Ломка

      Сделав глубокий вздох, Дика начала свой рассказ: — Как ты уже знаешь, два года назад я попала в этот мир. Первым существом, что я увидела, стал Высший вампир, как я позже узнала, по совместительству и мой любовник. Вернее, той Дики, которую я заменила. К слову, она также была магичкой, — ненадолго девушка задумалась. — На удивление я быстро нашла в ее доме тайник, где был спрятан дневник. Благодаря ему-то я и узнала «свою» предысторию. Там же была спрятана и книга по магии. Как понимаешь, пришлось экстренно вливаться и учиться. А к магии у меня был определенный потенциал. Но это все проза по сравнению с записями из дневников. Оказывается, мой вампир — лакомый кусочек для всего Нильфгаарда, ибо однажды слегка психанул и устроил кровавую бойню в Боклере, попутно убив какую-то высокородную пизду. И теперь я, как приближенная к нему, — «persona non grata». Маскирующие чары, безусловно, никто не отменял, но и особо светиться мне не хотелось. Вдобавок этот вампир… в нем было что-то особенное: первобытное, брутальное, страстное — такое, что у меня начало нехило срывать башню. Нервишки шалили, психика летела в тартарары. Ну, и прочие мокрые трусы на люстре, — Дика усмехнулась. — И тут, значит, я встречаю Трисс, что ищет сильных чародеек. Повстречав меня, она отправляет в тьму тараканью на обучение. С одной стороны, я и рада, ибо появился способ прокачать свои таланты с возможной перспективой вернуться домой, да и сбежать от вампира, с которым были весьма сложные отношения, но, с другой, я торчала в каких-то глухих горах и училась магии полтора года! Хогвартс, я тебе скажу, — детский лепет. Однако эффект был потрясающий! Я стала углубленно заниматься порталами, пытаясь открыть однажды окно домой, но хрен там! О мире, который хоть чуточку бы походил на наш, никто никогда не слышал. Получив некие лавры по окончании курса заправских ведьм, я поселилась в Новиграде в качестве почетной магички-фрилансера. Однако облом есть облом: там опять возродили культ Вечного огня со всеми вытекающими охотами на магичек. И тут вновь появляется Трисс в этот раз с Иорветом, они предлагают мне политическое убежище и работу. Не соглашаться было бы глупо. Однако я тут слегка съезжаю крышей, ибо у короля шило в жопе, а из развлечений только бухло, краснолюды с гвинтом и сто лет не ебанные эльфские мужики. Еще и ведьмак, который или молчит, или читает лекции на манер Весемира. И тут появляешься ты, а-ля пиздец на тонких ножках. Короче, весело. — Спасибо за комплимент, я всегда знала, что ты по достоинству оценишь мои таланты, театрально проговорила я. — Да не за что, — в тон ответила девушка. — Кстати, хочешь покажу, чем мы с Эскелем занимались чуть ли не каждый день? Только он, я, свет луны, кучка накеров и нещадно глючащие порталы. Кино шикарное, жаль камер тут нет. Да и так и быть, проверь правдивость моих слов: ты же умеешь выдергивать эпизоды из головы. — Чаще общую суть настроя, эмоциональный окрас. Ловить флэшбеки из чужой головы довольно сложно, — пояснила я. — Учись студент, пока я жив, — чародейка развалилась на кровати. — Давай телепать. — Ну, окей. Мне тоже интересно, что у вас там за границы смертоносные, — присев рядом, я взяла чародейку за руку. Глубокий вдох. Клокочущая тьма, как раскаленная смола вязкая — прожигающий сознание, образ высокого неестественно-бледного мужчины: красивое лицо, мягкие темные волосы, острые зубы — вампир. Глубже, ещё глубже.       