Дождь в пустыне: Фес

Латифа рассеянно наблюдала, как служанка убирает посуду со стола. Мухаммед только что ушёл на работу, сразу после завтрака с женой. Проводив его, та присела на кушетку и задумалась. На сердце у Латифы уже давно было неспокойно, а мысли в беспорядке, как клубки ниток у нерадивой рукодельницы. Сначала известие о разрыве помолвки с Саидом, затем сразу же – объявление о будущей свадьбе с Мухаммедом. Чувство несправедливости, пропитавшее первые недели их семейной жизни. А потом – ужасная, разрушительная правда, которую Латифа узнала, случайно став свидетельницей ссоры между ларой Назирой и Жади. Любимая кузина предала её! Сама положила глаз на Саида, притворялась подругой, а потом отбила жениха... Латифа в мельчайших деталях вспомнила их последний короткий разговор с Жади – и то, чем он закончился. Сейчас ей самой не верилось в то, что она тогда с размаху залепила ей пощёчину. Иногда люди в отчаянии и гневе совершают то, на что прежде считали себя неспособными. Так случилось и с Латифой, но теперь, когда гнев утих, она ощущала лишь горечь. От того, что они с Жади больше никогда не будут подругами. От того, что всё закончилось так ужасно. От того, что впереди тоже ничего хорошего ждать не приходится. И, в подтверждение последней мысли, в комнату вошла Назира. Смерив невестку оценивающим взглядом, спросила: – Латифа, а чего это ты сидишь без дела? Почему не убираешь со стола после завтрака, почему не моешь посуду? «О Аллах... опять началось...» – с тоской подумала жена Мухаммеда. Вслух она произнесла: – Но это работа служанки. – Ну и что? – сварливо отозвалась Назира. – А ты хозяйка дома, и твоё дело – личным примером показывать, как всё должно быть! Ты заправила постели? – Да, я давно это сделала, лара Назира, – ответила Латифа, стараясь сохранить в голосе самый кроткий тон. – Ха! И это ты называешь «заправить»! – Назира подбоченилась. – Я вижу, твоя мать ничему не научила тебя, ну ничего, я это исправлю. Отправляйся наверх и перестилай как положено, без единой складки, да не забудь красиво уложить подушки! Через десять минут я поднимусь проверить, и если понадобится, будешь хоть весь день застилать кровати, но научишься! Моему брату нужна жена, а не безрукая одалиска! Подавив тяжёлый вздох, Латифа опустила взгляд в пол и отправилась, куда велела Назира. Лучше сейчас сдержаться, а потом, в спальне, хорошенько треснуть подушку, представляя вместо неё физиономию Назиры. Постели были заправлены хорошо, Латифа знала это. Как и то, что Назира не отвяжется от неё сегодня, будет заставлять переделывать одно и то же до бесконечности, а ещё заваривать и подносить ей свежий чай по сто раз на дню. Старшая сестра Мухаммеда и раньше мучила его юную жену, а в последнее время совсем загнобила, не давая почти ни минуты передышки. Ведь теперь Назира практически безвылазно сидела дома – закончились её каждодневные посещения семейства Адиб, когда стало известно, что сид Али собрался жениться на Зораидэ. По этому поводу «обманутая» Назира устроила грандиозную истерику, от которой едва не сотрясались стены. Латифа тогда очень испугалась – хоть и повидала на своём коротком веку скандалов, коими щедро снабжала дом дяди Али его младшая жена лара Дуния. Но теперь происходящее пугало Латифу по-настоящему, потому что происходило в её собственной семье и могло в любой момент изменить судьбу. Вдруг противная лара Назира окончательно взбесится и нарочно оговорит Латифу перед Мухаммедом? Вдруг он решит развестись? Латифа знала, что не любит мужа, но ей вовсе не хотелось, чтобы он отказался от неё и вернул в дом дяди. Нет худшего позора для женщины. «Аллах, только не это! – думала Латифа, подчиняясь капризу золовки и перестилая аккуратно заправленную постель. – Прошу, защити меня!..» После обеда неожиданно наступила передышка: Назира ушла на медину, а Мухаммед недолго задержался в доме, только поел и сразу же отправился обратно на фабрику. Латифа осталась предоставлена сама себе, и её это радовало. Ей захотелось поговорить с кем-то родным, и она не долго думая позвонила Зораидэ. Изливая душу сочувствующей женщине, Латифа и не подозревала, что в это самое время к её дому идёт неожиданная гостья. То была Жади, которая услышала, с кем разговаривает Зораидэ, и сообразила, что кузина осталась дома одна. Таким образом, путь был открыт, и можно было немедленно приступить к выполнению