3.
16 июля 2021 г., 05:28
— Тэхён! Бабушка! — замечая в близости приближающих, Чимин с отдышкой подбегает, и упирается руками о костлявые коленки. — Там… Городской…
— Что, что-то с Юнги? — заволновалась моментально бабушка, просунув пакет с продуктами в руки Киму, замечая, как Пак трепетно кивает, и пытается выдавить из себя слово. — Ну, ну, ну?
— В колодец бах, и всё, — резко ответил Чимин, указывая назад, выпрямившись.
— О боже! — воскликнула бабушка, побежав к колодцу под взгляды чуть удивленных парней.
— Чё, реально упал туда? — удерживая пакеты, Тэхён в ошеломлении глянул на Пака.
Тот трепетно закивал.
***
— Юнги! — крикнула бабушка, подбегая быстро к колодцу, заглядывая вниз в темноту, где освещалось лицо слабым лучиком солнца. — Бабушка! — голос Мин прохрипел от холода, а сам дрожал в воде. — Я умираю… — Не неси ерунду! Сейчас мы тебя вытянем! — кричала старушка, и начала опускать пустое ведро вниз на толстой веревке. Мин вытянул посиневшие руки вверх, хотя зацепиться за него, но железное ведро ударило его по голове. — Айщ, твою мать… — Юнги вцепился мертвой хваткой за канату, и тяжко уселся поверх ведра, охватывая веревку ногами и руками. Бабушка кряхтя, хотела начать крутить ручку, но силы не позволяли. — Тэхён-а, позови-ка к нам Джина. — Сейчас, — Ким закивал, и побежал в сторону деревни, спотыкаясь о камешки. Чимин провожал взглядом брата, а после перевел глаза к бабушке с ухмылкой на губах, подходя ближе к колодцу, косился вниз. — Чего вам? — бежит к ним запыхавшиеся Джин, дожевывая кусок откушенного свежего яблока. Джин, у них в Крыловской, как самое красивое, и обаятельное лицо. Некоторые даже думали, что он приезжий из города, хотя он просто внук злого деда из соседней деревушки. — Ты у нас сильный мальчик, вон, гляди шо творится, — качнула бабуля головой к колодцу. Джин подходит ближе, и смотрит вниз, замечая, как дрожащий Мин сидел на ведре. — Нихуясе, — смеется чуть растерянно Ким, и отдав яблоко в руку Пака, подошёл длинной ручке, с трудом начав крутить под тихим хрипением. Мин будто возносился к богу, глядя большими, и изумленными глазами на яркое, приближающее небо. Когда наконец дотянули, Джин придерживал тяжело за рукоять, и кивнул остальным, чтобы взяли поскорее его. Тэхён с бабушкой хватают мокрого Юнги под локоть, и ставят на подрагивающие ноги. Тот еле удержался, и обнимал себя за влажные плечи. Чимин агрессивно откусил большой кусок яблоки с другой, красной стороны, недовольно оглядывая Юнги. — Как ты туда попал? — вопросительно спрашивает бабушка, покачав головой. — Небось простудишься! Мин мог сказать правду, но потом переводит хитрый взгляд на важного Чимина, и кивает на него. — Вот этот толкнул меня. — Ты охерел?! — рявкнул от возмущения Чимин, перестав облокачиваться плечом об колодец, ошарашенно уставившись на них. — Чимин, ну что же это такое? — хмурится бабушка, гладя по влажным волосам внука. — Почему ты так делаешь? — Он врёт! Врёт эта скотина, — Чимин тише прошипел последние слова, и шлепнул по влажной спине, заставив Юнги ахнуть, а бабушку нахмуриться. — Хватит! — воскликнула бабушка, и медленно повела ухмыляющегося Мина в дом, который слегка прихрамывал на правую ногу. Пак второй раз откусил яблоко Джина и агрессивно зажевал сочный кусок. — Нет, не в какие рамки это не лезет… — рычит Пак, плюясь соком от фрукта, и оборачивается к Тэхёну, и Джину, который хотел взять обратно свое яблоко, но остался в руках Чимина лишь огрызок.***
