Ломка

      Сердце совершило кульбит, ладони вспотели, к горлу поднялся ком. Сначала зашла Дика: походка от бедра, в глазах — черти, в каждой руке по бутылке вина. За ней шел сосредоточенный суровый Иорвет. Замыкал процессию зевающий, но довольный Киаран, в его руках был внушительных размеров бочонок медовухи.       Дика поставила бутылки на стол и потянулась к шкафу за тарелками и бокалами, я же стояла как вкопанная не в силах оторвать взгляда от идущего мне навстречу короля. — Киаран проснулся, ты отлично справилась, — сказал Иорвет как ни в чем не бывало. — Я надеюсь, ты не против, что я пришел с ним. — Да все в порядке. Садитесь, только вот ему лучше не пить, — голос прозвучал как со стороны. Воздух стремительно густел, наполняясь мускусным запахом. Металлические звенья кольчуги, кожа, свежая трава, крепкий табак, взмокшие волосы под платком, чужая кровь, въевшаяся в стеганый дублет — вся какофония запахов ударила в нос, лишив возможности трезво мыслить. Пришлось сильно сжать кулаки, чтобы боль от впившихся в кожу ногтей отрезвила. Медленный выдох и вдох, перебивая талант, готовый вцепиться в мозг. Я натянула самую очаровательную улыбку. — Рада видеть вас на моем скромном ужине. Угощение вот-вот поспеет. Может пока выпьем для аппетита? — Кстати, мы принесли молодое сухое вино, — отозвалась чародейка, уже успевшая разлить напиток по кубкам. — Если кому не нравится, есть медовуха. — Нет, ни в коем случае, — запротестовала я. — Мед только после ужина, иначе собьет аппетит и перебьет аромат мяса. — Не знал, что ты разбираешься в вине. Тонкий эльфский нюх или аристократические замашки, — Иорвет развалился на стуле, болтая вино в кубке. — В кулинарии я тоже разбираюсь, в чем вы сейчас и убедитесь, — ответила я в тон королю, садясь за стол.       Эльф пришпорил меня язвительным взглядом:  — И что у нас на ужин? Кусок глины? Не впечатлен. — Все самое интересное внутри неприглядной оболочки. Можно попросить ваш нож?       Эльф протянул мне оружие из ножен на груди:  — Не порежься, — бросил он. — Это лезвие знает много полукровок, вдруг решит укусить. — О! что вы говорите?! Тогда мне стоить немного укротить его характер своим ядом, — и с этими словами я медленно провела языком по тусклому лезвию.       На губах короля заиграла ухмылка. Дика подавилась вином, Эскель приподнял бровь, кажется, готовый аплодировать, а Киаран задумчиво смотрел в свой кубок. Я же как ни в чем не бывало прижала лезвие к глине и ударила по тупой стороне ножа ребром ладони. Оболочка раскололась, и я вежливо протянула нож обратно владельцу. — А чем же ты собралась резать? — хмыкнул Иорвет. — Увидите, — уверила я. — Да и думаю этим ножом уже негигиенично.       Стараясь сдержать дрожь в руках, я отломила глину и развернула мясо. Воздух наполнился пряным ужасно аппетитным запахом. От блюда шел пар. Взяв тонкую тарелку, я приложила ее ребром к мясу параллельно кости и надавила.  — Особенности запекания в глине по моему рецепту в том, что оболочка непроницаема и что влага не испаряется из мяса, оставляя его сочным, а специальный маринад позволяет размягчить волокна настолько, что можно резать даже тарелкой, — я продемонстрировала. — Вот видите? Режется как теплое масло, и главное тает во рту. На гарнир овощи. Они тоже пропитались ароматом трав и мясным соком, запивать такое пряное великолепие сладким медом просто кощунство! — Я наполнила тарелку, подав ее королю, и раздала всем по кусочку, не забыв про овощи. Затем села, поболтав вино в кубке, громко произнесла: — За короля свободной страны!       Иорвет хмыкнул, скрывая улыбку, и поднял кубок: — За королеву, способную хитростью тарелку превратить в оружие!       