«Спортанец»

— Ну и вот, — подытожил Андреев. Разумеется, вид злого тренера и несчастного Волкова, которого усадили в тренерской, никому ничего не сказав, не мог не привлечь внимания. И, разумеется, Андреев, зашедший в корпус чуть позже, только после разговора с тренером, не мог не привлечь внимания тоже. Все же знали, что уходили они вместе, и не могли не понимать — Андреев точно видел, что произошло. Мешать Волкову болтовнёй, а уж тем более обсуждать его при нем же, не хотелось совершенно, и они все расселись в левом крыле, подальше от тренерской, и только после этого начали мучить Андреева расспросами, а Андреев и не против был рассказать — пусть знают, как все было. — Ну, это уже ни в какие ворота, — пробормотал Гордеев. — А что ему, по-твоему, было делать? Молча слушать, как его бабушку оскорбляет кто-то? — тут же взвился Беляк. — Да я не про Волкова. «Динамит» уже ни в какие ворота, а с Саней-то ясно все. Они снова затихли, стараясь уловить звуки, идущие из тренерской. Были шаги, потом какой-то бубнеж, разобрать который им так и не удалось. А теперь — совсем непонятно, вроде шум есть, а вроде и нет. — А потом что было? — спросил Женька. — Сначала тренер вылетел, Саню схватил, потом динамитовский вожак нарисовался, набросился на них, якобы его чемпионов избивают без причины. Ну, Саня молчал, знаете же, как с ним бывает. Да и тренер не говорил особо, только Саню от «Динамита» подальше держал. Парни закивали. Каждый задумался о чем-то своем, и в комнате стало совсем тихо, будто в нем и не было никого. Кажется, даже по ночам шума было больше. Шаги в этой тишине не услышать было просто невозможно. Тихие и осторожные, будучи единственным звуком во всем корпусе, они казались оглушительными. А появившийся в комнате Волков казался еще более несчастным, чем был, когда его привел тренер. Лицо красное, волосы растрепанные, футболка совсем мятая, а в руках какой-то пакет — совсем небольшой, которого точно у него не было, когда он уходил. Спрашивать, что произошло в тренерской, было ненужно. Основное и так ясно, а подробностей не хотелось. Да и Волков бы не рассказал все равно. — Как ты, Сань? — спросил вместо этого Журавлев. Волков кивнул, опомнился пробормотал: — Нормально. — Но это же нечестно! — не выдержал Беляк. — Вот-вот, — решил помочь ему Тарасов. — Они же цеплялись, а… — А драку начал я, — перебил Волков. — Сам виноват, не надо было. — Но ведь… — Не надо, Гош, — попросил Волков. Перевел взгляд с Игенбекова на Беляка, затем на Тарасова, а потом и на всех остальных. — Я понимаю, что вы хотите… Я тренера подставил. Виноват. Все честно. Парни потупились, не понимая. Тренер не выглядел злым на Волкова, скорее просто злым. Не сходилось. — А это у тебя что? — спросил Шилов, надеясь сменить тему. Волков глянул на пакет, снова сделался каким-то печальным, сжал его в руке поплотнее — берясь за содержимое, а не за ручку, и только после этого ответил: — Подарок. Парни, я пойду, потом поговорим, ладно? Парни закивали, кто-то ответил: «без проблем», но Волков ответа и не ждал — просто ушел к себе. Парни, понимая, что тренер из тренерской так и не вышел, почувствовали себя между двух огней, в прямом смысле. Только не было кругом ни злости, ни опасности — лишь какая-то тихая грусть. — Давайте каждый к себе, — предложил Гордеев. — Чтоб без шума. Глядишь, к полднику и утрясется. Парни разошлись по крыльям, тихо переговариваясь между собой — не все разом, как до этого, а маленькими компаниями — по двое-трое. Журавлев, несмотря на молчаливую просьбу Гордеева, все же заглянул к себе, увидел лежащего на кровати и прижимающего к себе пакет Волкова, тихо вышел обратно, уселся на кровать Витченко. Огребо, глянув на Журавлева, даже соваться в их закуток не стал, сразу плюхнулся на кровать Беляка. — И все равно это все нечестно! — тут же шепотом объявил он. Беляк согласно кивнул. — И самое противное, что «Динамиту» это с рук сойдет, а Сане влетело ни за что! — продолжил Огребо, испытующе глядя на друга. — Ты уже либо говори, что задумал, либо давай меняй пластинку, — не выдержал Беляк. — Про «нечестно» все уже поняли. — Ну, есть у меня план, как этим за Волкова отомстить, — признался Огребо. — Только мне помощь нужна будет. И не только твоя. Беляк молча посмотрел на него, будто заранее прикидывая, чем ему эта помощь грозит, махнул рукой, признал: — Фиг с ним, Саша важнее. Че там у тебя?