Пак на следующий день, ранним утром шумно заходит в комнату Юнги. — Ты уезжаешь отсюда, — из косяка открытой двери выглянула недовольная морда пушистого кота по кличке Бегемот, прям похож на лицо Чимина. Не зря говорят, что питомец похож на своего хозяина. — Что? — удивленно уставился на него Мин, убрав журнал в сторону. — Ты вообще уже что-ли? — Я сказал, ты сегодня же уезжаешь отсюда обратно в город. — Ты мне тут не указывай, — хмыкает Мин, укрывшись плотнее. — Это мой как-бы, второй дом. — А вот это тебя надеюсь взбодрит, — Чимин кидает в него телеграмму. Юнги в непонимании принимает конверт на кровати, и вынимает письмо. — «Здравствуйте Мин Юнги, мы знаем, как ваша карьера певца важна, и вы законно взяли отпуск. Но если вы не прилетите обратно в Сеул до конца Июля, то всё пойдет крахом». Мин растерянно поморгал глазами, и перечитывал каждую строчку. — Сказать, я безумно рад что такое случилось, — ухмыляется Пак. — Вставай. Рэпер чуть растерянно, и хмуро вздыхает, а после садится. Но когда наступил на ноги, ахнул. — Ай… Нога. Чимин, что собирался уходить, оборачивается, и холодно оглядывает его, а потом вовсе хмурится. — Что с ней? — Похоже, я её ударил когда падал в колодец вчера, — невинно хлопает глазками Юнги. — Об воздух что-ли? — с издевательской усмешкой гогочет Пак. — Я… Я об камень ударился, — утверждает Мин, не собираясь вставать с теплой кровати. — Встань-ка ещё раз. Юнги упирается руками о кровать, и наступает на босые ноги, но потом вновь ахнул, что ахи очень были похожи на стоны… — Нет, не могу… — Юнги качает отрицательно головой, и вновь плюхаясь, укрывается одеялом до лица. — Ты серьезно решил остаться из-за ноги? Когда твоя карьера разрушается? — Ну да, — хмыкает с издёвкой Юнги, выглядывая из-под одеяло макушкой. — Ну и тупица, — кидает Пак оскорбительное слово, и уходит агрессивно с комнаты, захлопнув дверью. Мин хихикает победно, и устроившись на кровати поудобнее, укутывается поплотнее, не переживая, ведь можно позвонить и обговорить всё… Но ведь его телефон… Ну всё, трындец его карьере.***
— Бедняга… — бормочет бабушка, когда узнала, что якобы, Юнги ударил ногу о камень. — Чимин, за ним придется поухаживать… — Ещё чего, я не собираюсь ему всё носить и относить, сам захочет, сам сделает, — враждебно затараторил Чимин, качнув свободной рукой, поливая водой из шланга цветы. — Ну что ты так с ним? Толкнул в колодец, и не хочешь извиниться! — Да ба, я его не толкал, — Чимину кажется снова не верят, что кстати, его обижало. — Ну ба… Это же твой внук! — Чимин, я не собираюсь тебя слушать, — цыкнула та, и пошла в огород через узкое крыльцо. — И ещё, он любит чай с мятой. Пак раздраженно проскрипел зубами, и откинул в сторону выключенный шланг, вытирая мокрые руки о полотенце на столике.***
Уставший Чимин сидел на краю кровати, массируя по приказу Мина ногу сквозь одеяло, и раздраженно смотрел как довольный Юнги перечитывал газету, и пил чай. — О, смотри, ты потерялся, обезьяна из зоопарка убежала. — Молчи лучше, оболтус, — рявкнул Пак, и шлепнул по другой, ушибленной ноге. Но, Юнги никак не отреагировал. Чимин в непонимании нахмурился, и шлепнул снова по той ноге, тем самым заманив вопросительный взгляд рэпера. Сжав растерянно голень, Пак в ожидании глядел на реакцию Юнги, который в недоумении уставился на непонятные ему действия, а когда до него дошло, резко заохал. — Больно! — Ах ты падлюка! — резко встал на ноги Пак, сжав кулаки. — Играть со мной решил?! — Да когда.?! — Ну погоди ты у меня, остолбень, — Пак начал агрессивно искать глазами вещь, чтобы в него шарахнуть. Но когда взял провод от старого телика, Мин расширил в страхе глаза, и подскочил с места, убегая на целых, босых ногах на улицу. — Гадёныш… Юнги хохоча, бежал по дороге, гоняя пару удравших кур из калитки, иногда охая от