Дождь в пустыне: Фес

Наконец, пришёл долгожданный день свадьбы сида Али и Зораидэ. Бывшая служанка буквально преобразилась после посещения салона красоты, а также облачения в новую дорогую одежду и изысканные украшения. Для свадьбы было сшито пять красивейших нарядов невесты – и то потому, что Зораидэ запротестовала, а сам-то жених настаивал на семи свадебных кафтанах. Торжественно объявив, что это – последняя свадьба в его жизни, дядя Жади и Латифы не пожалел денег на организацию события, решив превратить его в ожившую сказку. На медине вовсю обсуждали, какой богатый и шикарный праздник готовит сид Али Адиб по случаю своей пятой свадьбы. Именно пятой, потому что его самая первая жена в прошлом году умерла, и Зораидэ предстояло стать четвёртой супругой, после лары Джамили, лары Зейнаб и лары Дунии. Вот с последней-то и возникло больше всего проблем. Дуния Адиб и раньше была известна своими скандалами, которые периодически закатывала драгоценному мужу, доводя мудрого и уравновешенного сида Али до белого каления. А уж узнав о его помолвке со служанкой Зораидэ, третья жена просто взбесилась: в отличие от Джамили и Зейнаб, отказалась подписывать разрешение на новый брак, ежедневно приходила в дом мужа и кричала на всех подряд. Пришлось приглашать дядю Абдула – тот в совершенстве владел методами «усмирения одалисок» и когда пообещал Дунии плетей, склочная женщина не усомнилась в его угрозе. Она вынуждена была успокоиться и выполнить всё, что от неё требовалось. Однако по всему было ясно, что третья жена что-то задумала. Дуния появилась в доме сида Али утром в день его свадьбы. По традиции, проведение свадебного обряда и празднование было назначено на вечер, а сейчас невеста Зораидэ сидела в гостиной на диване и терпеливо ждала, пока высохнет на руках узор мехенди, который только что закончили рисовать приглашённые мастерицы. Жади сидела на ковре у ног Зораидэ, с восхищённым любопытством разглядывая рисунок хной. Для девушки это была первая настоящая марокканская свадьба, ведь праздник Латифы она почти не видела, потому что сидела под «домашним арестом». Зораидэ тоже смотрела на свои раскрашенные руки, и на лице у неё светилась тихая, едва заметная улыбка. Было понятно, что женщина очень счастлива. Как раз в этот момент в гостиную ворвалась третья жена. Не тратя времени на приветствия или вопросы, Дуния тут же начала голосить. Лицо её выражало бурю страстных эмоций, однако Жади не понимала ни слова из того, что кричала эта женщина. И хотя племянница сида Али в последнее время неплохо подтянула свой арабский, её знаний, кажется, было недостаточно. Дуния тем временем продолжала ругаться. Зораидэ поднялась навстречу незваной гостье и задала ей какой-то вопрос на том же, непонятном для Жади, языке. Голос Зораидэ звучал спокойно – она давно привыкла к скандалам Дунии – но ту лишь обозлило это спокойствие. Резким шагом приблизившись, третья жена злорадно усмехнулась и схватила с низкого столика один из стоявших на подносе бокалов с соком. Ни секунды не мешкая, Дуния выплеснула содержимое бокала на платье соперницы. Затем остановилась, сжимая в руке бокал и с молчаливой радостью оглядывая результат своей пакости: на белоснежном вышитом кафтане отчётливо проступала и разрасталась тёмно-жёлтая клякса. К счастью, невеста сида Али успела развести руки в стороны, и капли сока не намочили узоров мехенди. Но платье – одно из тех, которые были куплены женихом специально к свадьбе и предназначенное для утренних часов – было безнадёжно испорчено. Жади смотрела на происходящее с округлившимися от испуга глазами. А вот Зораидэ, наоборот, не потеряла самообладание ни на миг. Но выражение её лица переменилось – стало непроницаемым и суровым, а голос