоро исполнятся: ты станешь моей женой и будешь танцевать для меня. Я люблю тебя, Жади. Пиши мне. Твой Саид» Девушке, разумеется, хотелось увидеть больше романтики в этом письме, но всё же она была рада получить хоть какую-то весточку от любимого жениха. Слова «самая красивая невеста в Марокко» необычайно радовали её. Обещание подарков тоже грело душу. А ещё Саид просит писать ему – значит, всё-таки скучает, думает о ней и тоже с нетерпением ждёт встречи. Как замечательно! Жади расцеловала письмо. Потом спрятала его на дно шкатулки, а шкатулку заперла в чемодан, который запихнула под кровать. С такими предосторожностями, девушка надеялась, никто не доберётся до драгоценного письма. «Не волнуйтесь, лара Назира, ничего вам не удастся сообщить про меня Саиду – потому что я буду самой примерной девушкой во всём Марокко!» *** Шли дни, жизнь в Фесе текла своим чередом – неспешно и по традициям, сложившимся за столетия. Всех это устраивало, но не Жади. Ей, наоборот, казалось, что время тащится слишком медленно, а день возвращения Саида никогда не наступит. От скуки она стала проявлять удвоенное усердие в учёбе, чему также немало способствовали занятия с приглашённой дядей Али университетской преподавательницей, которая строго с неё спрашивала. Ежедневные чтения и объяснения Корана в исполнении дяди Али устраивались в основном для его детей и других домочадцев, однако с некоторых пор на этих чтениях постоянной гостьей стала сестрица Саида и Мухаммеда. – Ах, сид Али! Я поняла, что жить не могу без Ваших слов, исполненных величайшей мудрости... – Мудрость не в моих словах, лара Назира, а в заповедях Пророка, – добродушно посмеивался хозяин дома. В ответ на это Назира томно опускала ресницы, а всё слышавшая и видевшая Зораидэ тяжело вздыхала: – Аллах, пошли ей поскорее жениха, пусть забудет про нашего сида Али. *** – Жади, а почему ты не сходишь в гости к Латифе? – спросил дядя Али в один из дней. – Не хочу мешать ей устраивать свою жизнь. Сейчас у Латифы много забот, – ответила девушка после короткого колебания. Очень не хотелось начинать этот разговор. Но дядя не унимался: – Тогда хотя бы позвони ей, поговори. Латифе будет приятно, что ты не забыла её. – Хорошо, дядя, попозже ей позвоню, – сказала Жади в надежде на этом отвязаться. Однако сид Али явно ещё не всё сказал. – Послушай, Жади, я уже давно замечаю неладное. Между тобой и Латифой точно кошка пробежала с некоторых пор – вы были так близки, а теперь стали дальше чужих. Что всё это значит? Признаться ему, или нет? – размышляла Жади. Слишком это рискованно... Может выплыть правда об «общей кормилице» и всё, с этим связанное. То, что они с Саидом начали тайно встречаться уже давно. Что обманывали всех, когда он был ещё женихом Латифы. А теперь она всё поняла и – очень возможно – сильно злится на свою кузину. Нет, нельзя открывать такое дяде. Неизвестно, как он отреагирует. Вдруг расторгнет помолвку с Саидом и отдаст Жади за другого? Ничего хуже не придумаешь! – Вот что я решил, – сказал дядя Али. – Завтра ты отправляешься со мной в дом Мухаммеда и Латифы. Это не обсуждается, – добавил мужчина, прочтя в глазах племянницы готовые выплеснуться возражения. – Я старший в нашем роду, а твоё дело выслушать мои слова и сделать так, как я велел. На другой день сид Али велел позвать упрямую племянницу, и они вместе отправились в дом молодых супругов. Несмотря на нервное напряжение, Жади не могла не вспомнить, что этот дом – место, где вырос её любимый Саид. Фантазия рисовала ей разные картины прошлого, которое она никогда не видела. Вот здесь маленький Саид мог играть со своей матерью Исад, вот здесь – сидеть на руках у отца, вернувшегося с медины. А потом за ним и Мухаммедом ухаживала уже не мать, а старшая сестра Назира. Затем он пошёл в школу, где хорошо учился, а иногда устраивал какие-нибудь проделки с младшим братом Мухаммедом, за что им попадало от строгого дяди Абдула... Это было, скорее всего, уже после смерти Хасана и возвращения троих его детей из Каира в Фес. Хотя, ведь рассказывал же Саид, что они довольно долго прожили в Египте и даже посещали местную школу. Может, сид Абдул приезжал к ним туда? Наверное, в один из тех дней и произошёл случай с укусом скорпиона, про который ей когда-то рассказывал Саид... Надо будет расспросить его подробнее в