Свет луны. Границы полей и спина ведьмака прямо перед глазами. Парализующий страх и клекот под землей. Тусклое лезвие меча чертит дугу, и уродливая серая в костяных наростах башка нанизывается на меч. Дикий вой. Черная кровь капает на землю. Мужчина хватает урода и, снимая с меча, швыряет куда-то вдаль. Булькающий звук, и тело, кажется, разрывает невидимая преграда в воздухе. В нору, из которой вылез накер, кладется мешочек, из руки ведьмака идет шквал пламени неестественного, красно-белого, магического огня. Что-то под землей взрывается, слышится вой. Всюду вылезают обожженные мелкие твари. Земля под ногами ходит ходуном, расточая запах паленой плоти. Ведьмак только что и успевает, так это отбрасывать накеров в смертоносный портал. Всюду летают фрагменты тел, вся трава залита кровью.       Я отпустила руку чародейки, резко выдохнув. — Реально картина прикольная, — восторженно произношу я. — Помнишь игру «Сталкер»? Там тоже были подобные аномалии. — Ага, — последовал легкий кивок. — А ты думала, чем я на такие шикарные вещи вдохновлялась? Кстати, ты первая из нашего мира, кого я тут встретила. — Скорее всего мы встречались ранее в нашем мире, вернее, в интернете, — протянула я. — Есть у меня одна любопытная теория, но только тебе она не понравится. Я права, если скажу, что ты попала сюда после того, как отрубилась прямо за игрой? — Да, но к чему ты клонишь? — в ее глазах читалось недоумение. — Мы мертвы, Дика, или почти мертвы. Наш мозг, умирая от передозировки, сгенерировал новый лжемир из недавних впечатлений, иллюзорно растянул время, теряя ориентиры: годы тут в реальном мире могут быть секундами агонии нейронов. В воспоминаниях Иорвета я видела мать Лары, так вот она — точная копия моей матери из родного мира. Игры разума, однако, как бы не был совершенен механизм мозга, он не способен сгенерировать новые лица: даже во снах мы видим тех людей, которых уже встречали. Если завтра или сегодня — да хоть когда-то — король убьет меня, я либо умру окончательно, либо очнусь, корчась в агонии с очень маленьким шансом выжить. — Ты врач, Лара, — напомнила чародейка. — Неужели ты могла так превысить дозировку или смешать не подумать о последствиях? — Теоретически, нет. Много раз уже это делала, и ничего кроме головной боли и сушняка. Но, как говорится, могло просто не повезти. — Я, конечно, понимаю, что психиатр это ты, но сознание в агонии не способно настолько детально сгенерировать сложную галлюцинацию. — Человеческий мозг плохо изучен, и его способности иногда поражают воображение. Если даже моя теория неверна и мы, будучи живыми, вляпались, то со мной что-то не так. Буквально вчера я не могла видеть четкие образы в чужом сознании, сегодня же могу. И это при одетом двимерите, который блокирует всякую магию. — Не поверишь, но мои способности, которые были изначально, тоже никак не трогает двимерит. Навигация работает безупречно! Какой из этого делаем вывод? Мы притащили с собой «чужемирную» магию, которую усиливает этот мир, потому что в нем изначально ее больше. А двимерит действуют только на ту, что может опознать. Не читает формат короче. — Это все, конечно, замечательно, но Иорвет, не церемонясь пару часов назад, предложил стать его женой, то есть ручным зверьком, буквально держа ножик у горла. Теперь мне интересно, каким образом мне спасти свою задницу и свободу воли при условии, что сбежать не получится?       Дика нахмурилась: — Хм… не прикольная ситуация. Но я тут как могу помочь? — Ты единственная магичка, которая осмеливается сказать королю слово против, остальные же, включая Трисс и Эскеля, складывают перед ним лапки, — пояснила я. — Ну, Иорвет не просто так засовывает свою гордость aep arse. Мои магические таланты по части порталов, ой как нужны его королевству, а в остальном, зуб даю, он меня на дух не переносит. Так что, если хочешь держаться подальше от него, держись поближе ко мне. А если есть желание, можешь даже таскаться со мной и Эскелем к границам. — Угу… И че я там буду делать? — То же, что и я: любоваться накаченной жопой ведьмака.       