приобрёл совершенно несвойственные этой мягкой и покорной женщине металлические ноты. Жади не понимала, что именно Зораидэ ответила Дунии, но фразы звучали отрывисто и жёстко, словно удары железным молотом. Дуния побледнела и отступила на шаг. Было заметно, что поражение оказалось для неё неожиданным и оттого ещё более сокрушительным. Не найдя, что ответить, скандальная женщина тряхнула своими длинными волосами, а потом повернулась и с яростью швырнула в стену пустой бокал. Жади вздрогнула от неожиданности – а Зораидэ даже не шелохнулась. Так и не дождавшись реакции, на которую надеялась, Дуния прорычала что-то и быстрым шагом выбежала прочь из дома. Не понимая толком, что это сейчас было, Жади растерянно поглядела на Зораидэ. Та рассматривала своё залитое соком платье и сокрушённо качала головой: – Такая красивая вышивка испорчена... И чего ради?.. Дуния не умеет добиваться своего по-хорошему, она всегда была такой... – Дядя Али обязательно должен узнать о том, что она сделала! Хочешь, я ему скажу? – Нет, – твёрдо произнесла Зораидэ. – Это совершенно ни к чему, только испортит ему настроение. Он разволнуется, пойдёт к Дунии, начнёт кричать на неё... А потом ему, не приведи Всевышний, станет плохо... Нет, совсем это не нужно. Тем более в праздничный, радостный день. Пойду-ка я лучше переоденусь, пока меня кто-нибудь не заметил в таком ужасном виде. А то скажут, что старая Зораидэ не умеет аккуратно пить сок, а ещё замуж собирается... – на губах женщины появилась лёгкая улыбка. Потом она повторила серьёзным тоном: – Ничего сиду Али не говори, поняла, Жади? Девушка кивнула. Зораидэ продолжила: – Пойдём наверх, поможешь мне переодеться. Вопреки пожеланиям будущего мужа, Зораидэ продолжала жить в своей прежней скромной комнатке и не спешила переезжать в другую, больше и размером и лучше убранством – соответствующую новому статусу женщины. Сейчас, поднимаясь по ступенькам, Зораидэ приговаривала себе под нос: – Надо замочить это платье в холодной воде... Позже я попробую с ним что-нибудь сделать. Может, удастся спасти? Оно такое красивое... Как и всё, что подарил сид Али... «Как же сильно она любит моего дядю, как заботится о нём... И ещё отпор ларе Дунии!..» – мысленно поразилась Жади. Но вслух этого не произнесла, а спросила: – Зораидэ, слушай, на каком языке ты говорила с ней? Я ни слова не понимала. Неужели это был арабский? – Это был берберский. Дуния происходит из того же народа, что и я. Ладно, хватит трепать языками, лучше достань другое платье из чехла – вон оно висит... *** Семья Рашид тоже собиралась на свадьбу сида Али с Зораидэ. Правда, возникла серьёзная вероятность, что не все Рашиды попадут на праздник... И дело было даже не в Латифе. Некоторое время она, действительно, избегала приходить в дом дяди, чтобы не повстречаться там с Жади, однако идти на свадьбу Латифа не отказалась. Проблема возникла с другой женщиной семейства Рашид, а именно, с Назирой. После крупномасштабного спектакля, который она закатила неделю назад, женщина больше не прибегала к подобным радикальным средствам и ограничивалась лишь постоянными придирками и ворчанием. Но именно из-за этого нервы у всех были на пределе – и у Латифы, и у Мухаммеда, и у Саида, каждый день заходившего проведать семью. В действительности он приходил, чтобы иметь возможность контролировать Назиру: хотелось быть уверенным, что она ничего не выболтает раньше времени. Неделю назад Саид тайно пообещал сестре, что поддержит её брак с иностранцем – если тот, конечно, объявится и будет согласен на все финансовые условия. Однако говорить об этом кому-нибудь ещё Саид строго-настрого запретил, а теперь следил, как Назира соблюдает его требование. Похоже, старшая сестра интуитивно