«Спортанец»

Собираться после игры в крыле, а не в коридоре, было непривычно. Учитывая, как эта игра шла и чем закончилась, непривычное пугало. Они потолпились немного в проходах между кроватями, надеясь, что тренер зайдет следом, сдались, расположились толпой — кто где, но все рядом, прямо как на Волковский день рождения. Только вместо тумбочек с тортом в центре была пустота, а вместо праздника их ждали разборки. — Может, он нам столько призов приготовил, что понимает — стоя не выдержим? — предположил Сутулов. Волков, которого тренер отправил вместе со всеми, не дал задержаться, о чем-то задумался и погрустнел еще больше. — Не думаю, — покачал головой Даня. — Тренер бы тогда злой был, а он — нет. Женя покосился на него, чуть было не ляпнул, что, прежде чем прописать ему двадцатку, он тоже не особо злился. Промолчал. Все и так на измене, пусть уж лучше верят в хорошее. — Зато видели, как радовались «Пираты»? — спросил Тарасов. Задумался, признал: — Я только когда их лица после игры увидел, поверил, что им правда эта победа нужна была. — И тренер их впервые улыбался, — подхватил Витченко. — А нам теперь придется плакать, — пробормотал Черневич. — Зависит от ваших объяснений, — раздалось из прохода. Парни подняли головы, проследили, как тренер проходит по комнате, аккуратно пробирается мимо парней и останавливается на кровати, рядом с Волковым. — Подвинешься немного? Волков подскочил с кровати, тут же густо покраснел, приземлился обратно, так и не сдвинувшись. Понял, закрыл лицо руками. — Садитесь сюда, — позвал сидевший справа от Волкова Женька, пересаживаясь на тумбочку. — Спасибо, Жень, — кивнул тренер, занимая свое место и чуть касаясь Волковского затылка ладонью. — Прежде всего — поздравляю с окончанием регулярки. Дальше — отдых и тренировки, затем полуфинал и финал. Скажу честно — вы молодцы. Порадовали. Парни, ожидавшие совсем не похвалы, поникли, не зная, что ответить. — Без шуток, парни, — продолжил тренер, понимая — слова надо выбирать осторожно, не давить ни на гордость, ни на совесть. — Первые четыре игры вы провели практически безукоризненно, местами — с элементами небывалого везения и магии. И все победы были абсолютно заслуженными. И сегодняшняя должна была быть такой же. Так что случилось? Парни переглядывались, изо всех сил избегая смотреть на тренера и надеясь, что расскажет кто-то другой. — Я вас всех чем-то обидел, и вы решили мне так отомстить? — осторожно предположил тренер, не уверенный, что и правда хочет услышать ответ. Это ведь его дракоши, что такого он мог сделать, чтобы они все разом сплотились против него? — Петр Лукич, это моя была идея, — тихо признался Волков. Тренер сглотнул. — Ниче и не твоя! — подал голос Журавлев и тут же испугался, замкнулся. — А чья? — снова спросил тренер. — И зачем? А хотелось спросить: «за что?». Спросить хотелось, ответ услышать — не очень. — Нас «Пираты» попросили, — признался наконец Волков. — А вы вот так взяли и согласились? — переспросил тренер, осторожно пряча облегчение за удивлением. — У них причина была, — сказал Тарасов. — И мы решили. Тренер обвел парней взглядом, стараясь хоть в чьем-нибудь лице выловить подробности, хоть какие-то подсказки. Не смог. — От начала до конца кто-нибудь рассказать сможет? — попросил он, чувствуя — это важно. Причина проиграть у них действительно была. Парни молчали. Одно дело — вставлять по несколько слов, поддерживая друг друга, зная, что кто-нибудь дополнит и вступится, если надо. Другое — одному отвечать за всех. — Я расскажу, — выдохнул Волков. — Я же остальных убедил. Это правда. И он рассказал — про то, как Максим подошел к нему на зарядке, про угрозу увольнения, про то, как «Пиратам» важно было победить, как он подбивал и уговаривал остальных. А тренер слушал, с каждым Сашиным словом выдыхая еще немного. На него никто не обижен. Парней никто не обижал и не заставлял. И поражение — не от усталости или переутомления. И они им дорожат, иначе бы за другого тренера не вступились. — А почему было сразу мне не сказать? — уточнил он, понимая — это единственное, что сейчас царапает. Вовремя не доверились, решили сами. — Вы бы нас отговорили, — ответил Волков. Тренер снова тронул его за плечо и промолчал. Сейчас-то, когда все прошло, легко быть уверенным, что не отговорил бы. А если бы они пришли вчера? — Значит, вы, рискуя задницами и первым местом в таблице, все же решили помочь товарищам? — спросил он, понимая — такое говорить надо вслух, полностью. — Да разницы-то от места в таблице, — пожал плечами Беляк. — Главное же в полуфинал выйти, а это мы и так. — Ну, только что в полуфинале быть или с четвертым местом, или с третьим — разница все же есть, но не такая большая же, — заметил Огребо. — Да не только в сопернике дело, — пробормотал тренер. — А в чем? — испугался Волков. Тренер помотал головой. — Ничего важного, Саш. Надо будет — потом расскажу, когда все игры пройдут. Саша кивнул. Тренер снова оглядел парней, решая. Блокнот в кармане противно оттягивал куртку, будто специально напоминая — они виноваты, не слушались, проиграли. Выкинуть бы к черту этот блокнот, толку-то он него. Тренер встал, не говоря ни слова прошел мимо парней в тренерскую и загремел там чем-то. — Как думаете, бита или ремень? — шепотом спросил Женька. — Я ремень спер вчера, — еле слышно признался Волков. — Бита лучше… — Вернешь потом, — попросил тренер, высовываясь из тренерской с пакетом, и Волков зажался, чувствуя себя последним уродом. — Простите, — одними губами пробормотал он. — Да ладно. Ты же как лучше хотел, — отмахнулся тренер, снова подходя к нему и запуская руку в волосы. Дождался, чтобы Волков выдохнул и снова поднял на него взгляд, и только после этого поставил пакет в центр круга, так, чтобы каждый мог дотянуться. Парни смотрели на целый пакет сладостей: вафли, шоколад, мармелад, соки, и не решались спросить. — Я вам это, вообще-то, на беспроигрышную серию приготовил, — признался тренер. — Призы… Ну да ладно. Благородство тоже надо вознаграждать. Хватайте, чего вы? Тут всего и каждому хватить должно, я пересчитывал. Парни осторожно потянулись к пакету, будто тренер в любой момент мог передумать, отобрать, объявить, что они не заслужили. Тренер вздохнул, перевернул пакет, осторожно высыпая все пачки на пол. — Чтобы нужное искать проще было, — пояснил он. Подцепил шоколадку, сунул ее в руку Волкову. — А за выходку с ремнем завтра снова зарядку проведешь, а я посплю. Понял? Волков кивнул и наконец-то улыбнулся.