«Спортанец»

Тренер радовался наличию родителей как никогда, только теперь признавая — совместить родительский день с финальными играми было действительно хорошей идеей. Родители делали то, что без них пришлось бы делать ему — подбадривали парней, убеждали, что победа — не главное, что они все равно отлично играли. И парни, кажется, верили. По-настоящему отпускать ситуацию они начали после того, как Волков все же решился, подошел к тренеру и уточнил про призы. — Нам надо понимать, чего ждать, — неуверенно прошептал он, будто оправдываясь, что вообще заговорил. — Балбесы! — не выдержал тренер, отвешивая Волкову легкий подзатыльник. Убедился, что не привлек ничье внимание, пробормотал: — Еще я вас за призовое место не порол. Так парням и передай — балбесы. И Волков полетел, по одному выдергивая парней от родителей и что-то нашептывая. Судя по разливающемуся в этот момент хохоту — нашептывая дословно. Игру за третье место парни смотрели вполглаза, не особо следя ни за игроками, ни даже за счетом. Все, что от них зависело, они уже сделали. Теперь и правда можно было отдохнуть, просто ждать, что будет дальше. Вот они и ждали, рассевшись с родителями кто где и стойко претерпевая все расспросы о смене, похвалу и причитания про «все равно вы — лучше всех». В конце концов, это ведь приятно — услышать похвалу. Рано или поздно в нее начинаешь верить. После победы «Кед» последовало страшное — награждение. Конечно, постоять под объявления победителей и речи судей, а потом надеть на грудь медали — не страшно. А вот фотографироваться потом — вполне. — Дань, не закрывай брата! — раздавалось с одной стороны. — Костя, выпрямись и покажи в камеру медаль! — причитали с другой. Тренер оглядывал кучковавшихся тут и там дракош с родителями, и не без ехидства посмеивался. Привыкли парни за смену к самостоятельности, а тут вот как — улыбаться и стоять красиво учат. Тренер дал родителям отыграться за него на парнях, сжалился, объявил групповое фото, благоразумно сначала позволяя родителям встать в толпу к детям, а потом и вовсе отгоняя их подальше с площадки. — Пусть все смотрят в одну точку — на меня, — объяснял он, надеясь хотя бы со взрослыми избежать споров. — А то потом по взглядам на фото я смогу точно определять, у кого где мамы стояли. Родители смиренно разошлись с площадки, позволяя тренеру снова взять шефство, парни благодарно заухмылялись. Стоило покончить со всем официозом — мамы объявили, что хотят посмотреть на то, как и где их мальчики живут, и парни, дружно бросив на тренера умоляющие взгляды и не получив поддержки, повели родителей на экскурсию по лагерю, немного утешая себя тем, что родительский день не только у них, и что даже вечно наглые и самодовольные «Динамиты» заняты развлечением своих родных и изображением паинек. Волков, объявивший бабушке, что ему надо ей что-то показать, сбежал в корпус, а вернулся в бабочке, не забывая упомянуть, что это подарок тренера и немного переключая внимание на него. — А как вообще Саша? — спросила Людмила Сергеевна, перестав причитать про «такие дорогие подарки». — Надеюсь, все так же, без лишних хлопот? Волков тут же залился краской, а тренер поспешил уверить: — Ни малейших. Я, если честно, вообще не знаю, что бы делал здесь без него. Волков покраснел еще гуще, совершенно по-своему расшифровывая сказанное тренером, а бабушка заулыбалась, не сомневаясь — Петр Лукич врать бы не стал. К счастью парней, «родительский день» только днем и ограничивался, и ни на обед, ни уж тем более на сон-час и вечер родителей не звали. Женя с Даней помогли своим отцам вытащить из машин и перенести в корпус пакеты, тренер доказывал части родителей, что сегодня забирать из лагеря не надо ни парней, ни даже их вещи. — Парням здесь еще два дня быть, мало ли, что им понадобится за это время, — повторял он, отбиваясь от предложения вывезти хотя бы часть одежды. — А вдруг они при сборах что-то потеряют, — не сдавалась мама Огребо. — Я лично прослежу, чтобы в корпусе ничего не осталось, — пообещал тренер, убеждая себя не вступать в споры о способностях парней самостоятельно собрать сумки. — Уверяю вас, все будет хорошо, и парней я верну в полном составе, одетыми и довольными. В какой-то мере — подействовало. Мамы на всякий случай рассказали его дракошам, как именно и в каком порядке упаковывать вещи, запрещая им закатывать глаза, но все же разъехались, увлекаемые отцами, оставив всех парней со всеми вещами тренеру. Парни — счастливые и довольные — все же выдохнули с облегчением. — Дуйте в корпус, переодевайтесь, — скомандовал тренер. Заметил, как переглянулись парни, покачал головой. — И если хоть один в коридоре задержится, или мне причудится хоть что-то вроде шеренги — пеняйте на себя.