чувствовала, что её опять собираются надуть, и оттого бесилась. Ситуация также осложнялась спорами между Назирой и Мухаммедом, который не знал того, что было известно Саиду, и не мог смириться с намерением сестры стать женой бразильца. Вначале Саид хотел рассказать всю правду Мухаммеду, но потом передумал. Реакцию младшего брата было нетрудно предугадать: опять начнёт корить Саида за то, что тот слишком много позволяет «этой одалиске». Выслушивать упрёки было бы унизительно для самолюбия, ну а кроме того, Саид и сам отдавал себе отчёт: в последнее время Жади совершенно отбилась от рук и вытворяла что хотела, а он уже почти с этим смирился. Именно это было самым тревожным сигналом: выходки взбалмошной девчонки стали казаться ему, без пяти минут её мужу, чем-то обыкновенным и даже забавным. Вероятной причиной была разлука и то, как сильно он скучал по девушке. Но что дальше? Это нельзя так оставлять. Саид решил, что после свадьбы вплотную займётся «воспитанием» Жади, а сейчас никого не будет посвящать в проблемы их отношений и связанные с ними истории. К тому же, если бы Мухаммед знал, что никакого «бразильского жениха» нет в природе, то в пылу спора он мог проговориться об этом Назире. Она и так злилась в преддверии свадьбы сида Али, которого сама не сумела заполучить в мужья. Просто удивительно, как Назира до сих пор ничего никому не рассказала про выдуманную общую кормилицу Саида и Латифы, из-за чего удалось расторгнуть их помолвку. Ведь если бы про обман узнали главы обеих семей, дело могло кончиться очень плохо. Впрочем, и сейчас такая вероятность сохранялась. Саид понимал, что его будущее с Жади зависит от настроения Назиры и её отношения к нему самому. Поэтому он продолжал втайне от Мухаммеда обещать сестре поддержку и следить за переменами её настроения. Сейчас ему было главное – выиграть достаточно времени, чтобы успеть жениться и уехать вместе с Жади в Бразилию. Так прошла неделя. И вот, в день свадьбы сида Али, опять возникла угроза со стороны Назиры. Праздник был назначен на вечер, а утром Мухаммед проводил Латифу в дом кузена Селима – в последнее время их жёны подружились, даже вместе шили себе наряды к свадьбе родственника. Было решено, что Латифа проведёт день в доме Селима, а вечером все встретятся у дяди Али. Проводив жену в гости и по пути зайдя на фабрику, Мухаммед вернулся домой. Едва переступив порог, молодой человек услышал голос брата – видимо, Саид недавно пришёл. Мухаммед прошёл вглубь дома и увидел, что Саид и Назира о чём-то спорят. При виде младшего брата они оба замолчали, и Мухаммеду это показалось странным. Ведь он не знал, что перед его приходом пришлось выслушать Саиду: вначале Назира погрузилась в стенания о своей несчастной судьбе, а потом неожиданно переменилась в настроении, начав требовать от Саида, чтобы он в Бразилии вышел на связь с Лобату Мартиньешем. – Ты должен сказать, что я его жду! А потом отвести к шейху, помочь принять нашу веру и объяснить всё, что нужно! Этого Саид пообещать не мог, по очевидным причинам: ведь в таком случае история с «женихом» перетекала в гораздо более серьёзное русло и растягивалась во времени, а Саид не намерен был этого допускать, не говоря уже о дальнейших письмах, которые собиралась писать Жади. Так или иначе, услышав возражения Саида, сестра пришла в ярость. Как раз в этот момент подоспел Мухаммед, и гнев Назиры обрушился на них обоих: – Предатели! Вы обманули меня! Заставили сказать про несуществующую кормилицу, чтобы самим жениться на своих одалисках! А я осталась одна, без мужа, без детей! Да вы все только смерти моей хотите, вот чего! – Назира, Назира... ну что ты говоришь! – схватился за голову Мухаммед. – Мы с Саидом всегда тебя любили и почитали, как