Menestreliya

Сумерки стремительно накрыли Аглон. Солнце скрылось за горизонтом, однако ни город, ни крепость феанорингов не собирались на покой. Зажглись тысячи фонарей, освещая мощеные улочки и прилавки, гостей на празднике, казалось, стало только больше. Крепость гудела от толпы эльфов и людей, которые суетились тут и там, удивительным образом не сталкиваясь друг с другом. Кто-то пришел на пир в качестве гостя, кто-то заканчивал с украшениями и приготовлениями. Гул этих голосов давил на виски, из-за чего я часто потирала их, сидя в отведенной комнате. Вот уже пару часов я пытаюсь сосредоточиться и порепетировать свое сольное выступление, но у меня плохо получается. Музыка не идет, который раз я брала неверные струны и не попадала в нужную тональность песни. Чертыхнувшись, отложила инструмент и завалилась на кровать. Не самая лучшая идея — выступать без подготовки — однако мучить себя и гитару тоже не стоит. Взгляд упал на праздничное платье теплого, оранжевого оттенка. Почти красного. Длинное, с искуссной вышивкой и пояском. Даже его рукава были всего три четверти, для удобства исполнения. Оно идеально мне подходило, но надевать его не было настроения. Я гладила шелковую ткань, думая, чем же обернется сегодняшний вечер. Почему-то меня преследовало нехорошее предчувствие после встречи с тем странным типом в лесу… Как его там?.. Ах, да. Тьелкормо. Знакомо звучащее имя выбивало из колеи. Я копалась в воспоминаниях, но ничего не находила. Однако чувство, будто разгадка прямо перед носом, не хотело уходить. Это напрягало. Полчаса назад ко мне заглядывал Нимрос, который и принес платье, как подарок. Не знаю, где он его взял, но надеюсь, что оно не слишком дорогое. Из-за подобных знаков внимания мне потом становится неловко… Эльф поинтересовался, с чем я планирую выступать, рассказал о том, как будет проходить пир, и ветром умчался. Не знаю, в какой момент мы встретимся, но надеюсь, что это произойдет до того, как придется развлекать гостей крепости Аглон. Меня немного тревожило, что за весь день мне ни разу не представилась возможность увидеть королей Келегорма и Куруфина. Я нахожусь в доме, хозяев которого абсолютно не знаю. Это начинает смахивать на анекдот, когда мама вернулась с работы чуть-чуть пораньше… — Боже, дай мне сил… — выдохнула я, тут же подскакивая на месте, — Нет! Беру свои слова назад! Мне ничего не надо!.. Только не от тебя… Прошлый его «дар» закончился тем, что я сижу в крепости героев книги детства. И других сюрпризов я больше не хочу. С этими бы разобраться… Внезапное пение эльфийского рога со стен заставило с интересом выглянуть в окно. Благо, оно выходило как раз на внутренний двор. Особо не скрываясь, я всмотрелась в фигуры эльфов, которые стремительно влетели в ворота, сделали круг, осаждая лошадей, и спешились. Они не носили капюшонов, благодаря чему мне удалось предположить, что вон тот, с рыжей макушкой — старший феаноринг, Маэдрос, а вон тот, пониже и с золотыми волосами — Финрод. Последний, словно почувствовав, что за ним наблюдают, поднял голову и безошибочно нашел меня среди множества других открытых окон. Наши взгляды на секунду встретились. И мне показалось, словно перед внутренним взором промелькнул чужой образ… «Любопытно…» — эхом пронесся приятный голос, отражаясь от невидимых стен. Я даже не успела осознать, что сейчас произошло. От неожиданности отшатнулась от окна, помотав головой. — Будто в меня сейчас залезли и вылезли… Бр-р. *** Начало пира в честь Эндери приближалось. Я самостоятельно нашла дорогу к купальне, куда меня водила Эйма, привела себя в порядок и вернулась в комнату, встав над подаренным платьем. — Стоит ли разряжаться?.. — пробормотала, бросая взгляд на широкую, красную ленту, назначение которой оставалось загадкой. — Эх… Будто у меня есть выбор. Портить себе репутацию старыми, потасканными вещами не хотелось. Я надела платье, завязав все, что можно было на нем завязать. В моей комнате нашлось небольшое зеркало, в которое я оглядела себя со всех