боли в стопах, когда наступал на камушки. — Иди сюда! — кричал Пак. — Поиграться уже нельзя! — кричал в ответ смеющиеся Мин. А Чимину было не до шуток, и поднимая пыль ввысь от беготни, Пак догнал Юнги, прыгая тому на крепкую спину, поваливая болезненно на землю. Усевшись надёжно на пояснице, Чимин проводом потянул за чужое, грубое горло. Мин закряхтел от тяжести в области поясницы, и держался за тугой провод на глотке, всё пытаясь натянуто лыбиться. — Капец, ты жиробас, — с трудом кряхтит с издевательской улыбкой Мин, получая в ответ сильнее сжатие в кадыке, и обиженный рык позади себя. — Юнги? — мужской голос заставил обоих замереть, и поднять глаза на стоящих двух парней. Подле них стояли приятели из группы Юнги с белоснежной кошечкой в руках, которые в шоке от происходящего, и сняли с лица солнцезащитные очки. Мин кашлянул растерянно, скинул с трудом с себя Чимина, и снял с шеи провод, который оставил после себя красный след. А после поднялся на ноги, отряхивая одежду от песка. — Привет Джун, здорово Гук, — пожал им крепкие руки Мин, прокашливаясь, косясь на Пака, что смущенно тихо прочистил кашлем горло, и прятал за спиной провод. — Я вижу, ты здесь не скучаешь? — ухмыляется Джун, забавляясь от ранней картины. — А чего босиком? — А… Да не важно, — Юнги хмуро на Пака глянул, замечая, как Чимин тоже недоброжелательно на него глядит. — Привет, — приветствуют парни Чимина, протягивая руку, с милой улыбкой, явно им понравился простой, худенький мальчишка из неизвестной им деревни. — Здрасьте, — неловко улыбается деревенский, и с легким поклоном пожимает обоим руки. — Хотите… Чай? — О да, так умаялись в дороге, — качает вдруг головой Джун, и похлопав по плечу Мина, потопал за уже уходящим в дом Гуком. Юнги вздыхает, и чуть топтался по горячему песку пятками, а после пошел вслед за ними.***
— А у вас мило, — улыбается Гук, и оглядывает дом, снимая пиджак с плеч, бросая на спинку стула. — Как в кино, — Чон поставил кошечку Юнги на пол. Кидает Пак незаметно в сторону провод, и чуть поправляет собственные волосы, которые стояли чуть колом, и разливает по чашкам насыщенный чай с ароматной мятой. — Спасибо… Юнги одевает легкую обувь, и застегивает новую рубашку, выходя из своей комнаты, поглядывая на троих. — По какому поводу вы приехали? — спрашивает Мин. — И почему вы с моей кошкой тут? — А, точно, — Джун словно вспомнил, и поставил чашку на стол у окна. — На счет карьеры. А твою Муни некому было оставить, поэтому вязли к тебе. — А-а-а, ну Чимин, ты можешь уходить, — отстраненным тоном заявляет Юнги, и проходит мимо него. — Больно надо вас тут слушать, — с улыбкой оглядев обоих приезжих, но с неприязнью покосился на Мина, уходя из дому. — Вижу, не поладили вы с ним, — ухмыляется Чонгук, продолжая с наслаждением распробовать домашний чай. — Та-и, — махнул рукой Юнги, будто это сущие пустяки. — Таких ненормальных поискать ещё…***
Чимин шагает к забору, и упирается о него руками, задумчиво вздыхая. Слыша как приближаются быстрые шаги, Пак невольно реагирует, и щурясь от вечернего заката, видит подбегающую, соседскую девчонку. — Чимка, а Чимка, не будет у вас лейки свободной? А наша нынче сломалась. — Да без базара, — Пак тянется рукой к ближайшей желтой лейки, и дает в руки девушки. — Ах спасибо тебе, кстати, у дяди Гудвина, и тети Кларисии будет свадьба ночью, вся деревня соберется, ты пойдешь? — Уже женятся? — удивленно вскинул бровь тот. — Конечно пойду. — Отлично! — хихикает та, и под подпрыгивающие шаги бежит к дому, подпевая веселую песенку. Чимин никогда не отказывался идти куда-нибудь, а особенно если это какой-либо праздник, или свадьба знакомых. Без него, праздник не тот.***
