Стресс

      — Вы знаете, что женитьба увеличивает продолжительность жизни мужчины, но замужество — сокращает продолжительность жизни женщины?       — Нет, но в этом есть доля правды, — он откинулся в кресле.       Ей опять удалось развеселить его и направить мысли в опасное для него русло — думать о ней как о женщине. Об очаровательной женщине. О стройной фигуре, с легким загаром. О копне волос, почти белых, с едва уловимым стальным пеплом.       — Вы женаты?       — Нет.       — Я и не сомневалась!       Явно довольная улыбка. Удовольствие от собственной проницательности или от факта его свободы? И разве его должна волновать разница?       — Как вы знаете, эта квартира мне досталась после первого замужества, подарок супруга на годовщину свадьбы. Он был умным человеком и понимал, что любому существу необходимо личное пространство. Чтобы его свобода не заканчивалась там, где начинается свобода другого… пусть даже самого близкого существа. Здесь всё — в какой-то степени отражение меня. Когда мне хотелось побыть одной, а с каждым новым браком хотелось всё чаще и чаще, я приезжала сюда. Мне всегда было комфортно здесь. И легко мечталось… о несбыточном…       — Несбыточном?       — Ну, да — о счастье, о любви… Глобально для женщины, не правда ли?       — Не только для женщины.       — У мужчин диапазон шире, они могут успокоиться на власти.       Молодец, девочка!       Хорошо сейчас его отделала, одной фразой — под дых. Обтекай, дорогой.       Побыть загадкой не получилось. Придется наверстывать чем-нибудь другим… не так для неё заметным.       — Я могу жить здесь с закрытыми глазами, — продолжила она. — И я почти никого сюда не приглашаю.       — Извините.       — Не стоит, ваши коллеги побывали здесь за две недели до вас.       — Вы не должны были ничего заподозрить.       — Я же объяснила — это моя территория, мне даже не надо было искать доказательств чужого присутствия, я их почувствовала при выходе из лифта. Понимаете, я устраивала это жилье только для себя, без учета того, что здесь появится кто-то еще, пусть даже ненадолго.       — У вас хороший вкус. Хороший, но не совсем — обычный.       — У вас тоже — хороший вкус, — её взгляд скользнул по его галстуку. — Просто хороший.       Опять — шпилька! Чтоб не расслаблялся. И не обольщался насчет себя. Принцесса хочет немного пощипать ему нервы?       — В вашей ситуации есть свои минусы, — опять хитрый взгляд ребёнка. — Вам приходится думать, прежде чем сказать… И чтоб сказанное было правильным. А я могу говорить всё, что захочу!       — Но чтоб получить желаемое, вам тоже нужно рассказать мне всё… правильно. В другое время и по другому поводу я с удовольствием поупражнялся бы с вами в остроумии… И нашел бы, чем ответить… И вы это прекрасно понимаете.       — Хорошо-хорошо! Но такую возможность упускать — преступление, согласитесь? Ведь мы можем с вами больше не увидеться, правда?       Теперь понятно, почему у неё все три брака были неудачными!       Все три мужика — явные мазохисты!       Связать свою жизнь с этой женщиной!       Она же не успокоится, пока не высосет всю кровь!       А потом еще на трупе станцует!       — Моя вторая свекровь часто называла меня «вампиркой».       Мысли она, что ли, его читает!       Она усмехнулась.       Вторую свекровь тоже можно понять: единственный сынуля, перспективный врач, защитивший кандидатскую, женится на разведенной женщине с репутацией стервы! И на два года старше её дорогого мальчика! После трёх лет брака сынок ударился во все тяжкие, среди которых пьянство — оказалось, пожалуй, самым безобидным.       Скандальный развод — и тот не сразу поставил точку на этой ужасной женщине. Потому что Андрюшенька ещё целый год не оставлял в покое бывшую супругу, преследуя и умоляя вернуться. К счастью, сейчас он снова женат на девушке, прошедшей самый тщательный отбор, дабы не повторить чудовищной ошибки. Милой, вежливой, покладистой, из интеллигентной семьи. Недавно родился внук. Образцовая супруга. И каждый год на отдых — к Средиземному морю. И никаких медитаций на крыше, стрельбищ и раскопок на Урале!       — Свекрови не всегда ошибаются в определениях.       — А их сыновья — в выборе!       Она постоянно уходит от разговора. Может, это стиль её общения — «порхать, как бабочка и жалить, как змея»? Без переходов, так просто — перескакивать с темы на тему.       — Примерно полтора месяца назад я получила развод от своего третьего мужа и окончательно переехала сюда. С твердым решением — больше никогда не выходить замуж, не идти на поводу у мужчин, не отдыхать в Турции и не читать женских романов. Знаете, что самым трудным из перечисленного оказалось — не читать романов?! После трёх неудачных браков женщина читает любовные романы, плачет над банальным сюжетом и обмирает от похожих друг на друга постельных сцен! Что можно сказать об этой женщине?       — Она верит в любовь, она — чувствительна и эмоциональна, и она любит секс.       А он ей нравится.       Точно — нравится.       С ним было бы легко и интересно, без выяснения отношений и без скандалов…       С ним её мозги постоянно были бы в тонусе…       С ним секс был бы ярким и незабываемым…       Жаль только, что свой выбор он давно сделал…       Единственная конкурентка, с которой бесполезно бороться, — власть.       — Примерно месяц назад у меня в квартире начались проблемы с часами. Сначала — вот с этими, — кивок в сторону больших старинных часов на стене. — Они начали ходить… назад! Я носила их в ремонт — там, конечно, не находили никаких повреждений, возвращали мне часы, но, едва попав на свое место на стене, стрелки опять начинали поворачиваться в обратную сторону! Я смирилась… Мне даже показалось это прикольным — идущие назад часы. Символично. Но потом дошла очередь до часов на кухне и в спальне, таймеров в микроволновке и ноутбуке. Я решила, что проблемы не в часах, а в моих мозгах! И, по привычке, доставшейся от третьего мужа, записалась на прием к психотерапевту. От дурных привычек очень сложно избавиться, правда?       — Если жалеть себя — практически невозможно.       — После развода с Антоном я потеряла последних подруг. Они все встали на сторону мужа, представляете?       — Вполне.       — Итак, я записалась на прием к психотерапевту… Хотя, заранее знала, что он опять популярно расскажет мне про мои биологические ритмы, про стресс после развода и пригласит выпить чего-нибудь вечером.       — Он — плохой профессионал.       — Почему же? Такой, как все остальные. Или, вы — про «выпить чего-нибудь вечером»?       — И про «выпить» — тоже.       — Кстати, я забыла спросить — а наш разговор прослушивается или у вас диктофон?       — Какое это имеет значение?       — Никакого! Здесь приборы начинают периодически глючить.       — Я в курсе.       С чего это он вдруг разозлился? А в том, что он разозлился, она не сомневалась. Доброжелательность во взгляде пропала. Хотя, пусть лучше так — без притворства.       — Накануне визита к врачу, поздно вечером, лёжа в кровати, я читала очередной роман про любовь со счастливым браком в конце. И в первый раз ощутила, что, похоже, дочиталась до тошноты. Даже сцена страстного секса главных героев на шкуре у камина — не вдохновила. Нереально красивая героиня с обязательной гривой рыжих волос вызывала раздражение, а смуглый брюнет, он же — главный герой и, по совместительству, барон, сразу же надоел светскими понтами. Разочарованная, я выключила лампу и попыталась уснуть. Обычно я засыпаю очень долго, но на этот раз мне повезло — я провалилась в сон практически сразу. Но самое отвратительное ждало впереди — мне тут же начал снится огромный камин с расстеленной перед ним шкурой, когда-то живого и симпатичного, хищного зверюшки. Даже во сне мне хотелось крикнуть: «Дорогие женщины! Никогда не читайте перед сном любовных романов! Читайте лучше книгу о вкусной и здоровой пище! Берите пример с мужчин: они умеют получать равное удовольствие от рассматривания фотографий в Плейбое и витрины в мясном отделе супермаркета!»       Опять он улыбается.       