родную мать... – Это правда, – заметил Саид. – Наши дома всегда будут для тебя открыты, мы одна семья, – продолжал Мухаммед. – Всё хорошо, успокойся... – Вам-то хорошо, а Назира опять осталась без мужа! Неблагодарные верблюды! Не могли устроить свадьбу родной сестре, которая не пожалела своей жизни, чтобы воспитать вас, двух бессердечных болванов! Это из-за вас я потеряла такого жениха, как сид Али! Он давно без ума от меня, почти был готов жениться, но вы всё испортили! А теперь, когда ко мне посватался богатый и уважаемый человек из Бразилии... – Назира, да он же неверный! Опомнись! – взмолился Мухаммед. – Ну и что? Что такого? Он примет нашу веру! Женится на мне по всем обычаям! – Нази-и-ира!.. – предупреждающе произнёс Саид, бросив на сестру суровый взгляд. Не хватало ещё, чтобы она сейчас проговорилась перед Мухаммедом. Но младший брат не обратил внимания и снова схватился за голову: – Это не-воз-мож-но! – Что «Назира»? Что «невозможно»? – кричала женщина, размахивая пальцем, словно указующим перстом. – Да вы все, вы двое и дядя Абдул, готовы отдать меня хоть за мумию и запереть в душном старом доме, похожем на могилу! Это, по-вашему, возможно?! – Назира в ярости затопала ногами. – Я не могу больше это слушать... – выдохнул Мухаммед. – Мне нужна передышка! С этими словами он выбежал из комнаты. Саид, погрозив Назире кулаком, последовал за братом. *** Войдя в дом дяди Абдула, Саид увидел, что старик куда-то собирается. Как оказалось, он договорился прийти к сиду Али, чтобы поболтать с приятелем до свадьбы. Зазвонил телефон, трубку сняла пожилая служанка. – Алло?.. Говорите!.. Опять разъединилось, – женщина пожала плечами и положила трубку. – Такое сегодня уже третий раз, – заметил дядя Абдул. – Наверное, помехи на телефонной станции, – сказал Саид. – Может, это в доме Адиб ждут, когда вы придёте, дядя. Едва сид Абдул ушёл, Саид отослал служанку и сказал, что сам ответит, если телефон зазвонит снова. Так и случилось всего через двадцать минут. Саид снял трубку: – Алло?.. Несколько секунд он слушал, что говорили на другом конце провода, а потом, прикрыв трубку ладонью, ответил: – Ты совсем спятила, звонить в дом моего дяди?.. И что это меняет?.. Твоя беспечность нас погубит... Что?.. ...На противоположном конце провода Жади напоминала Саиду о том, что они планировали сбежать во время праздника и погулять по касьбе. Возможно, даже развести там костёр и переночевать. – Нет, я ничего не обещал... это ты сама придумала... Ты представляешь, что будет, если нас поймают и обвинят в разврате?.. Нет. Думать об этом забудь. Мы увидимся на свадьбе твоего дяди... ...Жади выразила надежду, что им удастся каким-то образом побыть вдвоём. – Возможно, но я не буду обещать... Посмотрим по обстоятельствам... Будь благоразумной. Вспомни, что было в ночь свадьбы Мухаммеда... Я сказал – посмотрим, не спорь!.. И не вздумай больше звонить, дядя Абдул не вчера родился и скоро начнёт подозревать... Всё. До встречи. Саид положил трубку. Он понимал, что был резок с Жади, но другого способа заставить её образумиться не видел. Кроме того, ему было досадно, что он долгое время потакал прихотям девушки. Конечно, Саид тоже мечтал побыть с Жади наедине, увидеть её глаза близко-близко, и волосы без платка, и почувствовать её щекочущее тёплое дыхание... Но нельзя же в угоду своим желаниям забывать об осторожности и элементарных приличиях! Они с Жади ещё не женаты, и раньше уже успели много чего нарушить... Нельзя идти по этому пути дальше. К тому же, всего через неделю они станут мужем и женой. Ждать осталось недолго... Но как объяснить это неразумной девчонке с романтическими бреднями в голове, которая только и жаждет, что тайных побегов и опасных