второй части плана. *** – Прости, Зораидэ, я уже, наверное, полчаса рассказываю тебе про свои неприятности... – сокрушённо проговорила Латифа в трубку телефона. – А ведь у тебя такая радость! Ты скоро станешь женой дяди Али. – Ох... Мне до сих пор не верится в это, – откликнулась женщина с другого конца провода. – Всё кажется, что он пошутил... – Нет, дядя Али очень любит тебя! Я уверена, что вы будете жить в согласии и счастье. Он уже подарил тебе золото к свадьбе? – Да, пригласил ювелира прямо в дом... – смущённо призналась немолодая невеста. – Я выбрала кое-что, но сид Али купил ещё с десяток ожерелий, серёг и браслетов... Мне даже неловко носить, всё такое красивое. – Обязательно надевай подарки дяди Али, ему будет приятно! Поскорей бы увидеть тебя на свадьбе во всех украшениях и в красивых нарядах... Ты ведь будешь переодеваться несколько раз, как и положено. Дядя Али обязательно устроит красивую свадьбу. Зораидэ... – тут вдруг Латифа запнулась. А потом набрала в лёгкие побольше воздуха и спросила: – Зораидэ, а ты... его любишь? – Люблю, – ответила та. – С детства. Ответ этот не был неожиданным и не открывал ничего особенно нового, однако Зораидэ услышала, как из груди телефонной собеседницы вырвался вздох. И во вздохе Латифы звучала печаль пополам с разочарованием. – Прости меня, Зораидэ... Я понимаю, что это нехорошо. Но мне было бы легче, если бы хоть кто-то чувствовал то же, что и я. – Бедная Латифа! – искренне произнесла Зораидэ. – Я пытаюсь научиться быть хорошей женой... Но никто этого не ценит! Мухаммед ничего не замечает, а только слушает дядю Абдула и лару Назиру. А она вечно придирается ко мне по самому мелкому поводу, я тебе ведь уже рассказывала, что она говорила мне сегодня, и вчера, и ещё раньше... Она хочет превратить мою жизнь в ад! Особенно теперь, когда узнала, что дядя Али никогда не возьмёт её в жёны... Ой, прости, Зораидэ. Я совсем не виню тебя. Ничего бы этого не было, если бы не Жади! Она разрушила моё счастье, когда увела у меня жениха! – Лати-и-ифа! Что ты такое говоришь? Это харам, даже думать нельзя про такое! – шикнула на неё Зораидэ. – Теперь твой муж – Мухаммед, а Саид – жених Жади. Если так случилось, то это воля Аллаха. Так написано в твоей судьбе. Мактуб. – Но это несправедливо! – заплакала жена Мухаммеда. – Так не должно быть... Жади – предательница! Ненави-и-ижу её... Зораидэ, как могла, успокаивала рыдающую в трубку девушку. Но они обе не знали, что Жади в тот момент уже стояла под окном Латифы – и что, услышав последние слова, сама готова была расплакаться. Наконец, Латифа, благодаря утешениям и увещеваниям Зораидэ, успокоилась. Стоявшая у окна Жади больше не слышала изнутри ни звука: видимо, замужняя кузина ушла в ванную комнату, чтобы умыться и привести лицо в порядок, скрыть следы недавних слёз. Окно гостиной Рашидов выходило в узкий малолюдный переулок; там и продолжала стоять Жади, разрываясь между двумя противоположными желаниями: убежать подальше или остаться, чтобы закончить начатое дело. Она едва не вскрикнула от неожиданности, когда в проёме широкого окна появился профиль Латифы. Та, ещё не заметив притаившуюся рядом кузину, просто выглянула на улицу. Жади поколебалась с полминуты и, наконец, решилась подать голос. – Латифа... – негромко позвала она. Та вздрогнула и встрепенулась. А увидев Жади, испуганно отпрянула. – Что ты... здесь делаешь? – Я ненадолго, – поспешно произнесла Жади. – Послушай, я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Но осталось кое-что, важное нам обоим. Назира ведь достаёт тебя, так? Я могу помочь... Латифа нахмурилась, и на её лице явно читалось желание захлопнуть окно и уйти. Жади понизила голос до шёпота: – Я знаю, как сделать, чтобы она забыла про дядю Али, начала порхать от радости и перестала портить всем нервы. Вот... – Жади протянула Латифе белый конверт. – Подбрось в почтовый ящик, и пусть лара Назира сама его найдёт. Латифа, с явным сомнением и неохотой, приняла непонятный запечатанный конверт. – Я ухожу, – сказала она, после чего развернулась и скрылась в оконном проёме. Непонятно было, согласилась ли Латифа принять участие в авантюре своей кузины, или собралась сразу сжечь конверт. В конечном итоге, Жади ничего не оставалось, кроме как отправиться домой. О результатах воплощения своей затеи в жизнь девушка узнала буквально на следующий день – и причём из совершенно