Мы дружно захохотали. Я завалилась на кровать рядом с чародейкой. Картина маслом: лунный свет, пшеница колышется на ветру, и вид Эскель сзади. — Вид спереди тоже неплох, особенно ниже пояса… особенно без одежды — констатировала Дика. — О да, большому кораблю — большое плавание. — Лара, я тебя просто обожаю! Даже в момент смертельной опасности ты способна думать о хуях. — Перед смертью надо сосредоточиться на чем-то прекрасном. — Да пиздец как я тебе сочувствую, если в твоей жизни самое прекрасное — это, безусловно, большой, но все-таки хер. — Сиськи тоже прекрасны, но ни у тебя, ни у меня их особо нет, — гоготнула я. — Слушай, — Дика приподнялась на локтях, — я тут, пока с одним эльфом — ну, ты уже по любому знаешь — заметила странную деталь. Как бы это помягче выразиться. Отсутствие растительности у короля, че тоже тестостерончик не алё? — И вот мы опять подошли к заветной теме пиписек, — хмыкнула я. — Насчет тестостерона не знаю, но походу да, Иорвет без одежки выглядит, как… кхм… подросток с развитым членом. — Вот! Кажется, со всеми эльфами одна и та же хрень: все такие изящные, стройные, тонкие. — Да ничего там не тонко, и сантиметров шестнадцать есть. — Лара, блин, — возмутилась Дика, — я бы предпочла не знать размеры королевского скипетра. Как мне теперь ему в глаза смотреть?! — А как мне лечить Киарана с его «тонкой» душевной организацией? — парировала я. — И вообще у женской дружбы есть один побочный эффект: мужик, с которым спит одна из компании, может появиться голым при всей компании, и при этом никто не узнает ничего нового. — Воистину! — через смех проговорила Доминика. — Кстати, как только я начинаю активно колдовать, у меня либидо подскакивает так, что из ушей пар идет. Так что поосторожнее с чарами, иначе укатаешь бедного эльфа. — Ты не поверишь, но у меня реально есть желание заткнуть ему рот, привязать к кровати и выебать до потери пульса, — призналась я. — Лара, ты в своем уме?! За сутки ты его уже дважды отскоя’таэлила. Тебе мало? Если да, то это уже любовь. — Да я в натуре хз, что это. Ну, выражаясь мужским языком: у меня на него стоит, хотя как личность он довольно мерзкий тип. — Ага, вот он тот самый пресловутый женский долбоебизм — страдать по мудаку. — Дика, я не страдаю по Иорвету. Я страдаю от него, — пояснила я. — Вообще изначально отношения с ним я никак не планировала от слова совсем, все же инстинкт самосохранения у меня развит больше, чем любовь к альфа-самцам. Да и от нашего короля у меня изжога прогрессирует, так что… давай лучше чего-нибудь пожрем. — Предлагаешь снова переться в корчму? — немного возмущенно поинтересовалась чародейка. — Там есть похлебка рыбная, похлебка мясная, какие-то лепешки, жаркое и жареная птица — на этом все! — Серьезно? — я выгнула бровь. — И все у них тут на улице: розмарин и мята колосятся, — а они мясо с морковкой жрут. Так что ль?!       Доминика хмыкнула: — Ага, по дошираку с майонезом я тоже скучаю. — Хреновое у тебя представление о прекрасном, Дика, — хмыкнула я. — А как же каре ягненка с брусничным соусом? Ну, или бараний окорок, запеченный в глине с розмарином и мятой на подушке из овощей? — О! — воскликнула девушка. — То есть Эскель был прав, когда говорил, что ты готовишь как боженька? — Не знаю, как готовит та Лара, но я не вчера сковородку в первый раз увидела. Так что давай купим все необходимое и устроим шикарный ужин. Хотя бы за встречу. — Давай, — согласилась она. — Тогда я сбегаю за продуктами, а ты собери все необходимое. Что готовить-то задумала?       Я зашла на кухню, осматривая имеющийся инвентарь. Хм… недурно для XIII века, я бы даже сказала очень неплохо. — Дика, купи баранью ногу, но если баран помнит Сопряжение Сфер, то подойдет свиная. Овощей, меда и глины мягкой. Знаешь, где все это взять?       