Удивительным для неё оставалось то, что, при всем арсенале, ни он, ни его организация так и не поняли причинно-следственных связей того, что здесь происходит!       Они пытались банально убрать её из квартиры!       — Видимо, от сильного раздражения, я проснулась. Едва я включила лампу, моя, еще не окрепшая после часов, психика получила очередной удар — на полу перед кроватью лежала шкура из сна. Я поступила, как положено по всем законам жанра: выключила свет и опять включила. Шкура не пропадала! Я ущипнула себя два раза, потрогала лоб, потрогала шкуру. В итоге: два синяка, нормальная температура и явное присутствие меха животного у меня в спальне. Что бы вы сделали на моем месте?       — Скорее всего, то же самое.       Как он серьёзно смотрит на неё!       Сейчас он анализирует каждое произнесенное слово, каждую интонацию…       Почему-то она вспомнила фильм «Люди в чёрном» и мысленно улыбнулась.       — Я даже попрыгала на этой шкуре! Она была реальна как… вы. Кстати, ваши коллеги зачем-то отрезали от неё кусочек. Думали, я не замечу?       Конечно, думали, что не заметит.       Конечно, недооценили её наблюдательности.       Конечно, в лаборатории кусок шкуры повел себя как самый обыкновенный… кусок шкуры.       И это после того, как в квартире от излучения зашкаливали все приборы!       — В общем, чтобы окончательно увериться в реальности происходящего, я сфотографировала шкурку, и тут же отправила фотографии по электронной почте одной своей знакомой, с просьбой: написать мне и прокомментировать фотоснимки. Знакомая разбудила меня утром телефонным звонком и тут же поинтересовалась моим самочувствием. Чувствовала я себя замечательно — вещественное доказательство за ночь не исчезло, знакомая подтвердила, что на снимках изображено именно то, что я вижу.       — Но у психотерапевта вы всё-таки были.       — Конечно, была! Не одной же мне пребывать в состоянии стресса!       Очередной мазохист на пути этой женщины.       Причем, психотерапевт.       Причем, умный мужик.       Повёлся.       Было и «выпить что-нибудь» вечером, и попытки соблазнения прямо в автомобиле, и удар по мужскому самолюбию. На чашку кофе, как следствие, приглашения мужик не получил.       Двадцать три телефонных звонка тоже проигнорированы.       Психотерапия перестала пользоваться почетом.       Точка.       — Кстати, он почему-то решил, что я считаю его неотразимым.       — Вы же приняли приглашение в ресторан.       — Кто девушку ужинает, тот её и танцует?       — Не всегда. Но он этого хотел, и вы позволили ему надеяться.       Позволила, конечно. Приятно было слышать, что кто-то считает её очаровательной, интересной и милой. И, в конце концов, новое вечернее платье тоже нужно было когда-то надеть!       — Я не думала, что современные мужчины всё ещё реагируют на вечерние платья и чулки… Этого добра полно в каждом журнале, и на каждом телеканале. И в реальной жизни — тоже… Вы его оправдываете?       — Нет. Я, всего лишь, понимаю его мотивы.       — И не понимаете — моих. Но я убедилась, что даже психотерапевт — прежде всего особь мужского пола, а потом уже — врач.       — Ваш случай — исключителен.       Господи, да он иронизирует!       И она нравится ему, точно — нравится!       Её интуиция редко подводит!       — Кстати, приём я оплатила! Но, то ли — психотерапия всё же дала результат, то ли — убеждение, что происходящее в моей квартире менее опасно, чем нетрезвый мужчина с гормональным сбоем, я успокоилась. Кстати, а как вы вычисляете подобного рода явления?       — Есть некоторые общие признаки, есть специальные приборы.       — И часто такое происходит?       — Очень редко.       Конечно, кроме односложных ответов, от него ничего не добиться. Конечно, он скажет только то, что посчитает нужным. Конечно, другого варианта она и не ожидала…       — Продолжайте, пожалуйста.       Пауза начала затягиваться.       Она рассматривала узел на его галстуке и не торопилась возобновлять свой рассказ.       Узел был идеален — и по исполнению, и по размеру.       