сторон. Платье облегало мою талию и подчеркивало линию груди. Теперь она смотрелась красиво, а не торчала из лифа. Полупрозрачные рукава до самого пола я решила завязать в большие банты, чтобы не волочились, а пояс расслабить. Единственным «грязным» пятном в этом образе медовой феи стали мои седые волосы и серый платок. Содрав его с шеи, я провела кончиками пальцев по заметно посветлевшей борозде. Словно бы тело, наконец, начало регенерировать. Ее фиолетовые края стали малиновыми, однако на эту картину все еще было страшно смотреть. В ход пошла лента. Я повязала ее ради любопытства, но она идеально скрыла мой недостаток. А бард, оказывается, умеет быть предусмотрительным… За дверью послышались первые мелодии и песни. Это для меня стало неким сигналом. Пора выходить. Выдохнув и убедившись, что все на своих местах, я закинула на плечо гитару и отправилась в главный зал крепости Аглон. Для себя я решила, что весь мой поганый характер должен сегодня остаться в комнате и не мешать налаживать связи. Если немного побуду хорошей девочкой, со мной ничего не случится. Огромное количество народу обычно меня не волновало, но гостей было настолько много, что я пару раз сталкивалась то с одним, то с другим, в попытке пробиться в начало зала, где за отдельным столом, стоящим «верхушкой» буквы «Т», сидели близнецы. Заявиться на пир без приветствия хозяев не то, чтобы хорошая идея. Увидев меня, Амрод поднялся и помог выбраться из толпы. — Ты прекрасна, словно утренняя заря… — оглядел меня феаноринг. — Спасибо, ты тоже сегодня приоделся, — хмыкнула я, оценив его камзол цвета серого, грозового неба. Эльф улыбнулся и жестом пригласил меня к столу. — Хочу познакомить тебя с остальными. …Сердце вдруг понеслось вскачь, когда я увидела знакомую золотую шевелюру. Финрод сидел на месте почетного гостя. Привлекательный мужчина с мягкими чертами лица, сияющими голубыми глазами и голосом, который я тут же узнала… — Значит, это та выдающаяся певица, о которой ты рассказывал, Амбарусса. — Да, позволь представить тебе Линдирэль. Наши взгляды снова встретились, как тогда во дворе. Но теперь никакого голоса в голове не звучало. Эльф тепло улыбнулся. — Кажется, мы уже встречались. Закусив губу, я сконфуженно кивнула. Почему-то весь мой привычный гонор исчез, стоило этому нолдо заговорить. Но то, как заинтересованно сверкали его глаза, буквально кричало о том, что за оставшиеся три дня мы точно сможем пообщаться. — Знакомься, — продолжал Амрод, — Это наш старший брат, король Предела — Маэдрос. Я перевела взгляд на мужчину, сидящего по центру стола. Самый крупный из всех, чья медная макушка маячила над остальными. Его лицо было пересечено несколькими кривыми шрамами, а кончик правого уха отсутствовал. У Маэдроса был тяжелый взгляд сияющих глаз, но они не были похожи на другие… Более яркие, яростные. Он сдержанно кивнул. — Добро пожаловать в Аглон, Менестрелия. Я удивилась. Это был первый из всех встреченных эльфов, который назвал меня псевдонимом. Не зная, как вести себя с королями, я сделала неловкий реверанс, вызвав у феаноринга снисходительную улыбку. — Спасибо… — У вас странный инструмент. Как он называется? — Маэдрос обратил внимание на висящую на моем плече гитару. — Это гитара, мой король. Единственная в своем роде. — Надеюсь, сегодня вы порадуете нас ее звучанием. — кивнул феаноринг. С ним оказалось не так уж сложно разговаривать. Меня даже на секунду отпустило волнение. Улыбнувшись, я продолжила знакомство. — Старший брат Куруфин, — близнец указал на темноволосого нолдо с точеными чертами лица, как с обложки модельного журнала. Он лишь кивнул в знак приветствия и потерял к нам интерес, — И старший брат Келегорм… Как только наши взгляды с королем Химлада встретились, я замерла на месте, а он, в свою очередь, растянул губы в самодовольной улыбке. Серебристые волосы, как в прошлый раз, небрежно лежали на широких плечах, а лисьи глаза внимательно оглядели меня с ног до головы. — Значит, Линдирэль… — хмыкнул он, складывая руки