Чародейка подошла, оглядевшись вокруг: — Интересный список. Особенно глина. Надеюсь, ты знаешь, что делать. — Глины бери столько, чтоб можно было укутать мясо с запасом, — пояснила я. — В первый раз слышу, чтоб мясо глиной укутывали, — призналась Дика. — Ну ладно, не буду спорить с профессионалом. А овощи какие брать? Сейчас, к примеру, картошка поспела, и морковь молодая есть. — Супер! — воскликнула я. — Их и бери.       Девушка, кивнув, удалилась. Я же, выйдя во двор, собрала мяту, розмарин и несколько больших лопухов. Огород что ли завести или фруктовый сад? Ай, потом… Собрав все необходимое, я вернулась на кухню, а там уж… пришлось экстренно учиться затапливать печь, ибо о централизованном газе здесь никто не слышал. Ну и ладно, на дровах даже вкуснее.       За делом я не сразу услышала шаги за дверью, из мыслей вывел мужской бас: — Милсдарыня, куда тащить-то? — с этими словами в дом вошел краснолюд, таща поражающий воображение окорок, внешне напоминающий свиной, но по размерам больше похожий на лошадиный. За ним, к моему огромному удивлению, шли еще двое с мешками и свертками. — Эть, смотри странные девки: какие худющие, а жрут как великаны, — констатировал один из невольных грузчиков. Вывалив все на стол, краснолюды ушли, оставив меня наедине с Дикой и кучей провизии. — Эм-м-м, вот это я понимаю: Россия — щедрая душа! Ты нафига столько накупила-то?! Мы на весь город готовить будем что ль? — Ну, ты ж мне не сказала, сколько брать, а пожрать я люблю. Так что твори! — Да мы за месяц столько не сожрем, а о холодильниках тут никто и не слышал! И вообще чья это нога? Свинолошади? — Успокойся, заклинание микроклимата в шкафу никто не отменял. Могу устроить локальный Белый Хлад, и ничего не испортится. И вообще это свинья, вернее даже поросенок, слегка, так сказать, модифицированный. — ГМО в XIII веке, серьёзно?! Кто до этого додумался?       Дика почесала затылок: — Трисс и я. Это наше совместное творчество: за месяц поросенок вырастает до размера коровы, при этом сохраняя вкусовые качества. Круто ж, да? — Ага, — кивнула я, думаю все о своем: — У тебя гильотины нигде не завалялось? Я понятия не имею, чем рубить такую тушу, а целиком она в жизнь не прожарится. — Зачем гильотина, если есть ведьмак и топор. Сейчас сбегаю, авось поможет, — произнесла чародейка, тут же скрывшись в дверях видно за Эскелем.       Я же отыскала в одном из свертков кусок глины и, смочив его, начала раскатывать чуть ли не во весь стол. Пришлось насобирать еще трав и приняться за маринад. Мед, соль, мелко рубленый розмарин, листья мяты — все растолчено в ступке до однородной консистенции, а после смешано с добавлением малого количества воды. Отлично. — Кого порубить тут надо-то? — в комнату зашел явно заспанный Эскель, за ним следовала Дика.       Мне стало неловко при виде ведьмака: — Отрежь, пожалуйста, верхнюю часть бедра с костью… — не успела я договорить, как последовал удар. — Так пойдет? — на стол передо мной шлепнулся внушительных размеров срез окорока. — Вполне. — Еще помочь чем-то? — поинтересовался мужчина.       Я не успела и рта раскрыть, как вмешалась Дика. Оттащив ведьмака в сторону, она поручила ему чистку овощей. Я же начала натирать мясо, шпигуя его травами, стараясь не смотреть в сторону Эскеля. — Мы не на поминки готовим вообще-то, — громко отчеканила чародейка. — Что за тишина? — Я не виновата, — неожиданно для себя вскрикнула я. — Не нужен мне ни Иорвет, ни вот это вот все вообще. — Ты прекрасно справляешься, Лара, — ухмыльнулся ведьмак. — И я вообще не знаю ни одного человека или эльфа, который был бы тебе нужен. Однако что-то странная ты стала, как перебралась сюда. Откуда эта склонность к романтизму и стремление постоянно окружить себя? Обычно ты сидишь в своем кабинете или ковыряешься в трупах, делая из них различные примочки, или в свойственной тебе манере лечишь пациентов, не прекращая говорить, что все идиоты. Я даже порадовался, когда Иорвет объявил о том, что женится на тебе. Два социофоба с жаждой власти могут прекрасно