приключений!.. Саид тяжело вздохнул. «Нужно позвонить Мухаммеду...» Снова сняв телефонную трубку, молодой человек набрал номер. Долго никто не подходил, это было странно. Наконец, в трубке раздался запыхавшийся голос младшего брата. Через несколько минут стало ясно, в чём дело: Назира опять устроила крик на весь дом и угрожала сорвать сегодняшнюю свадьбу. Мухаммед настолько рассвирепел, что побежал искать плётку, любезно подаренную дядей Абдулом. Вообще, данный «предмет обихода» предназначался для воспитания жены, о чём и было заявлено в момент дарения, но Мухаммед счёл, что в сложившихся обстоятельствах «угостить» нужно Назиру. Спасаясь от преследователя с плёткой, женщина убежала в свою спальню – где и была благополучно заперта недрогнувшей рукой Мухаммеда. В тот момент как раз позвонил Саид. Услышав от брата сию душераздирающую историю и уловив в телефонной трубке возмущённые вопли Назиры, раздававшиеся из-за запертой двери, молодой человек понял, что покоя ему сегодня не будет. Одно хорошо – Латифа в гостях и не видит, что творится. Вернувшись в дом брата, Саид первым делом забрал у него плётку. Потом усадил Мухаммеда на диван и велел служанке приготовить чай. Всё это заняло не больше пары минут. Криков Назиры больше не было слышно; Саид подошёл к двери её комнаты и повернул торчавший в замке ключ. Назира выскочила из открывшейся двери с воинственным видом – но, увидев Саида, с рыданиями бросилась ему на шею. – Мой спаситель! Я чуть не умерла!.. В коридоре появился Мухаммед; заметив его, Назира изменилась в лице. – Это всё он! – она ткнула пальцем по направлению к Мухаммеду. – О-о-он запер меня, а ещё хотел дать мне плетей, как будто я одалиска какая-нибудь! А-а-а, мучитель, хочешь меня загнобить? Чтобы я умерла без мужа? У тебя нет ни капли благодарности! Предатель, я забуду твоё имя, так и знай! Теперь у Назиры есть только один брат – Саид! В доказательство своих слов она крепко взяла «единственного брата» под руку и неласково взглянула на «мучителя». Тому пришлось поскорее скрыться с глаз, заламывая руки и вознося мольбы Аллаху. Оставшись с сестрой один на один, Саид пригрозил, что, если она и дальше будет такое устраивать, он не позволит ей пойти вместе со всеми на свадьбу. Угроза подействовала – Назира притихла. Впрочем, насколько этого могло хватить, было неизвестно. *** К восьми часам вечера все родственники собрались в доме сида Али Адиба, чтобы присутствовать на церемонии заключения брака. Мужчины вместе с шейхом сидели в одной комнате, а женщины собрались в другой. И первая, и вторая жёны сида Али были здесь, во всём помогая: они всегда спокойно относились к Зораидэ, хоть и были удивлены этим браком. Дунии среди гостей не было, да и вряд ли она рискнула бы прийти. Зато вместо неё была Назира, просидевшая всю церемонию с кислым выражением лица, однако в молчании. Большим удивлением для Жади стало появление Латифы. Та радостно обняла Зораидэ и спокойно поздоровалась с кузиной, но во время проведения обряда сидела в сторонке рядом с какой-то молодой женщиной, о которой Жади знала только то, что та была замужем за родственником Саида. Хорошо было уже то, что Латифа не выглядела расстроенной, от этого у Жади полегчало на душе. В общем, бракосочетание проходило спокойно и торжественно. Жади, которая впервые за своё пребывание в Фесе оказалась на исполнении свадебного обряда, смотрела во все глаза и внимала произносимым молитвам, с трудом улавливая общий смысл. «Скоро и я буду так же сидеть, – с замиранием сердца думала девушка, – в свадебных одеждах, в окружении женщин... А в соседней комнате Саид будет давать обещание шейху... Поскорей бы этот день наступил, я буду счастливее всех на свете!» Но вот официальная часть свадьбы