ближайшем письме. Больше всего на свете Жади сейчас хотелось оказаться в развалинах касьбы с листком бумаги и ручкой, а не здесь – в доме Латифы. Которую она обманула и которая теперь всё знает. Впрочем, держалась Латифа приветливо-сдержано. Они с мужем вместе открыли дверь, встречая родственников. После традиционных слов «Вы принесли свет в наш дом» Мухаммед с дядей Али обнялись и расцеловались. Латифа обняла дядю и поцеловала ему руку, прося благословения, затем коротко приобняла кузину – но целовать не стала. Хозяева пригласили гостей в небольшую уютную комнатку, примыкавшую к кухне и служившую столовой. Жади заметила, что живут молодожёны очень неплохо. В доме хорошая мебель, ковры, посуда, а ещё целых две служанки. Во время обеда Мухаммед и дядя Али с интересом беседовали, обсуждая разные дела. Жади было известно, что Мухаммед с деньгами дяди Абдула начал активно развивать производство на ковровой фабрике, которую получил в наследство Саид, а затем переписал на младшего брата. Латифа и Жади молча копались в своих тарелках, не поднимая головы друг на друга. После обеда Мухаммед обратился к жене: – Латифа, мы с дядей пойдём в гостиную. Скажи служанке, чтобы принесла нам туда чай и кальян. – Хорошо, Мухаммед. Молодая жена ушла на кухню, оставив свою кузину одну, к большому её облегчению. Чем дальше оттянется неизбежный момент разговора, тем лучше. Жади заметно нервничала, руки её дрожали, и она пыталась оправдать себя, размышляя: «Всё не так уж плохо. Даже хорошо. В конце концов, не может быть, чтобы Латифа была здесь несчастлива. Это ведь как раз то, о чём она мечтала: крепкий традиционный брак, заботливый муж, хороший дом...» Но вот Латифа вернулась. С шитьём в руках она села на диванчик и принялась за работу, делая вид, что сестры в комнате нет. Молчание длилось довольно продолжительное время. Жади кусала губы, стараясь собрать воедино свои мысли и начать говорить. Ещё со вчерашнего вечера она обдумывала, что скажет сестре, как убедит её смягчиться. Наконец, решила начать. – Латифа, я... Я всегда хотела, чтобы ты была счастлива. Молчание. Жади продолжила: – Дядя Али говорит, что человек сам редко понимает, что сделает его счастливым, но у каждого из нас есть своя Судьба. Латифа подняла голову. В глазах её стояли слёзы. – У меня была Судьба. Пока ты не приехала из Бразилии и всё не испортила! Зачем, зачем ты это сделала, Жади! – Я ничего не делала! – воскликнула та, вскочив на ноги. – Мы с Саидом полюбили друг друга, а сердцу нельзя приказать. Латифа отбросила рукоделие и тоже вскочила. – Ты увела у меня жениха! Знала, как я влюблена, ты всё равно это сделала! Ты лишила меня счастья! – Это неправда! Саид и сам не хотел на тебе жениться, так что ты всё равно не была бы с ним счастлива. – Ты врёшь!.. – Латифа зарыдала, закрыв лицо руками. Жади подумала было, что самое худшее миновало, но не тут-то было. Младшая кузина отняла руки от заплаканного лица и проговорила обречённым голосом: – Теперь я понимаю. Ты всё это задумала с самого начала, как услышала про моего жениха. Сначала ты наговаривала на него... Что он некрасивый, глупый, думает только о деньгах... Обманывала меня, а я тебе верила, дура... Латифа покачала головой, и тут на её лице появилось какое-то новое выражение. Шагнув к Жади, она произнесла: – Не было ведь у Саида кормилицы – ливанки Тамары? Не было, отвечай! Жади стало так страшно, что она даже не сумела придумать подходящую отговорку, и просто судорожно кивнула. Миг спустя правую щёку обожгло словно огнём. Жади не сразу поняла, что произошло... Но потом осознание причинило ещё большую боль – Латифа ударила её! – Получай по заслугам, предательница! – со злостью крикнула младшая кузина и снова зарыдала. – Ты думаешь, что обманула меня, но Аллах всё видит! И своего счастья на чужих слезах не построишь! Не построишь, Жади! Однажды и ты прольёшь море слёз, когда твой муж охладеет к тебе и возьмёт вторую жену! Ты ещё пожалеешь о том, что сделала, но будет поздно! Поздно!.. И тут Жади поняла, что Латифа ненавидит её. От этого стало страшно. Привлечённые необычным шумом, прибежали Мухаммед и дядя Али. Но они увидели лишь убегающую в слезах Латифу и побледневшую Жади, трясущуюся, точно от холода. В ответ на все вопросы она молчала, и дядя поспешил надеть на неё платок и увести домой.