взаимодействовать изредка даже друг с другом. Корона откроет тебе множество дорог, а ты куксишься. — То есть тебя вообще ничего не смущает?! — уставилась на него я. — Нет. Лара, мы никогда не были мужем и женой в традиционном понимании этих слов, и эта ситуация никак не повлияет на наши жизни. Ты всегда была одиночкой, Иорвет тоже одиночка, да и я. И всех все устраивает, к чему разводить сопли? Ты искусный манипулятор, всегда хладнокровна и собрана. Иорвет умен хоть его и заносит на поворотах, все, о чем он заботится, это скоя’таэли, остальное ему до звезды. Ты прекрасно подходишь на роль серого кардинала. — Ты считаешь, что я могу командовать королем, так? — Скорее манипулировать, — поправил Эскель. — Эльф слишком горд, а ты умело подденешь нужные нитки. — Ага, только выходит так, что это он меня за ниточки дергает, — мрачно констатировала я. — И эм-м-м… как бы это сказать, выглядит всё так, что ты меня не любишь что ли.       Ведьмак рассмеялся каким-то совершенно болезненным неестественным смехом: — Лара, с каких пор тебя волнуют мои чувства? За все эти годы, что мы знакомы, ты ни разу не давала ни малейшего повода усомниться в твоем пофигизме, а теперь я вдруг начал тебя волновать. Неужели эльф растопил твое ледяное сердце, или это очередной заговор? — Извиняйте, что перебиваю, — встряла Дика, — но дело пахнет интригами, а в этом деле без Меригольд, ну, просто никак. А если еще жертвой всего спектакля назначен Иорвет, то без нее вообще никуда! Рыжая меньше всех мотивирована встать на его сторону. — Ты реально задумала собрать новую Ложу Чародеек? — спросила я у нее. — Иорвет и так мне допросы устраивает при каждой встрече. Может не надо его провоцировать лишний раз? — Лара, зная тебя и твои манеры на поиски приключений, ты не будешь провоцировать нашего короля только в том случае, если будешь лежать в его кроватке, раздвинув ножки, — заметила девушка. — Когда ты занята чем-то другим, он подозревает, и я отмечу, правильно делает. Тут уж очень тонкая грань между паранойей и отменно работающей интуицией. В принципе именно это и позволило ему занять то положение, в котором он сейчас, — подчеркнула Дика. — Ну, и что мне теперь не жрать, не спать и не общаться ни с кем кроме его одинокого величества?! — возмутилась я. — Я уверен, что именно этого Иорвет и добивается, — хмыкнул ведьмак. — Ты для него хорошая партия, и он на говно изойдет, если его тактику кто-то исправит, — Эскель воткнул нож в очищенные овощи. — Не хочешь познать гнева старого эльфа, значит, будь пусей. Заслужи место за его спиной, а там, глядишь, и выгрызешь сцену для интриг. Милое личико полукровки за спиной у короля мизантропа. Иронично. — Эскель, ты прямо такой ми-ми-ми. Отличная идея! — Дика потерла ладони. — Нам просто надо показать, что Лара пусечка и что мы тут собираемся поболтать о жратве вине и науке. Доверять он сразу, конечно, не станет, но подозрений это вызовет меньше, чем если б мы притащили Меригольд, тем самым чуть ли не вывесив транспарант «Здесь плетутся интриги!». — Мне что его на ужин позвать и с ложечки кормить, глядя щенячьими глазами?! — моему возмущению не было предела. — Да у меня от одного его вида начинается изжога, и кусок в горло не лезет, а вы мне предлагаете сидеть и делать вид, что все в ажуре! — Именно так, — кивнула девушка. — Выпей лекарство от изжоги, заткни в горло то, что нужно заткнуть, и насасывай себе место под солнцем. Иначе никак. Мы тут все не вчера родились и прекрасно понимаем, каким органом дела делаются. Так что дружно подбираем сопли, готовим вкусный ужин, выбираем лучшее вино и зовем короля изображать приятную компанию. — Дика права, — Эскель поставил передо мной миску с овощами и, не отводя от нее взгляда, спросил: — И что ты собираешься делать с этим гастрономическим изобилием, куском глины и лопухами? — Ха! Учитесь, пока