неожиданного источника. *** Начало дня не предвещало никаких перемен и неожиданных событий: с утра сид Али отправился в мечеть с сидом Абдулом. Старые приятели уже успели в очередной раз забыть свои разногласия и помириться. Мухаммеду тоже пришлось отправиться с ними, несмотря на тайное желание остаться дома под каким-нибудь предлогом. Дело в том, что Мухаммед знал то, о чём никому в семье, да и во всём Фесе, больше не было известно. А именно, что в этот день около двух часов (если ни один из рейсов не задержат) должен вернуться Саид. Мухаммеду очень хотелось увидеть брата, тем более что вопросов для обсуждения накопилось предостаточно. Одна половина была связана с делами, а другая – с их многострадальной сестрицей. *** Прибыв в Фес, Саид сразу из аэропорта поехал на такси к воротам Старого города. Оттуда пешком дошëл до жилища своего дяди. И очень удивился, когда обнаружил дома лишь старуху-служанку. А потом вспомнил: сегодня же пятница, священный день. Так что все мужчины ушли в мечеть, а женщины – по обычаю, принятому в семье Рашид – чаще всего молились дома, а не в специальном помещении мечети. Саид, проведя последние полтора месяца в Бразилии, несколько отошёл от мусульманских традиций – сейчас он был рад возвращению домой, но ощущал себя немного странно. Он понял, что не стоит сидеть дома и ждать дядю Абдула, раз уж старик решил провести пятничный день в мечети, предаваясь молитвам, обсуждению Корана и беседам со знакомыми. «Может быть, Мухаммед дома? – размышлял Саид. – Брат ведь знает, что я сегодня должен прилететь... Сходить к нему? Нет, лучше не надо: там Латифа... Вот что я сделаю – позвоню!» Саид поднял трубку телефона и набрал номер. Всего через пару гудков ему ответила сестра. – Алло?.. Саид! Ты вернулся! И давно?.. В доме дяди Абдула? Ну так приходи к нам, мы с моей невесткой приготовили баранину, такая вкусная – пальчики оближешь! Латифа потихоньку начинает исправляться, я очень ею довольна. Твой неблагодарный брат совершенно не понимает, какое сокровище ему досталось! А я вот ещё сделаю из неё прекрасную хозяйку... Жаль только, времени у меня на это будет не так много... – хитрым голосом добавила Назира. – В каком смысле? – не понял Саид. – В самом прямом, дорогой братец! – пропела женщина. – Скоро я выйду замуж и уеду в Бразилию! – Чего-о-о? – А приходи к нам – тогда всё узнаешь... Стоит ли говорить, что по прошествии двадцати минут Саид уже стучался в дверь фамильного владения Рашидов – дома, где когда-то они жили втроём с Мухаммедом и Назирой. Ныне младший брат поселился там с молодой женой, ну а старшая сестрица составляла им вынужденную компанию, ощущая себя при этом настоящей хозяйкой дома. Вот и сейчас она с царственным видом открыла брату дверь. Саид был хмур. – Что за шутки, Назира? – спросил он. – Никто в нашей семье тебе не позволит... – Братец, дорогой! Ты принёс свет в этот дом! – Назира как ни в чём не бывало обняла и расцеловала Саида. Потом взяла его за руку и практически втащила внутрь. – Ты, наверное, устал с дороги! Пойдём, пообедаешь... у нас такая вкусная баранина и кус-кус, а к чаю печенье с тремя видами орехов... Где моя любимая невестка? Лати-и-ифа!.. В гостиной появилась женская фигура в длинном платье и белом платке, укрывавшем голову и плечи. На секунду взглянув на гостя, Латифа негромко его поприветствовала: «Салам», – затем снова опустила глаза. Саид вежливо кивнул в ответ, но сказать ничего не успел, потому что Назира потащила его дальше, на ходу обращаясь к Латифе: – Накрой на стол, пока мой брат будет умываться! – Я уже накрыла, лара Назира. – Ах ты, моя умница! Саид, послушай, мы с Латифой понимаем друг друга с полуслова... Продолжая ворковать, Назира повела молодого человека дальше – их голоса теперь доносились из глубины дома, а жена Мухаммеда осталась в гостиной одна. Девушка размышляла о Саиде и о том, как он теперь выглядит. «Рубашка европейская и волосы по-другому причёсаны... Он стал похож на бразильца!» Странное чувство... Теперь, при встрече со своим бывшим женихом, Латифа поняла, что Саид больше не нравится ей так, как раньше. *** – Давай я налью тебе ещё чаю... – Всё, хватит, Назира! Я наелся. Теперь рассказывай, что ещё за история с твоим сватовством... Женщина самодовольно улыбнулась. – У меня появился поклонник... Он известный бразильский адвокат, живёт в Рио-де-Жанейро. Недавно был в командировке в