Больные на голову.

Сегодня будет очень сложный день. Кто-то резко распахнул плотные занавески в её спальне, от чего комната тут же наполнилась ярким солнечным светом. — Гермиона… Вставай! Завтрак через десять минут. А у нас не принято опаздывать… Особенно на приёмы пищи. Насмешливый тон. Её имя из его уст звучало как минимум странно. — Мне долго ждать? Она приподнялась на кровати, облакотившись на руки так, что бы лицо оказалось в тени, которое отбрасывало юношеское тело. Малфой облокотился о поддоконик и смотрел на неё, надменно щурясь. Нравится, хорёк? А ему и вправду ведь нравилось. Она спала слишком мило. Он ненавидел такие мысли. Так же сильно, как и это солнце. И какой чёрт дёрнул его вообще? Он давно уже проснулся. И просто собирался уже спуститься вниз, как вдруг застыл напротив её двери, проходя мимо. Ну и какого чёрта, спрашивается? М? И вот он уже тут, и наконец испытывает от чего-то толику удовлетворения. Это и правда как минимум — странно. — Ты мстишь за что-то, Драко? О, Мерлин. А это было совершенно неожиданно. Тоже назвала по имени? И это… Что? Тебе понравилось? Да, определённо… Так, что захотелось ещё. Чертовски сильно хотелось. — Гермио-она… Я, нахер, не шучу. Ты теряешь время. За-автрак, — пропел парень, получая ещё большее удовольствие. Взгляд Гермионы упал на часы. Без семи минут семь. — Серьёзно, Драко? Вы садитесь завтракать в семь? Ты издеваешься надо мной, не так ли? Она прищурилась и пристально посмотрела на него. А парень в свою очередь, резко отталкнулся от подоконника, не убирая из карманов рук и прошёл к её кровати. От таких резких движений естественно в лицо ударили солнечные лучи, что заставило щуриться ещё сильнее. Вот падла. — Ничего личного, Лайтвуд. В каждом доме свои правила. — Я тебе это ещё припомню… Угроза? Почему тогда фраза была такой холодной? Он ничего в ней не прочёл. Какого хера вообще? Ему не нравилось. — Даю тебе пять минут. Одевайся, я буду ждать тебя за дверью. Что? Ты же не так хотел… И он уже открывает дверь, как: — Малфой? Разворот. Такой резкий, что чёлка падает на глаза. А на её лице спокойная фальшивая улыбка. — Можешь засунуть свой мерзкий повелительный тон себе в задницу. Уголки его губ совершенно неожиданно поползли вниз, а брови вверх. И опять он ничего ей не ответил. Просто быстро вышел, с силой закрыв дверь. Ладно. Хорошо. Ну и пусть. Пусть продолжает. Не прошло и пяти минут, как дверь её комнаты снова медленно открылась и она, словно белый лебедь, выплывает оттуда. Лицо чистое и светлое, сияет в дневном свете. На ней летнее платье, молочно-бежевого оттенка, на ладонь выше каленей и… без рукавов. Видно острые ключицы и такие же заострёные плечи. На ногах басоножки с небольшим каблучком. И опять мысль: такой Драко её ещё никогда не видел. Волосы высоко собраны, открывают идеальную тонкую и достаточно длинную шею. Один взгляд и снова невольная ассоциация с лебедем. Что ж. Сухо сглотнув, парень разворачивается на сто восемьдесят градусов и приподнимает согнутую в локте левую руку. Ёб твою мать. Прям-таки чёртов джентльмен. И чёртово удивление. Слишком сильное удивление, когда девушка, проигнорировала это жест, торопясь обогнула его и прошла вперёд, такой походкой, будто по кавровой дорожке идёт. Красной. Как и например её помада. Да, краску на лице этой всезнайки он точно видел впервые. Но такое её поведение явно задело и без того уже шаткое самолюбие Драко. Так что в следующее мгнавение он уже решает, что всё. С него хватит. Теперь он будет встречать её холод точно таким же, даже более чистым и колким холодом. Исключительно, льдом. Мгновение Драко стоит на месте, а в следующее уже летит по ступенькам, догоняя на последних Гермиону и просто проходит мимо неё, направляясь в Обеденный Зал. Её же такое детское поведение парня не затронуло. И Гермиона всё так же неторопливо прошла следом за ним. Вошла в Зал и заняла своё вчерашнее место, краем сознания отмечая, что за столом они сидят вдвоём, как и вчера, напротив друг друга. — Малфой? А… Где твоя мама? Уже семь. Драко, сильно увлечённый поедание пищи, остановил лицо перед ложкой и вскинул свой взгляд так, что на лбу появилось несколько глубоких морщин. — Что? А, Нарцисса? Я не знаю… Наверное, ещё не проснулась. Девушка даже не удивилась. Лишь поджала недавольно губы и слегка нахмурилась. Ещё несколько минут они завтракали в тишине. — Ты не показал вчера библиотеку. И вот оно. Да, он был уверен, что это всё та же Гермиона. Или то, что от неё осталось… Последняя фраза — словно отголосок разума. — Она занимает половину третьего этажа. А мы выше второго и не поднимались даже. Если хочешь, могу проводить… — Нет. Я поняла, где она… Сама найду. — Ладно. Да! Раздражение! Такое спасительное и нужное! Наконец-то… А внутренний голос будто подначивает: она здесь только второй день и заставляет тебя испытывать эмоции… Что с тобой не так? Где этот лёд, Малфой? Вызванный тем, что отец сейчас в Азкабане… Ты был этому и рад и жалел об этом тоже… Это как так вообще? Что ж, сложности этих отношений не понять даже самому Драко. Только какая-то непонятная грусть вернулась к нему. Взгляд опять наполнился чем-то таким, неприятным. — Я обманул тебя, Гр… Лайтвуд. Просто не хотел завтракать один, вот и… Я слишком рано проснулся и проголодался. Вот. — Ну… Извини меня… — протянула в ответ девушка. — Что? — Извинись, Малфой. Ты поступил очень некрасиво и по-детски. Её взгляд опять-таки ничего не выражал. — Хера с два. Сопротивление. И два взгляда встретились. Её — прямой, и его — насквозь. Что, поменялись ролями? Гермиона даже поёжилась от такого взгляда, но — слава Мерлину! — он этого не заметил. Прогремели столовые приборы, от чего она теперь уже содрагнулась всем своим телом, а потом звонкий скрежет ножек стула о пол. Драко резко встаёт из-за стола и быстро удаляется. Что она позволяет себе в его доме? Хера с два. Хера с два он позволит так говорить с собой. Но вчера же позвалял. И даже сегодня немного… Опять этот внутренний голос, так сильно напоминавший голос его отца, сильнобольно. Ненависть. О, да. Теперь это была она. Такая же спасительная. И этот… Этот гнев. О, чёрт. Да. И Драко решил, теперь это всё выльется на неё. Высокомерную и горделивую. Возомнила себя тут… Агр…