я жива! — воскликнула я, принявшись за дело. — Сперва раскладываем лопухи поверх глины, чтобы крошки в еду не попали, снизу кладем порезанные овощи, заправляем солью и маслом. Затем пару веточек розмарина. Теперь мясо. Делаем на нем небольшие надрезы, натираем специями и кладем на овощи. Заворачиваем это все лопухами, укутываем глиной и в печь! Да, Эскель, подними эту штуку и положи в печь, она весит как половина меня. Глина при высокой температуре затвердеет, и блюдо внутри сохранит аромат и будет сочным — вот и вся наука, — довольно хмыкнула я. — Думаю, к такому ужину подойдет красное полусухое, желательно из местных сортов и молодое. Дополнительный букет в вине — это хорошо, но он забьет вкус мяса, — пояснила я. — Так… два часа, и все готово. За это время нам надо накрыть на стол и постараться не выжрать все вино, которое есть в доме, и не проиграть в гвинт последние штаны. — Ага, и ещё откопать Иорвета, который носится по городу с шилом в жопе, — приметила Дика. — А че ему дома не сидится-то? На троне не отдыхается? — я выгнула бровь. — Ага, сейчас сел он на трон и успокоился! — заржала Доминика. — Да чтоб Иорвет усадил куда-то свою тощую задницу надо, чтобы все dh’oinen дружно сдохли, эльфская раса процветала, а все, кто против, кормили червей. Вот тогда, возможно, он выглянет в окошко и скажет: «Красота-то какая, лепота!». Но опять же… он снова полезет завоевывать, однако, на это раз какой-нибудь параллельный мир. А щас у него вообще ахтунг, мало того, что со всех сторон противники нелюдей, под боком Дол Блатанна, королеву которой уж очень хочется проучить за глубокий горловой Эмгыру, так тут ещё и ты объявилась со своими вот — ну, твоими вот приколами — хер пойми, как это объяснить, но вы поняли. — Ну, че тогда иди ищи Иорвета. Ты ж у нас навигатор, — усмехнулась я, скрещивая руки на груди. — Погоди, — чародейка села, положив руки на колени. — Сейчас сосредоточусь, может и картинку поймаю. Хм-м-м поляна у речки за городом, кажется, он спит или в трансе. — Может он ранен или болен? — предположила я. — Лара, вот тебя прёт! — Дика приоткрыла один глаз. — Сейчас его нет рядом, и не надо изображать пусю. Расслабься, все с твоим женишком в порядке. Может он там вообще тихое место нашел, чтоб лысого погонять. — Блин, да я вообще не о том, вечно ты все опошлишь, — фыркнула я, сморщив нос. — Ага, это ты у нас главный специалист по пошлостям, ебле и тому подобному, а я просто называю вещи своими именами без этой вашей эльфской возвышенности и духовности. У всех остроухих вообще тенденция банальный обмен жидкостями превращать в тонну возвышенных пиздостраданий. — Это главная фишка эльфов, за это я их и уважаю: не меняют выбора и верны своему сердцу, — констатировал Эскель. — Что по поводу тебя, Лара, раз уж ты действительно расчувствовалась, то пришло время сказать, что у меня нет обиды ни на тебя, ни на Иорвета. Ты еще перед свадьбой сказала, что не испытываешь ко мне чувств помимо научного интереса и перспективы взаимовыгодной связи. Я сам допустил в себе надежду на взаимность. Ты же была всегда честна со мной, и за это спасибо. — Какая прелесть! — воскликнула Дика. — Вы ещё пообжимайтесь и скажите, что лучшие годы своей жизни просрали не напрасно. Я пойду искать лучше Иорвета, иначе от ваших эльфячих нежностей меня вывернет! — с этими словами чародейка покинула дом. Стоило ей исчезнуть, как мы с Эскелем переглянулись. — Что это она так взъелась? — поинтересовалась я.       