Все чокнулись так, что вино плеснуло через край. И приступили к ужину. Несколько минут слышно было только лязганье вилок о тарелку и восхищённые вздохи. Польщенная тостом Иорвета, я тоже принялась за еду. Рецепт не подвел, мясо действительно таяло во рту, было сочным и вкусным. Под легкую кислинку вина оно заходило на ура.       Отужинав, все принялись за гвинт. Трезвый Киаран явно решил отобрать чемпионский титул у Дики.       Чародейка с азартом тасовала карты: — На что играем, эльф?       Подпитый Иорвет решил, что поцелуй прекрасной чародейки будет отличным выигрышем и тоже взялся за карты.       Киарану везло, может на то сказывалась явная нетрезвость его оппонентов, а может он и вправду был мастером. Дика была уже в состоянии а-ля «похуй, пляшем». Иорвет же после второго бокала решил заставить меня ревновать. А Киаран смотрел исключительно на карты, приз ему был не так важен, как сам факт победы. К слову, мое внушение сработало на отлично.       Последняя карта упала на стол. — Чародейка целует победителя! — вскрикнул Эскель. Дика встала, потянувшийся к явно польщенному эльфу. Черт, если она его поцелует моё лечение полетит коту под хвост, надо срочно что-то придумать. Пьяный мозг решил заодно тролльнуть Иорвета, а потому я не нашла ничего лучше, чем схватить девушку за руку и громко сказать: — Никого она целовать не будет! — Это ещё почему? — король резко встал, сверля меня взглядом. — Мой друг заслужил свой приз. — Дика никого не будет целовать, потому что она вообще-то моя девушка!       Иорвет попытался сохранить каменное лицо, но его явно покоробило. Эскель хихикал, а Киаран смотрел на меня, явно не вникая в суть происходящего. Отвиснув, король явно сопоставил факты и, придя к неутешительному выводу, выдал:  — Да не пизди! — Да не пизжу, — вскрикнула я и страстно поцеловала чародейку. Дика явно поняла суть игры и упала на стол, потянув меня за собой. — А на десерт у нас лесбияночки, — хрюкнул Эскель, рассматривая клубок сплетенных в страстном поцелуи женских тел.       До короля видимо дошло, что идея заставить меня ревновать, поцеловав чародейку, провалилась и вывернулась так, что теперь он меня ревнует. Ибо чародейка при странном стечении обстоятельств целует именно меня, а его королевское величество, мягко говоря, наебали. Посему он не нашел ничего лучше, чем схватить меня за шкирку, буквально стряхивая с меня Дику, и поставить на ноги: — Beanna, ты в своем уме? Что ты творишь, жить надоело? Аль мужики и ты по бабам пошла? — голосил Иорвет, брызгая слюной. — Завидуй молча. Я тебе не принадлежу, и раз уж мы помолвлены и раз спать с мужиками мне нельзя, то вот я и ищу выходы. — Я тебе, bloede aep arse, такие выходы сейчас покажу, что ты забудешь, где входы. Банкет окончен! Все по домам, — приказным тоном объявил он. — А что касается тебя, mo milde, с сегодняшнего дня ты спишь в моей постели со мной. И, упаси Дева, мне проснуться посреди ночи и не застать тебя рядом. Все всё слышали?! — Высокие отношения, — поднял палец вверх Эскель. — Ага, — кивнула чародейка. — Только вопрос, что они сделают раньше: пробьют друг друга или поженятся? — тише продолжила Дика, так лежа на столе и бесстыдно хлебая вино из кубка. — Эскель, раз уж пошла такая пьянка, и сладкая парочка желает уединиться, может возьмем Киарана и продолжим банкет в другом месте? — Извините, я не с вами, — помотал головой эльф. — Спать опять охота. И да, Лара, благодарю за ужин. Он был просто великолепен! — Киаран кивнул мне и вышел.       