на груди, — Симпатичное платье. — Спасибо… — выдавила я. Амрод попытался разрядить обстановку. — Линдирэль со своим другом Нимросом — странствующие музыканты. Они пообещали скрасить наш вечер, поэтому в скором времени мы надеемся их услышать. — Разумеется… — все мое внимание было приковано к Келегорму. Он также не сводил с меня глаз. И нет, это была не любовь с первого взгляда. Это было напряжение, которое можно резать ножом и накалывать на вилку. За сутки я успела нажить себе неприятностей… — Что ж, садитесь ближе, нисс… Будьте моей дорогой гостьей. — Келегорм положил руку на спинку рядом стоящего, пустующего стула, — Составьте компанию. Нельяфинвэ скосил глаза на младшего брата, но он сделал вид, что не заметил предупреждения. Садить с собой бродячую певичку вместо верных вассалов или свиты венценосного кузена? Опасно. И двусмысленно. Скрипнув зубами, я рухнула на стул, решив, что один вечер смогу потерпеть. Главное — не драться… Девушки, которые прислуживали на этом пиру, своевременно поставили передо мной тарелки и приборы, а красивый, серебряный бокал наполнил сам король-охотник. — Вино из угодий моего младшего брата… К сожалению, дела его не отпустили, но вы можете оценить труды его виноделов. Это мой любимый сорт. — тон Келегорма был схож с победным шипением питона, который заключил свою жертву во множество колец и медленно, со вкусом душил, дабы после насладиться ее плотью. По коже пробежались противные мурашки. Уткнувшись в бокал, я отпила половину, в надежде, что алкоголь поможет немного разрядить обстановку. Эльф довольно откинулся на спинку своего стула, наблюдая за тем, как я пью. Второй король Химлада бросил в нашу сторону лишь один заинтересованный взгляд, не понимая, что привлекло внимание его брата. — Как вам в Аглоне, Лин-ди-рэль? — Туркафинвэ растянул на слоги мое имя, словно пробовал его на вкус. — Чудесно… Хорошее место. И природа живописная… — Я рад, что вам так понравилась природа… — он не сводил с меня изучающего взгляда. В какой-то момент мне надоело, и я повернулась, пристально уставившись в яркие глаза. Келегорм одарил меня усмешкой. — Вы так любезны, Ваше Величество… Каждого ли музыканта вы так обхаживаете? — выгнула бровь. Нолдо наклонился ближе и прошептал на ухо: — Только тех, кто выводит меня из себя… — его горячее дыхание опалило шею. Кожа покрылась мурашками. — Турко, прекрати. — сидящий через Куруфина Маэдрос снова сделал предупреждение. Тьелкормо выпрямился и отставил свой бокал. — Как можно… Я потупила взгляд и наложила себе порцию легкого салата, принявшись за еду. Параллельно раздумывала, как же можно отделаться от этого приставучего психа. Он явно не оставит меня после того, что произошло в лесу… Однако его реакция на слова старшего интересна. Думаю, Келегорм его уважает и, возможно, немного побаивается. Это из-за старшинства или власти? Впрочем, не столь важно. Главное, я смогу найти у него управу на младшего, в крайнем случае. — Линдирэль, вот ты где!.. К столу, исполнив глубокий поклон, подошел Нимрос. Сегодня на нем красовался бежевый камзол, контрастирующий с темными волосами. Я тут же выдохнула. Наконец-то меня спасут!.. — Что-то ты долго!.. — мой укоризненный взгляд бардом был понят правильно, и он попытался меня вызволить из нежелательной компании. — Наша очередь развлекать гостей и высоких лордов! Поднимаясь, я мстительно наступила на ногу рядом сидящего Тьелкормо. Он вскинул брови. — Ой, извините… Я такая неловкая. Надеюсь, этого предупреждения будет достаточно, для того, чтобы он меня не трогал. Я не люблю, когда надо мной доминируют. Не люблю принижение и чужое давление. И если понадобится, всегда готова ответить тем же в десятикратном размере. Эльф промолчал, но еще более заинтересованный взгляд заставил меня быстрее ретироваться из-за стола. В руках оказалась гитара, посередине зала, где было место для танцев, поставили одинокий стул. Усевшись нога на ногу, я проверила струны и вскинула подбородок, готовая удивлять гостей сегодняшнего пира.