Ведьмак пожал плечами: — Мне никогда не понять женщин, и пофиг на их уши или таланты. — На что это ты намекаешь? — Да ни на что, сколько я знаю тебя, ты всегда действуешь по законам логики и практичного эгоизма. Если бы не двимеритовый браслет, я бы может и заподозрил доплера. Ты начала чувствовать, Лара, думать о других. Я правильно понял, что все дело в Иорвете, вы ведь уже встречались раньше, да? — С чего ты взял? — Я не слепой и, знаешь ли, заметил, как вы друг на друга смотрите. Еще вчера в корчме король глядел на тебя тайком и с грустью, избегая твоего взгляда, а сейчас ты вспыхиваешь при одном упоминании его имени. Все это бравада, за ней видно нечто большее. — Я знаю его сравнительно недавно, от силы пару дней, и да это что-то большее. Вернее, огромный такой кусок, застрявший в горле. — Опять бравада, — хмыкнул Эскель. — Не хочешь — не говори. Королевские интриги — это не по мне. — Да и хер с ним со всем, — поморщилась я, желания говорить о короле не было. — Пойдем лучше в карты перекинемся, пока мясо готовится. Что скажешь? — Угу, давай, — согласился Эскель. — У меня есть колода чудовищ и Нильфгаард. А ты, наверное, как всегда скоя’таэлями играть будешь. — Твою-то мать эльфку, — мрачно выругалась я, глядя на собственную колоду. Вернее, на одну карту. Чертовски хороший выстрел для парня с одним глазом… Гребаный Иорвет! В горле застрял вязкий ком, пульс предательски участился. Он скоро будет здесь. — Лара, я по твоему лицу вижу, какие карты выпали. Соберись! — попросил ведьмак. — На что играем? — На интерес. Устроит? — Поехали.       До этого момента я честно думала, что умею играть в гвинт. Но хер там плавал, ибо чувствовала я себя чайником на выставке высоких технологий, вернее даже не чайником, а, сука, самоваром под хохлому! Очень быстро половина моей колоды во главе с суженым перекочевала в руки ведьмака. — Слабовато, дорогая, так легко отдала мне главный козырь, — ведьмак усмехнулся. — Можешь забрать оригинал тоже, — хмыкнула я, опуская оставшееся ничтожное количество карт на стол. — Хм-м-м, я думаю, тебе будет интересен один персонаж из Нильфгаарда, — Эскель протянул мне одну из своих карт. Вольген Лихтхаммер. Я вгляделась в портрет отца. Резкие черты. Возможно, когда-то он и был красив, но сейчас в глазах читался маниакальный блеск, а прилипшая к губам усмешка не добавляла ему обаяния. «Дикая охота — это всего лишь эльфская конница», — значилось на карте. — Знакомые все лица, там моей карты случайно нет? — поинтересовалась я. — Пока нет, — покачал головой мужчина, забирая карту обратно, — но ты же знаешь, что твой портрет будет в другой колоде, так и в паре с другой картой. — Возможно, — лениво согласилась я. — Однако я бы не хотела, Эскель. Ты прав, я не люблю тебя, но я бы не хотела прерывать наш союз. Если бы только сердцем можно было управлять, я бы выбрала тебя. Мне с тобой так спокойно. Мне нравится это чувство надежности, безопасности, — приблизившись, я провела пальцами по длинному шраму на лице ведьмака. — Мне нравится в тебе все: грубые черты, инфернальные глаза, эта боевая отметина, а также твой характер. — Лара, — ведьмак поймал мою руку, прижав ладонь к своему лицу. — Ты очаровательна внешне, но внутри ты ледяная глыба. Маленькая девочка с сердцем из Белого Хлада и скальпельно-острым умом, вредная, расчетливая, самовлюбленная. Я бы никогда не выбрал себе подобной спутницы. Но, черт возьми, я влюблен в тебя, как полный дурак, так что логичнее было сейчас пылать от ревности и гнева, идти войной на Старого Лиса, но я счастлив просто видеть страсть в твоих глазах, когда ты смотришь на него. И понимать: вы друг друга стоите. — Была бы тут Дика — убила за эти сопли! — я встала прямо перед ведьмаком. — Но сейчас мы тут одни, и, если кто-то подойдет, ты услышишь. Сейчас можно делать все, что пожелаем. — Лара, мне, мягко говоря, непонятны твои намерения. — А че тут непонятного? — я села на колени к Эскелю, пристально глядя в глаза. — Хочу соплей! — и резко дернула его волосы назад, поцеловав в губы.       