«Спортанец»

О том, как закончится игра, тренер догадался почти сразу после ее начала. Конечно, парни, воодушевленные наличием зрителей и подкрепленные чувством ответственности, были настроены побеждать. Но и «Динамит» тоже. «Динамит» играл жестко — часто на грани фола, иногда — за гранью, и парни делали все возможное, лишь бы выполнять установки тренера: играть аккуратно, без травм, не фолить в ответ. И это помогало — первую четверть они закончили со счетом «19:21», а к большому перерыву даже вырвались вперед — «47:41». — Молодцы, парни, — старался подбодрить их тренер, видя — усталости в них уже больше, чем сил. — Продолжайте играть так же, держите мяч как можно больше. Дракоши косились на трибуны, выискивая в череде лиц те, что приехали именно к ним. — Родителям вашим вы важнее итога игры, — напомнил на всякий случай тренер, надеясь снять с парней хотя бы это давление. — Не надо убиваться ради победы. И не надо вечно на них оглядываться — потом пообщаетесь. Парни закивали. Волков поник. — Петр Лукич, меня всю игру держат! — пожаловался Даня. — Я мяча даже коснуться не могу! — Держат, — кивнул тренер. — Вот и пусть, отвлекай их дальше. Еще вопросы? — Нет! — Отлично. Отдыхаем, но не расслабляемся. Впереди еще пол-игры. После перерыва легче не стало. «Динамит», будто отдыхали не пятнадцать минут, а весь час, забегали еще быстрее, чем в начале, продолжая биться и толкаться с парнями, причем все так же осторожно — не нарушая правил. Тренер менял парней, давая одним подышать, а другим показаться на площадке перед родителями, менял комбинации, командовал, но видел — не хватает. То ли «Динамит» с прошлой игры понабрались навыков, то ли им просто больше везло, то ли его парни и правда устали, но факт оставался фактом — игра выходила тяжелой. Совсем тяжело стало, когда Женька упал, разбив локоть. Не сам упал — уронили, и даже не в игровом моменте, а в фоле, и Сутулов на штрафных принес им оба очка, но потеря парней подкосила окончательно. В полуфинале они хоть выигрывали, когда Журавлев упал, а теперь… — Игенбеков, сменишь Даню, — скомандовал тренер. Надежда, что опыт Волкова научит всех, сломалась почти сразу — Даня пошел за брата мстить, вечно оглядываясь то на трибуны, то на Женю. Новых дисквалификаций допускать было нельзя — просто некуда уже. Дане идея сидеть на скамейке явно не понравилась, но и спорить с тренером он не решался. Третью четверть они закончили со счетом «63:71». — Тренер, — нерешительно позвал Волков в перерыве. Тренер глянул на Волкова внимательно. Настроенный стать помощником тренера, он тут же передумал и сломался, узнав про родительский день. — Можно я выйду? — попросил он нерешительно. — Опять собираешься один всех спасать? Волков смутился, замотал головой. — Вы же понимаете, — взмолился он, осторожно мотая головой на трибуну. — Я должен. Тренер задумался. Разумеется, его бабушка была здесь, разумеется, Саша нашел ее на трибуне. Но ведь нельзя выходить на игру только из чувства долга. — Саш, только ради бабушки — не стоит. — Я хочу играть! Тренер кивнул. Так уже лучше. «Хочу», а не «должен». — Заменишь Черневича, — объявил он. — Костя, молодец, на сегодня хватит. Отдыхаешь. Появление на площадке Волкова помогло не сильно. Конечно, абсолютно свежий и не запыхавшийся, Саша стал хорошей помощью команде, но его одного было мало. «Динамит», несмотря на усталость, почувствовали приближающуюся победу и, конечно же, не собирались ее отдавать, выжимая из себя все. И выжали. Игра закончилась с отвратительно обидным для «Драконов» счетом — «89:92». Каких-то два мяча, две удачных атаки — и могло бы быть все иначе. Парни это понимали, и от этого было еще хуже. И поддерживающие крики родителей, и спокойствие тренера — все, что должно было радовать, теперь только давило. — Как думаете, — шепнул Шилов, пока все ждали радующийся «Динамит» для финальных рукопожатий, — тренер с призами же подождет, при родителях не будет? Парни оглянулись на тренера, пожали плечами. — Лучше бы сразу, — отозвался Борисов.