«Спортанец»

К тому, что с дракошами скучать не приходится, тренер привык давно, и в лагере только убеждался в этом раз за разом, но к подобному готов не был. Началось все с банального — некоторые парни упорно не понимали, почему в театр лучше не ехать в майке и тренировочных шортах. — Как на дискотеку, так вы про утюги спрашивали, потому что в мятых рубашках к девчонкам — не комильфо, а как в театр, так даже джинсы надеть не додумываетесь? — сокрушался он, оглядывая объявивших себя готовыми. — Так мы же смотреть, а не выступать! — возмутился Сутулов. — Кто там за сидениями увидит, что у нас на ногах? — Тем более, в темноте, — поддержал его Черневич. — Мне вас до темноты надо еще от автобуса по самому театру провести будет, и я очень не хочу, чтобы все гадали, из клетки в зоопарке я вас выпустил или из леса вывел. — Так ведь и правда же из леса, — осторожно напомнил Женя. — Но вывел же! Так постарайтесь хоть немного соответствовать. А кому лень — не беда. Позвоню Сергеичу, думаю, он не откажется приглядеть за вами вечер. Потренируетесь с «Динамитом», вам полезно. Подействовало. То ли от большого желания пойти в театр, то ли от нежелания оставаться в лагере, но парни поспешили к полкам в коридоре на поиски вещей, которые бы, по мнению тренера, для выезда подошли. Проблема была в другом — подействовало даже сильнее, чем надо было. Парни не просто искали чистые футболки и джинсы — они начали их выбирать, обсуждая, не одеться ли всем в один цвет, чтобы сразу было ясно, что они — одна команда, тут же отбрасывали эту идею и снова ныряли в сумки на поиски. И так — раз пять. Затем последовали споры о необходимости брать с собой что-то, кроме самих себя. Потом — о необходимости предупреждать родителей о приезде в город и возможности повидаться — хоть немного, прямо у театра. — Да поймите, — объяснял Шилов, — мама если узнает, что я в городе был, а ее не предупредил — не поймет! Как это, ведь могли же и вместе сходить, а я не сказал! Тренер оглядел парней, отмечая, что они, вообще-то, превращать призовой выезд во встречу с семьей не очень хотят, решил: — Узнают — скажете, что я запретил говорить. Даже не соврете — я запрещаю. Вы мне в зале все нужны, а не возле театра. До конца смены меньше недели — вернетесь в город, и пусть вас там мамы обнимают хоть до сентября. Парни закивали, продолжая коситься на мобильники, сожалея теперь о другом — музыку в дороге тоже не послушать. И в игры не поиграть. В целом, на все сборы и споры ушел почти целый час, и тренер искренне радовался, что заставил их собираться заранее. Не хватало еще призов перед театром раздавать. А после театра — нельзя, слишком большое ожидание. — Давайте, выстраиваемся перед корпусом! — объявил он, собираясь с духом — последний рывок. Парни столпились в коридоре, выискивая теперь обувь, и тренер уже приготовился было к новой волне споров и выяснений, прикидывая, сможет ли решить их быстро, не доставая биту, но не успел. Парни, особо и не сговариваясь, влезли в кроссовки, благоразумно игнорируя сандалии. — Загружаемся в автобус и рассаживаемся, — скомандовал тренер, пересчитав головы в шеренге и облегченно выдыхая. Дорога до театра оказалась тихой. Утомленные усиленной утренней тренировкой и дневными сборами, многие парни закемарили, а самые стойкие, которых мельтешение за окном так и не смогло усыпить, пересели поближе к тренеру и тихо болтали с ним обо всем на свете, будто пытались его байками заменить посты в интернете. И в самом театре все было спокойно. Парни, несмотря на всю свою безбашенность и вечно невовремя вылезающий юмор, все же вели себя более чем прилично, и даже без пререканий позволили тренеру сфотографировать себя в холле, хоть и поворчали — больше шутя — что он забыл запрет на телефоны распространить на себя. И даже сам спектакль — «Двенадцатая ночь» — парням, в целом, понравился. По крайней мере тем, которые его смотрели, а не клевали носом, так и не отойдя от автобусного сна. А тренер и не мешал им спать, рассудив, что они не храпят, а значит и не мешают никому, а вот если начнут недовольно бубнить — помешают. Зато после спектакля все выглядели по-настоящему счастливыми — бодрствующие получили разрядку после тренировок и игр, отвлеклись от мыслей о завтрашнем полуфинале. Проспавшие о пропущенном спектакле ничуть не жалели, напоминая, что крепкий сон спортсменам важнее всяких театров. Новые приключения начались только тогда, когда тренер, снова пересчитав головы в построившейся шеренге, вывел парней на улицу и обнаружил, что автобус их на парковке не ждет. Парни загоготали про ночную пробежку до лагеря, тренер, заметив, что именно на такой случай ему и нужен был телефон с собой, принялся звонить. — Вы не поверите! — объявил он, кладя трубку и разворачиваясь к парням. — Он забыл, что нас надо еще и обратно увезти. Отогнал автобус на стоянку. — И как нам теперь? — уточнил Даня. — Да никак, ждем его, обещал минут через двадцать объявиться, — махнул рукой тренер. Парни кивнули, не радуясь этому, конечно, но и не особо расстраиваясь. Подумаешь, двадцать минут на улице, без каких-либо развлечений. Зато какое приключение — оказаться забытыми! Тренер пошарил немного в телефоне, оглядел парней, решился — че время зря терять. — Огребо — остаешься за старшего! — объявил он. — Саша, идешь со мной, поможешь. Остальные — от театра дальше десяти шагов не отходить, Огребо слушать. Витя, отвечаешь за них, сам знаешь чем. Каждый травмированный в мое отсутствие — пять призов, каждый потерявшийся — десять. Огребо, чувствуя всю возложенную на него ответственность, весь подобрался, и тренер зашагал чуть дальше по улице, уверенный — не ошибся. Он им дурить не даст, да и парни его подставлять не станут. — Петр Лукич, а мы-то куда? — спросил Волков, шагая рядом и оглядываясь, в надежде угадать. — Сейчас поймешь, — ответил тренер, широко улыбаясь. — Ты только это, не трепись раньше времени. Это, вообще-то, сюрприз должен был быть. Просто я боюсь, что один не допру. К тренерскому счастью, все удалось сделать быстро, и минут через десять они уже шагали обратно к театру, нагруженные пакетами и сумками, но довольные. — Все на месте! — доложил взволнованный Огребо, стоило им подойти. Тренер кашлянул, уточнил: — А травмы? — Журавлев на ступеньке поскользнулся, — признался Огребо. — Да цел я, подумаешь — синяк. Даже не на колене, быстро пройдет! — отозвался Журавлев. — Думаешь, твоя травма призов не стоит? — уточнил тренер. — Нет, конечно. — Ну вот и я так думаю, — кивнул тренер, снова разворачиваясь к Огребо. — Спасибо, Вить. Молодец. — А что у вас там? — вместо ответа спросил Огребо, кивая на пакеты. — Новые ремни и биты, — сказал тренер, совершенно серьезным тоном. — Кстати, вон автобус заезжает, так что, если никто не хочет их на себе в ближайшее время испытать — советую загрузиться быстро. Не знаю как вы, а я по лесу соскучился.