нашем городе, случайно заметил меня на медине – и влюбился без памяти! Узнал моё имя и что я ещё не просватана, а потом написал мне письмо, где признаётся в любви в самых изысканных выражениях, почти что в стихах... – Назира закатила глаза, – а также просит подождать немного, пока он примет нашу веру, после чего сможет жениться на мне с соблюдением всех обычаев, а потом мы с ним переедем... – Назира, нет! – отрезал Саид. – Ни я, ни Мухаммед, никто в нашей семье не позволит тебе выйти замуж за неверного... – Но ведь Лобату сказал, что скоро станет мусульманином! – перебила Назира. – Мало ли, что он сказал! Может, он тебе ещё и временный брак предложит? Нет, ни за что! Я этого не одобряю, а уж дядя Абдул тем более не одобрит. Назира вскочила со стула и топнула ногой. – Неблагодарный мальчишка! Когда-то дядя Абдул не хотел, чтобы ты учился в Бразилии, а я уговорила его! Я всегда защищала тебя, вспомни, Саид! И ты не смеешь бросать меня сейчас! – женщина погрозила брату пальцем. – Заруби себе на носу, я всё равно выйду замуж за моего дорогого Лобату! И никто из вас не сможет мне помешать! Саид поморщился. – С чего ты вообще взяла, что какой-то бразилец собирается на тебе жениться, да ещё и менять веру? Это больше похоже на сюжет любовного романа, ты их случайно не читаешь тайком? Назира читала. И, действительно, тайком: ходила в городскую библиотеку, где её ждали на полках читального зала потрёпанные томики в мягкой обложке, прочитанные сотнями женщин. Но не признаваться же в этом язвительному младшему брату, которого в детстве кормила с ложечки и сажала на горшок? Она усмехнулась, сложив руки на груди. – Не веришь? А я докажу. Вот оно, письмо от моего жениха! – с этими словами женщина достала из кармана своего домашнего платья небольшой белый конверт, откуда извлекла два листка, исписанных с обеих сторон. Протянув всё это Саиду, она победно улыбнулась. – Прочти, прочти!.. Саид взял письмо в руки. Оно начиналось так: «Несравненная донна Назира, отрада моих уставших очей, прекраснейшая из роз пустыни! Простите недостойного чужеземца, дерзнувшего нарушить Ваш покой своими чувствами, которые он более не в силах сдерживать... я люблю Вас! Полюбил, как только увидел, и Вы способны сделать меня счастливейшим из мужчин, если согласитесь стать моей женой...» – и далее в письме расписывались те самые планы о принятии ислама и совершении никяха. Немного рассказывалось и о потенциальном женихе – действительно, адвокат, живёт в Рио, имя Лобату Мартиньеш. Что-то в этом письме показалось Саиду смутно знакомым... Может быть, почерк? Что за ерунда! Молодой человек поднял глаза от письма и встретился с торжествующим взглядом сестры: – Ну, что я тебе говорила? Он без ума от меня! – Назира, даже думать забудь. Ты никогда не выйдешь за мужчину не нашей веры, – постановил Саид, возвращая ей письмо. – Выйду! – упрямо мотнула головой Назира. – Когда он станет мусульманином... Брат усмехнулся: – Произнесение слов шахады ещё не сделает его истинно верующим. И дядя Абдул тебе точно не позволит стать женой этого бразильца. К тому же, у него может попросту не оказаться денег для выплаты калыма нашей семье и махра тебе. Наверняка он даже и не знает о том, что ему предстоит немало потратиться, прежде чем стать мужем «розы пустыни»! Назира сжала кулаки и со всей силы треснула ими брата в предплечье. Саид едва не вскрикнул от неожиданного и довольно болезненного удара. Защищаясь от Назиры, он выставил ладонь вперёд и боком стал выбираться из комнаты. – Ну и уходи! – кричала вслед старшая сестра. – Зря я кормила тебя, надо было оставить голодным! Ну ничего, твоя одалиска Жади скоро устроит тебе сладкую жизнь! Ещё вспомнишь рабыню Назиру, которая посвятила жизнь двум неблагодарным ослам, и которые бросили её на произвол судьбы, оставив без мужа! У-у-у! Нет у Назиры больше братьев! Все запомните, нет!.. Судя по всему, вчера вечером или сегодня утром Назира пыталась добиться поддержки от Мухаммеда, но потерпела фиаско. Её последней надеждой оставался по-европейски образованный и чуть более либеральный во взглядах Саид. Однако и с ним не вышло, что привело Назиру в состояние аффекта. Спасаясь бегством, Саид услышал, как сестра швырнула что-то о стену. Латифа предпочла спрятаться в спальне, чтобы не попасться на глаза разъярённой золовке. Саид быстрым шагом уходил прочь. Сейчас он направлялся в дом сида Али.