окончена: на вопрос свидетелей невеста ответила утвердительно – и раздались звуки народных музыкальных инструментов, сопровождаемые радостным улюлюканьем женщин. Затем все встали и направились к остальным гостям. На пороге комнаты Зораидэ потянула Жади за рукав и отвела в сторонку: – Ты помнишь, о чём я просила тебя утром? Жади кивнула. Речь шла о том, чтобы во время празднования в зале незаметно присматривать за ларой Назирой и отвлечь её, если та начнёт донимать Латифу. «Бедняжка так от неё страдает, – объяснила утром Зораидэ, – а у этой лары Назиры просто талант портить настроение, сказав какую-нибудь гадость в самый неподходящий момент. Если бы не она, у Латифы с Мухаммедом давно бы наладились семейные отношения... » – Всё будет в порядке, Зораидэ, не волнуйся. Пойдём? – Погоди-ка... ты ведь не собираешься в таком виде появляться перед мужчинами? – А что не так с моим видом?.. – Жади невинно захлопала ресницами, хотя прекрасно знала, на что обратила внимание Зораидэ. – Во-первых, надень платок. А во-вторых, что это за платье на тебе, в котором ты чуть ли не голая? – Зораидэ, это всего лишь специальный вырез для ожерелья, чтобы видно было украшение. Смотри, как красиво! – Ничего красивого, харам! – безапелляционно заявила Зораидэ. – Немедленно прикрой этот свой «вырез» платком и заколи булавкой. Дома для мужа будешь носить такие платья... – Ладно, Зораидэ, не ворчи... Я всё закрыла – видишь?.. Пойдём скорее к гостям, наверняка мой дядя уже изнывает от ожидания!.. Жади и Зораидэ в числе последних вошли в зал. Все встали, чтобы поприветствовать лару Зораидэ, с этой минуты жену сида Али Адиба. В воздухе витал аромат цветов и благовоний, где-то неподалёку играли музыканты. Зораидэ была так красива в своём свадебном кафтане, вышитым золотыми нитями и жемчужинами, дополненным замысловатым многослойным ожерельем на шее и новой высокой причёской, украшенной изящными заколками. Неудивительно, что увидев свою новоиспечённую жену, сид Али застыл как вкопанный и даже слегка приоткрыл рот. Потом справился с волнением, шагнул к Зораидэ и с улыбкой протянул ей руку. Жади с радостью смотрела на них, а встретившись глазами с Саидом, стоявшим в толпе напротив, и вовсе расцвела, улыбаясь до ушей. Саид был очень красивый, особенно в этом чёрном костюме с галстуком и с зачёсанными назад непослушными волосами. Несмотря на строгий вид молодого человека, его взгляд, устремлённый на невесту, излучал счастье и любовь. Жади захотелось забыть про всё на свете и убежать с ним куда-нибудь прямо сейчас. Однако мысль о том, что пообещала Зораидэ охранять Латифу от лары Назиры, немного охладила пыл безрассудной девушки. Тем временем все стали выходить из дома, чтобы пешком пройтись до отеля, где был арендован зал для празднования. Там уже дожидались накрытые столы, официанты, музыканты, танцовщицы – и туда же начинали подходить остальные гости, которые не присутствовали на церемонии в доме. Жади снова принялась высматривать в толпе Саида. Где же он?.. Вот идут жёны дяди Али, вот его старший сын, а это дочка... Самых младших оставили дома... Вон Латифа с Мухаммедом – идут под руку, хороший знак!.. Но где Саид? Ах, вон он, недалеко от брата... оборачивается... тоже ищет её, Жади... Но приблизиться к любимому жениху девушке так и не удалось: за спиной раздался голос дяди Абдула. Старик заявил, что его долг – сопровождать незамужних родственниц и присматривать за ними, «чтобы не было никакого харама». Из этого Жади сделала вывод, что оказаться рядом с Саидом ей будет непросто. Хотя... дядя Абдул ведь медленно ходит и плохо видит? Но задумка сбежать провалилась, когда Жади поняла, что второй «родственницей под присмотром» стала Назира. От этой уж не убежишь, тем