Крепкие руки обняли меня, слабое электричество его прикосновений разлилось по телу. Безумно приятно. Главное дышать, не закрывая глаза, не нырять в его голову, где так болезненно много света. Карты лежали на столе, с одной целился из лука Иорвет. Пошел он к черту! Он меня не завоевал. Мне так захотелось, чтобы эльф знал, как спокойно сейчас я наслаждаюсь другим мужчиной. Мужчиной, который мне не врет.       Я почувствовала, как участился его пульс, как нежные губы становятся требовательными, пальцы лезут под одежду. Мое сердце, на удивление, билось ровно. Не нужно было лезть в чужую голову, пользуясь моментом, и разгадывать намерения. Безопасный кайф. Ни кома в горле, ни мыслей. Мне действительно было хорошо.       Ведьмак подхватил меня под бедра и встал, усадив на стол. Спускаясь поцелуями от шеи к ключицам, он задрал подол моего платья и резко упал на колени, широко раздвинув мои ноги. Спина сама по себе выгнулась от ловких мужских прикосновений, с губ сорвался стон. Руки заскользили по поверхности стола в попытке найти опоры, но натыкались лишь на карты.       Где же Иорвет? Смотри, сука! Мне хорошо сейчас с другим без твоей ебанной эльфячей морды. Наблюдай! Наблюдай, мудак, как я тебя не люблю. Интересно, как бы искривилось его вечно гордое бесчувственное лицо, увидь он всю эту картину? — Не мучай меня, Эскель, — пришлось вцепиться в волосы ведьмаку, подтягивая к себе. — Это твоя фишка доводить дам так, чтобы они сами просили тебя достать прибор? — Нет, только тебя, остальные более подготовлены. — Тогда иди сюда, и давай уже хорошенько поебемся с соплями и прочими атрибутами, пока никого нет.       Ведьмак вошел одним резким движением, прижимая меня к себе. Пальцы вцепились в край стола. Чистый секс с нотками адреналина — сладкое вино похоти без яда в бокале. Просто сильное красивое и умелое тело. Можно царапать спину и кричать, можно целовать и говорить пошлости, можно не думать и не включать талант, просто наслаждаться.       Пряный запах трав и спирта. Одна мысль о том, как сильно эти руки могут ударить, бросает в дрожь, сводит колени, выгибает спину в сладком экстазе. Еще. Еще! Дальше. Не прекращай! Никто больше так не может яростно любить. — Лара, я… — прохрипел ведьмак мне на ухо. — Сука, не останавливайся. Блять. Да я тебя обожаю. — Твою мать, — мужчина резко отстранился, сгибаясь пополам, едва успев опереться на стол. Сжав зубы до скрипа, он излился прямо на пол, тяжело дыша: «Схватило судорогой живот, слишком долго сдерживался.» — Эскель, ты просто охуенен! У меня все тело пульсирует, — я бессильно повалилась на стол. — Да чтоб меня каждый день так ебали. Серьёзно. Я, конечно, херово помню, как мы поженились, но разводимся мы просто прелестно! — Вставай нам надо накрыть на стол, или ты планируешь подать королю себя в собственном соку? — поспешил вывести меня из мира грез мужчина. — Перебьется, — я кое-как встала на ноги, начала приводить в порядок платье. Ведьмак же стоял как ни в чем не бывало: одетый и спокойный. — Блять, где в этом доме скатерть? — запаниковала я, начав носиться по комнатам. — В мертвецкой, — спокойно ответил ведьмак, а после усмехнулся: — Правда, не знаю, что насчет скатерти, но в твоем излюбленном кабинете куча белых саванов.       У меня дома мертвецкая… ну, охренеть теперь.       Ведьмак ловко отодвинул один из шкафов и открыл узкую дверь: — Прости, что рассекретил тебя, но это идеальное место для варки эликсиров. — За такой секс я прощу тебе, даже если ты начнешь апокалипсис, — хохотнула я. — Путь к сердцу чародейки лежит через постель? — усмехнулся он. — Я не чародейка, но ход твоих мыслей мне определенно нравится. — Лара, они идут, — оповестил меня ведьмак. — Дика и с ней еще двое, — Эскель резко закрыл дверь, ставя шкаф на место.       Двое? Мое сердце пропустило удар. Разве не должна была Доминика привести лишь Иорвета? Неужели наш план, как впрочем и другие, прямой наводкой двигался по пизде? Кажется, ничего не меняется. Пора было уже привыкнуть.