Чародейка лениво встала со стола, прихватив бочонок медовухи и Эскеля, удалилась. Мы же с Иорветом остались наедине и в тишине, которую изредка прерывал треск поленьев в печи. — Я бы на твоем месте не связывался с Дикой, мало ли что от нее ждать. Помни она все-таки подружка вампира-убийцы, — нарушил тишину король. — Можно подумать, что ты няша-скромняша и мухи не обидишь. К тому, что меня окружают маньяки человеконенавистники и разного рода заговорщики, я уже привыкла, так что как-нибудь сама разберусь. — Ты сама достойна этой компании, — как бы между тем произнес он. — Кстати, ты ведь поцеловала чародейку, чтобы отвлечь ее от Киарана, ведь он может вспомнить все. Благородный поступок! У меня даже появилось желание загладить свою вину за то, что угрожал тебе днем.       Я усмехнулась:  — Не прогибайся под меня, особенно если это не искренне. И не стоит извиняться за то, что делал с удовольствием. — Ты странная, Лара. Не могу уловить логики в твоих поступках, не могу понять тебя. — А тебе оно надо? Я порой сама себя не понимаю, так что, думаю, нам стоит закончить этот разговор. Я очень устала и хочу просто убрать со стола, и лечь баиньки.       К слову, я не врала, и вправду очень устала сдерживаться в присутствии эльфа. Руки тряслись, воздух, пропитанный его флюидами, с трудом заталкивался в грудь. Хотелось вылить на себя кушак ледяной воды, протрезветь, опомниться, отдохнуть от этой неконтролируемой волны эмоций.       Тупой и ржавый крючок, возможно, даже со столбняком, как я могла так легко его проглотить? Главное успокоиться и не опускать руки. Чем раньше я пойму природу своей болезни, тем скорее начну лечение. Будет чертовски больно вырывать что-то из себя с мясом, ну что ж, не впервой. — Ты и вправду молодец, безрассудно смелая. Я искренне благодарен тебе за Киарана, — эльф положил мне руку на плечо. — И да ужин и вправду был просто великолепен.       Я резким движением стряхнула ладонь: — Не надо. Наигранная святость хуже блядства. Не стоит изображать из себя пылкого юношу со сложным характером. Уходи уже, Иорвет. Я прекрасно знаю, что у тебя в голове и как ты ко мне относишься. Так что не утомляй меня этим театром, мы не на публике.       Эльф скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня: — Интересно, каково нырять в чужую голову и что у меня там такого особого, что тебе так не нравится? — Уходи, — повторила я. — Просто сделай одолжение и оставь меня в покое. Мне в своей башке тоже порыться не мешало б, — я отвернулась, убирая тарелки со стола.       Руки немилосердно дрожали, наружу рвался громкий вопль пойманного в капкан зверя. Я чувствовала, как сгорает под его взглядом последние крупицы самообладания. — Я не Аредель, — опять голос звучал как будто со стороны. Я спиной почувствовала, как он вздрогнул от одного ее имени. — Я — Лара Лихтхаммер, и я искренне советую тебе держаться от меня подальше. Прозрей наконец и вали, дай мне дышать спокойно. И учти, мать твою, тот факт, что я не имею ничего общего с той девочкой из твоих влажных грез: я не буду танцевать в цветах, не буду краснеть от твоего взгляда и преданно любить тебя, глядя в рот. Я, знаешь ли, сама по себе сформировавшаяся сволочь, которая любит себя, науку, вино, деньги и еблю, а на все остальное ванильно возвышенное мне похуй. — Почему тогда ты так дрожишь? — эльф рукой провел по моей шее, задержавшись на пульсирующей жилке. — Сердце бьется как пойманная птичка. Боишься больше меня или себя? — Себя, — призналась я.       Иорвет развернул меня к себе, глядя в глаза. Я же кожей почувствовала, как больно ему смотреть в эти злые льдинки на таком любимом лице. Как каждый раз сердце пропускает удар от моей ухмылки, а хищная мимика искажает нежные черты. Тошнотворно чужая и ненавистная! — Скажи, Лара, как мне спасти тебя?       