более что Жади и сама должна была приглядывать за поведением золовки Латифы. Пришлось распрощаться с мыслью идти по улице рядом с возлюбленным. Жади надеялась, что хотя бы в зале отеля они встретятся, но не тут-то было: оказалось, что соседствовать за ужином ей придётся не с Саидом, а с его расчудесными родственниками: всё с той же ларой Назирой и сидом Абдулом. При этом и Саид, и Латифа с Мухаммедом сидели совсем далеко. Жади едва сдерживалась, чтобы не завыть от досады: наверняка всё это было нарочно придумано дядей Али! После ужина все присутствующие насладились красивейшим представлением танцовщиц, несущих на головах канделябры, полные зажжённых свечей. После окончания танцевальной композиции Зораидэ снова отправилась переодеваться, и вскоре предстала перед гостями в тёмно-лиловом свадебном платье, напоминавшем королевское одеяние, и с новыми украшениями. Сид Али в восхищении поцеловал её руку, что вызвало у женщины смущённую улыбку. Затем супруги заняли свои почётные места в богато декорированных высоких креслах, напоминавших троны, и все гости стали подходить, чтобы поздравить молодожёнов и сфотографироваться с ними. Жади тоже подошла, поцеловала дядю Али и Зораидэ – а потом незаметно улизнула ото всех и отправилась на поиски Саида. Чуть раньше, входя вместе с гостями в отель, девушка успела осмотреться и сообразить, что самое удачное место для тайной встречи – это вестибюль, с его множеством укромных уголков. Вполне можно спрятаться где-нибудь за колонной или декоративными деревьями, а то и вовсе подняться на крышу по одной из лестниц... Прекрасная идея! А оставшись с Саидом наедине, Жади может снять платок, открывая свою новую прическу и тот самый вырез платья, за который её отругала Зораидэ. В этом вырезе хорошо смотрелось не только ожерелье с драгоценными камнями, из числа подарков от жениха, но и – чего скрывать? – в вырезе платья просматривалась верхняя часть груди. Упустить возможность предстать перед Саидом, не увидеть его выражение лица... Это было бы преступлением! А вот и Саид... Проходя мимо него, Жади задержалась и шепнула: «Вестибюль, возле фонтана». Саид нахмурился, но девушка выразительно взглянула на жениха, давая понять, что не отступится от своей затеи. Тем же шагом Жади двинулась дальше через толпу веселящихся гостей, по пути бросая взгляды на танцовщиц и осторожно смотря, нет ли поблизости дяди Абдула или лары Назиры... Эх, она совсем забыла!.. Зораидэ просила её охранять Латифу от острой на язык родственницы. Где же Назира?.. Вот она, ходит среди гостей со скучающим видом, вот взяла что-то с подноса официанта... Вроде бы пока ничего опасного не происходит. Ну ладно, Жади не будет задерживаться на свидании с Саидом, а за короткое время ничего не успеет случиться... Пройдя ещё чуть дальше по залу, девушка остановилась, привлечённая необычной сценкой: к засмотревшемуся на танцовщицу Мухаммеду подошла Латифа и прикрыла ему глаза рукой; тот обернулся, что-то сказал с виноватым лицом, а потом обнял жену и нежно поцеловал её в лоб. Увиденная картина поразила и обрадовала Жади одновременно. Но через секунду она заметила кое-кого, не разделявшего эту радость: к молодым супругам с неумолимостью кобры приближалась лара Назира, и желание подлить яда в эту идиллию читалось у неё на лице. Жади поняла, что про встречу с Саидом ей сегодня придётся забыть... Устремившись вперёд, она окликнула исполненную недобрых намерений родственницу, которая была уже в паре шагов от Латифы: – Лара Назира, вот вы где! А я ищу вас... Та с недовольством обернулась, собираясь ответить что-то неприветливое, но Жади уже расплылась в улыбке и медовым голосом спросила: – Я всё хочу узнать, а правду люди говорят, что к вам посватался