Свадьба уже началась. Накрыв длиннющий стол, где сидели так и пожилые, так и молодёжь, принявшиеся за трапезу домашней, деревенской кухни. Чонгук с Джуном, всё же остались на этой свадьбе, желая побыть хоть один раз в деревенских весельях. Пока праздник только-только начинался, Чонгук потянулся за рюмкой, но этой же рюмки потянулись другие, длинные пальчики. Гук отпрянул невольно, как и незнакомец, и поднял большие глаза на лохматого паренька, который смутился брутального, но растерянного взгляда. Но их зрительный контакт прервала громкая музыка, и на деревянной, большой сцене в стороне, начала собираться толпа наряженных людей. Свадьба началась в самом разгаре, чуть ли не вся деревня пришла на застолье, и танцы. Но более любят в таких праздниках частушки, а особенно если их поют вместе с соперником, и кто первый обидится на оскорбительную частушку, тот проигрывает, и выпивает дедушкин самогон три рюмки, а если выигрывают, то соперник должен исполнить любое желание. Хотя, и так и так неплохо. Чимина потянула одна девушка в пышном платье. Пак чуть заскулив возмущенно, но всё же забрался на сцену, и встал посередине, оглядывая большой народ. — Кто сразится с Чимином на оскорбительные частушки? — спрашивает та же девушка, и указывает рукой на него. Все замолкли, и забегали глазами по земле, и по темному небу. — Неужели никто? — Я! — кричит с толпы Юнги, проталкиваясь сквозь народ. Легкая улыбка с лица Чимина упала. Мин с легкостью запрыгнул на деревянный пол, и ухмыльнулся растерянности Пака. — Ну давай деревенщина, выиграй меня. Чимин поджал губы и снова легко вздрогнул от громкой музыки, которая чуть утихала при словах коротких песенок. Сначала начинает первая попавшаяся девушка, чтобы разбавить обстановку. — Мне мой милый изменяет, Эх, что за новости. Я бы тоже изменила. Да не хватает совести! — хором девушки пропели предпоследние строки. — У Городского нашего, Волосы вьются и висят, Красоты на сто процентов, Дури — сто пятьдесят, — начал Чимин, а другие чуть захихикали, и пропели строки хором. Юнги одобрительно закивал, и дождавшись очереди, придумал на ходу. — Я своего соперника, Отвезу на мельницу. Измелю его в муку, И лепешек напеку!.. — Мин издевательски начал танцевать, вызвав этими словами легкое удивление на лице Пака. — Ах соперник мой, Как нить, тонкая-притонкая. Если струны натянуть, Балалайка звонкая! — резко перебил Чимина, у которого была очередь. Но Юнги нагло занял это место, продолжая осыпать того песенками. — У Чиминки колхозного, Совершенно нет мозгов, Его череп украшает Куст развесистых рогов, — пляшет на сцене Мин, сам того не замечая, как Чимин закрылся, и не мог выдавить из себя слово. — Чтобы бык не заленился, Скотник Пак изловчился, И как дал быку виагры, Сам за то и поплатился, — усмехался довольно Юнги, совершенно не жалея обидчивое сердце Пака, который никогда не проигрывал в такие игры, и просто сдерживает слезы. — Он никогда так не молчал… — шепчет Тэхён, видя, как Пак бегает чуть мокрыми глазами по хихикающему в злобе Юнги, и жмет собственные руки. — Вот же, скотина городская… — Полюбил сгоряча, Чимка, старого хрыча, И теперь вдвоём с хрычём, Ему все беды нипочём! — Юнги продолжал издеваться, и это уже вышли за пределы нормы, ведь это стало через чур обидным, даже некоторые гости растерялись. Чимин не сдержался, и развернувшись, протолкнулся сквозь народ, сглатывая ком обиды в горле. Музыка продолжала играть. Мин огляделся, и потерял из виду убегающего Пака. Цыкнув, так как понял, что через чур переборщил с частушками, и проталкиваясь сквозь толпу, следовал за Чимином.