Я вздрогнула. Такой редкий шанс отвадить раз и навсегда, главное сейчас не слушать сердце и не обращать внимание на гул в ушах. Удар, и я с наслаждением наблюдаю, как голова короля дернулась от моей пощечины, как промелькнуло удивление. Он делает резкий прыжок назад, чтобы не убить сгоряча. — Я сама разберусь со своими проблемами, и в вашей помощи не нуждаюсь, — отличный ледяной тон. Острое копье моего недоверия вошло по самое древко в грудь эльфа, как это приятно видеть боль на его лице. Унизила, как могла, ударом и недоверием. А нехер думать, что я уже у него в руках, сучий он выродок. Осталось только засунуть поглубже блядское желание обнять его, признавшись в любви.       В этот момент я ожидала чего угодно: он метнет нож, наброситься с кулаками или наорёт, а может даже побьет посуду. Но эльф расхохотался каким-то совершенно сумасшедшим смехом: — Полегчало? Ты ведь знаешь, что я не уйду отсюда без тебя и что не изменю решения спать с тобой в одной постели. Так что трепыхаться можешь сколько вздумается, мне твои истерики как мертвому припарки. Я сказал, значит так и будет. Подбери сопли и успокойся, если хочешь сегодня выспаться. Мучать тебя в мои планы не входит. Caemm a me [Иди ко мне], — он поманил меня к себе.       Опять что-то странное. Гул крови перебил все звуки, в глазах потемнело. Ноги без моей воли сделали шаг, еще и еще один. Как зомби, лишенная воли, я приблизилась к эльфу, мысленно умоляя его хорошенько ударить меня по башке, чтоб раздуплило наконец. Но стало только хуже. Он обнял меня, прижал к груди и начал гладить по голове. Глаза защипало. Не хватало ещё и разрыдаться при нем как целка. Благо я нашла в себе силы сделать шаг назад, почти вырвалась, но он не пустил. Сильные руки крепко держали хрупкое тело. — Что встали? Пойдем спать уже, я сейчас вырублюсь хоть в гнезде накеров, — говорю я, мысленно примечая: «В гнезде накеров, сдается мне, будет даже спокойнее».       Спальня короля имела довольно спартанский вид. Кровать и стол, заваленный бумагами, маленькое плотно завешенное окно и бадья за ширмой.       Наскоро умывшись, я легла в кровать, не раздеваясь, плотно укутавшись одеялом. Как это с ним в одной постели?! Чтобы он увидел меня спящей и беззащитной? Чую перспективу умереть во сне от удара ножом. Интересно, а я почувствую боль? В любом случае это, наверное, лучше, чем лежать вот так, сгорая изнутри от дикой смеси эмоций, заставляя себя дышать этим спертым пропахшим его запахом воздухом, глуша талант. Может я когда-нибудь привыкну? Может стану ему женой, буду ходить по дому в халате, ворчать из-за разбросанных вещей, варить борщ, совершенно пофигистически читать в кровати дешевую беллетристику и не обращать внимания на лежащего рядом короля?       Иорвет разделся и в одной длинной рубашке лег рядом, попытавшись укрыться одеялом. Было прохладно, и делить с кем-либо им мне совершенно не хотелось, и так не слишком тепло. Пришлось вжаться в стену, подогнув колени. Не поворачиваясь, я немного скинула с себя покрывало. Холод каменной стены сокращал мои шансы уснуть до нуля. От усталости болела голова, а от присутствия эльфа сводило горло комом. Я невольно вспомнила прошлую ночь, как закидывала на теплого Эскеля все конечности и совершенно спокойно засыпала на его груди. — Иорвет, спишь? — шепчу я. — Neen. Что ты хотела? — Дай ещё одеяло… — Помедлив, я добавила: — Пожалуйста. — Если ты не будешь обнимать стену, то тебе не будет холодно. Так что успокойся и придвинься ближе, я не кусаюсь. — А может мне эта стенка нравится, вот хочу и обнимаю!       Эльф устало зевнул и завозился. Сильная рука легла на грудь, притягивая к себе. Нет. Уж спасибо, но стенка мне куда симпатичнее. Я попыталась отодвинуться.       Иорвет хмыкнул:  — Забыл спросить: ты куришь?       