богатый жених? Выражение лица Назиры моментально изменилось от злой досады до горделивой радости: – Да. Это правда. – Назир-р-ра, не начинай... – угрожающе произнёс Мухаммед. – А кто этот человек? – притворно удивлённо проговорила женщина. – Мне никто не может указывать, кроме моего брата, и он у меня один – Саид! – Назира, если ты сейчас не успокоишься, я позову сюда и Саида, и дядю Абдула, пусть будет скандал, но мы выгоним тебя отсюда и посадим под замок, снова... – Ой, расскажите, лара Назира! – неожиданно подала голос Латифа, не дав разгореться ссоре. – Расскажите про то, как жених прислал вам письмо, ведь Жади ещё не знает, а это так интересно... – А пойдёмте сядем за стол, – поспешно предложила Жади. Ей почти не верилось в то, что Латифа смотрит на неё смягчившимся взглядом и не избегает её общества. Ради такого можно было терпеть лару Назиру хоть целую ночь. Ради такого можно было... Саид... он ждёт её. Но что теперь делать? Нельзя бросать Латифу на растерзание, тем более, Назира по какой-то причине зла ещё и на Мухаммеда, того и гляди наговорит гадостей им обоим и разрушит зарождающуюся любовь. Жади не могла этого допустить. И ей оставалось лишь надеяться, что Саид поймёт, почему их свидание сорвалось. Видимо, это – та цена, которую придётся заплатить за то, что когда-то влюбилась в жениха сестры и увела его. Но сейчас Жади понимала, что для неё нет никого важнее Латифы. *** Праздник постепенно подходил к завершению, час был поздний. Дядя Али и Зораидэ давно покинули гостей и удалились в свой номер, гости тоже начинали понемногу расходиться. За Жади из дома пришёл слуга Ахмет. Она искала Саида глазами, но всё никак не находила его. – Зораидэ и дядя Али были такие красивые... – услышала Жади рядом с собой. Голос, который, как она думала, больше не окликнет её. Девушка обернулась. – Латифа... – Тебе тоже понравилась свадьба, да, Жади? Младшая кузина смотрела на неё спокойно и доброжелательно, почти как раньше. Почти... потому что в глубине глаз Латифы до сих пор таилось какое-то настороженное чувство. И сердце подсказывало Жади, что пройдёт много времени, прежде чем эта затаённая настороженность исчезнет. – Да... очень красивая свадьба. Дядя и Зораидэ выглядели такими счастливыми... они очень подходят друг другу, правда? – Я всегда так думала, – Латифа улыбнулась. Подошёл Мухаммед: – Пойдём домой, моя красавица, уже поздно... Нази-и-ира!.. Ты тоже идёшь с нами. – Ни за что! – сварливо ответила та, откинувшись на спинку стула. – Я пойду домой только со своим братом, Саидом! – Тебе стоит вспомнить, Назира, что в доме дяди Абдула нет спальни для тебя. Неужели ты собираешься спать в комнате прислуги? – со сдержанной иронией поинтересовался Саид. Он так неожиданно появился, что Жади даже не успела заметить этот момент. Встретившись с Саидом глазами, она виновато улыбнулась. Молодой человек едва заметно кивнул, и у Жади отлегло от сердца – значит, он видел или догадался, что помешало им встретиться. Тем временем Назира заявила: – Так и быть, я пойду с этим человеком, но всё равно пусть все знают – у Назиры нет брата Мухаммеда, нет! – Пойдёмте, лара Назира, пойдёмте... – Латифа рискнула взять золовку под руку и успокаивающе погладить её плечо. – Мы все устали, и, как дядя Али часто говорит, пусть Аллах подарит крепкий сон и мудрое пробуждение... Братья Рашид и дядя Абдул пошли вперёд, к выходу. Назира продолжила жаловаться уже Латифе, и вместе они последовали за мужчинами. – Латифа! – окликнула её Жади. – Это твоё? – Ой... да, – ответила та, принимая из рук кузины забытую на стуле сумочку. – Спасибо, Жади... И девушке показалось, что в эти слова Латифа вложила несколько больший смысл, чем благодарность за возвращённую вещь.