У неё даже возникла пара фантазий относительно этого галстука…       Ладно, зануда требует продолжения, придется задвинуть фантазии подальше…       — Пару дней после сеанса… психотерапии… никаких снов я не видела, и ничего из них не приносила. Часы, правда, так и продолжали ходить в обратную сторону. Но я заметила, что чувствую время — и без правильно идущих часов. Не помню, правда, в какой момент, но происходящее здесь перестало казаться мне странным и ненормальным. Я незаметно перешла ту грань, которая разделяет «обычное» и «необычное». Часы и мех перестали удивлять. Зато появился интерес! И вот, промаявшись в очередной безуспешной попытке заснуть, меня обуяла тяга к экспериментам… Эффективней всего — познание эмпирическим путем, правда? Можно сколько угодно строить теории, описывать свои ощущения… Вы согласны?       Ещё бы он не был согласен!       Пара таких рассуждений, и он побежит принимать холодный душ!       Или — тоже запишется на приём к психотерапевту!       Или повесится на этом чёртовом галстуке.       — А вам не приходило в голову, что подобные эксперименты могут быть опасны?       — Так они всё-таки опасны?       — Вы часто отвечаете вопросом на вопрос?       — Это лучше, чем вообще не отвечать!       Две секунды, две брошенные фразы — и атмосфера в комнате накалилась!       Если дальше так пойдет, вряд ли разговор может стать продуктивным.       И вряд ли он принесёт пользу этой женщине…       Да и ему — тоже.       — Последнее слово всегда нужно оставлять за женщиной… — она неожиданно совсем грустно улыбнулась, и, секунду назад, метавшие молнии глаза, подозрительно заблестели.       — Спросите меня: «Почему?»       Мелькнувшая растерянность в его взгляде понравилась и опять заставила думать о нем как о человеке, о мужчине… симпатичном мужчине…       — Почему? — тихо произнес он.       — Потому что она сразу начнет думать о мужчине… лучше…       Ну, скажите, пожалуйста — вот как можно с ней разговаривать?!       За прошедшие полчаса он восхищался ею.       Сочувствовал ей.       Сочувствовал её психотерапевту.       Хотел её убить.       И просто её хотел.       А теперь он потихоньку начинал впадать в состояние ступора.       Всё! Довольно! Пора заканчивать эти лирические отступления!       Иначе, ни ему, ни ей — несдобровать.       — Вы начали — про эксперимент…       — Да, конечно… Я вытащила из-под кровати шкуру и расстелила её на полу. Мне не очень нравятся такого рода дополнения к интерьеру. Я просидела полчаса на мехе несчастной зверюшки и успела поразмышлять о вымирающих видах животных, о человеческой жестокости, а, заодно, и проникнуться идеями глобального потепления климата на нашей планете. Ничего не происходило! Тогда я вспомнила фильм с Мелом Гиббсоном — «Чего хочет женщина» и меня озарило! Вся цепочка событий, предшествовавшая появлению этой вещи в моей спальне, пронеслась в моей голове! Я достала из шкафа злополучный роман и растянулась на мехе. Читалось мне, конечно, с большим трудом… А потом я начала как-то незаметно засыпать… Этакое полудремотное состояние, когда еще — не спишь, но уже — не в состоянии пошевелиться… Потом вдруг — легкое удушье, и мой бок начало конкретно припекать! Справа от меня появился горящий камин — большой, с кованой решеткой… Реальный. Потому что жаром от него несло так, что все остатки сна мгновенно улетучились. Я огляделась — по-видимому, это был кабинет: шкафы с книгами по стенам, большой стол с зеленым сукном, бумаги… Графин, скорее всего, с коньяком, на столе… Свечи в канделябре… Я пожалела, что не взяла с собой фотоаппарат! Потом возникло ощущение, что времени у меня крайне мало… И, чтобы потом не гадать — видение это или реальность — я бросилась к шкафу, вытащила первую попавшуюся книгу, добежала до камина… и выпрыгнула в собственную спальню! Мех, конечно, оказался тоже на моем полу.       — Это был «Борис Годунов» Пушкина, одна тысяча восемьсот тридцать первого года издания.       Она кивнула.       — Как часто вы совершали… эксперименты?       — Еще четыре раза. Причем с каждым разом мне удавалось переходить все легче и легче… И оставаться там на более длительное время…       — Вы контактировали там с кем-нибудь?       — Нет. Хотя помещение было жилое, и один раз у меня даже возникло ощущение, что из него только что вышел человек… Кстати, только в одном шкафу оказались книги на русском языке, остальные все — на английском!       — Кому-нибудь вы рассказывали о том, что происходит у вас в квартире?       — Нет. У меня ведь и подруг не осталось. Психотерапевт тоже не в курсе.       При упоминании о злополучном враче он не сдержал улыбки.       — Оказалось, что существуют вещи поприкольней адронного коллайдера. А почему вы так хотели убрать меня из моей квартиры?       Молчание.       — Дмитрий…       Она впервые за весь разговор назвала его по имени. Он вздохнул. Потому что принял решение. Потому что увидел шанс и для своего дела, и для неё. Удалось ли ему отбросить все эмоции? Он очень надеялся.       — Потому что в предыдущих случаях мы не успели вовремя, и этих людей больше никто никогда не видел.       Похоже, до неё впервые дошло, что происходящее не так безобидно, как казалось.       — Я пару раз задавала себе риторические вопросы: «Почему всё это — со мной?», «Кто виноват?» и «Что делать?»…       — Нашли ответы?       Странно она на него посмотрела.       Не понравился ему этот взгляд.       За годы работы интуиция редко подводила его…       — Вы можете подробнее рассказать мне про ваши ощущения во время перехода?       — В первый раз — словно небольшое удушье… В последующие переходы — ничего особенного… Напоминало ощущение, как будто заходишь в комнату, где другой… воздух, температура… Кожей чувствуешь контраст…       — И при возвращении?       — Да…       — Вы говорили, будто возникало ощущение, что пора уходить оттуда.       — Да, как внутренние часы, которые заставляют просыпаться раньше будильника…       — Который час?       — Что?!       — Ответьте, который сейчас час?       — Двадцать один сорок.       Она не задумалась даже на миг!       Быстрый набор номера — и из телефонной трубки донеслось: «Московское время — двадцать один час сорок минут пятьдесят четыре секунды».       Он убрал телефон.       Всё верно.       — Вы можете завтра приехать по этому адресу? — он протянул ей визитку. — Это недалеко от кольцевой дороги, за городом.       — Хорошо, конечно…       Он поднялся.       — К двум часам, пожалуйста. И ещё…       — Да?       Он словно подбирал слова.       Взгляд уже откровенно остановился на её губах…       — Пообещайте мне, что, по крайней мере, до завтрашнего дня, вы не будете…экспериментировать…       Как он серьёзен! И в голосе — как будто беспокойство…       И галстук… так ему идёт.       — От моего обещания что-то зависит?       — Многое… и, главным образом, для вас.       — Тогда — обещаю!       Опять она улыбается!       И опять — смотрит на его галстук…       Слава Богу, ему пора ехать.       От таких женщин нужно держаться подальше…       Внезапно, он поймал себя на мысли, что его рассуждения стали напоминать высказывания бедняги-психотерапевта. И — ладно! Предварительная беседа состоялась. А завтра они увидятся уже в официальной обстановке. Там будет гораздо проще и легче заниматься работой.       Первое, что он сделал, войдя в кабину лифта — стянул с шеи галстук.       Звонок в дверь.       Два часа борьбы с самим собой — совсем немного для такого мужчины.       Улыбаясь своим мыслям, она набросила что-то прозрачное на плечи…       Ничего не выражающий взгляд, холодный и невозмутимый.       Неужели — она ошиблась?       И его повторный визит — незаконченная работа?       Расстегнутый воротник его сорочки оказался где-то на уровне её глаз.       Она протянула руку, коснувшись загорелой шеи.       — Кажется, чего-то не хватает…       Его ладонь скользнула в карман пиджака. Шелковая полоска ткани, с мятыми следами от идеального узла…       А потом — внезапный рывок, пара шагов и она лежит на спине посередине своего коридора… Утопая в мягком ворсе, беспомощно глотая воздух и ощущая только тяжесть его тела и горячие руки.       В тот первый раз до кровати они так и не добрались…