От неожиданности я обернулась и радостно закивала, глядя, как эльф достает из-под подушки трубку. — Осторожнее это очень крепкая смесь, может расслабить не на шутку, — предупредил он, а я же, не дослушав, вдохнула крепкий дым и тут же закашлялась. Это был не табак, вернее, не совсем табак. Уж вкус каннабиса мне хорошо знаком. — Кхе-кхе-кхе… Блин-н-н! — горло нещадно жгло — Это ж, блин, трава? Куда ты ее сколько забил?! Да у тебя от такого количества дреды вырастут и кожа потемнеет! — Не бухти. Давай выкурим трубку мира и спать. — Трубку мира? — Не хочу я с тобой больше воевать, вот честно, устал. Хватит с меня, не мальчик уже, — признался Иорвет. — Вот скажи, сколько тебе лет, Лара? — Двадцать четыре.       Эльф усмехнулся:  — А, как ты думаешь, сколько мне? — Лет сто, ну… максимум полтора века. Хотя фиг вас эльфов разберешь! — Мне больше двух веков, может уже больше трех, я давно сбился со счета. И с таким дитем, как ты, мне еще что ль воевать? — Я тебе не дите, знаешь ли! — возмутилась я. — Угу, — согласился. — Ты хладнокровная садистка, прикрывающая свою жажду крови научными экспериментами, — эльф прищурился, сделав затяжку. — Ведьмак много чего рассказывал. В какой-то момент он даже надеялся просто не проснуться, ложась с тобой, надеялся умереть в собственной постели от руки собственной жены. Но видимо был слишком полезен, я прав? — Сам-то не боишься тащить меня в кровать после таких историй? — я взяла протянутую трубку, осторожно задержала дым в легких. — Neen, — он мотнул головой, — я уже ничего не боюсь. И в тот момент, когда костлявая схватит меня, все проблемы исчезнут. А пока что ж повеселюсь. Тем более у тебя нет достаточного мотива убить меня, я приношу больше пользы, чем вреда. Союз выгоден нам обоим, и ты даже пытаешься играть милашку, зубастую и когтистую, но весьма пушистую. Ужин тому доказательство. Кстати, чья это была нога? Признаешься? — В смысле чья?! — я чуть не подавилась дымом. — Свинная. — Значит, мне точно ничего не грозит, — эльф вальяжно откинулся на подушку, — ты же только врагов кормишь мясом сородичей. — В смысле, блять?! — возмутилась я.       Эльф зацокал: — А как же ужин из жениха, пенис с каперсами, пирог с сердцем, а хотя нет пенис был подан еще при жизни его же хозяину. А кто съел, интересно, пирог? Кажется, твой папа. Знаешь… я где-то слышал про племена, у которых сожрать сердце друга… это как знак особого уважения, принятие его силы. Правда, я думаю, что большинство dh’oine не разделяют этих традиций. Хотя по мне женишок сватался не слишком ласково и получил по заслугам. — У тебя должно быть стальные яйца и чугунный хуй, если после таких историй ты сватаешься ко мне, угрожая ножом.       Иорвет рассмеялся, вытряхивая из трубки прогоревший табак:  — Давай спать. И даже не надейся лезть ко мне с задушевными беседами или бежать к ведьмаку с чародейкой, они и без тебя найдут, чем заняться. Однако если тебе скучно и не спиться, то могу дать увлекательное чтиво. Есть у меня забавная книженция про одну очень хорошую девочку с очень плохим характером. — Это про кого же? — недоумевала я. — Про тебя, — хмыкнул он. — У меня есть пара эльфов в Боклере. Там послушали, тут увидели. К слову, интересно получилось. — Оу, король, да Вы собрали на меня досье! — наигранно-восторженно протянула я. — А ты думала? — мужчина усмехнулся. — Я тщательно подыскивал себе невесту уже достаточное количество времени. Что король стоит без королевы? Ведь этих холостых венценосцев так просто убить, чтобы после некому было принять власти, начнутся беспорядки. В общем… читай и постарайся меня не будить, — с этими словами эльф протянул мне увесистую папку.       Получается, он все знал! Иорвет все с самого начала знал, предвидел и предугадывал, обгоняя меня на шаг, а то и на два…