***

      Гермиона открыла глаза. Половина седьмого утра. В этом поместье так быстро летит время? И какого она вообще так рано глаза открыла? Неужели выспалась? Очень странно, так как вчера весь день и вечер, вплоть до одиннадцати часов, как бы не позже, она провела в библиотеке. Что-что, а вот тягу к знаниям у неё точно не отнять. Никогда и ни за что. Когда девушка встала и её ступни каснулись прохладного ворса ковра, в голову пришла безумная идея. Максимально безумная. Раз Драко повёл вчера себя так. С ней. Почему она не может сделать так же? И вот, ноги уже несут её в их общую ванную комнату, в руках уже ведро, которое она нашла справа от двери, и через мгновенье оно на половину наполнено ледяной водой. Следующая дверь тихо приоткрывается, взгляд в темноте натыкается на немного бледное спящее лицо. Нет! Гермиона, не делай этого! Зачем? Ты же выше него. Герм… — Аааа… Ааа… Блять! А на её лице давольная улыбка и совершенно неожиданно: — Дра-ако… Встава-ай! Завтрак уже через десять минут! — Ты совсем с ума сошла, идиотка? — Хороший вопрос, Малфой. Задал бы ты его себе… И только сейчас взгляд зацепился за его влажный обнажённый торс. Подтянутый живот, видны кубики пресса. Чуть выше. Плечи широкие и руки… Ох, эти руки… Заставила себя отвести взгляд. Краем сознания отмечая, что сама сейчас стоит тут в коротких шортах и тонкой маечке на брительках, на голое тело. И его взгляд тоже прошёлся по ней в тот же самый момент, когда и она смотрела… Синхронизировались уже? Драко видел много женских тел, но почему-то это отличалось… Нет! Надо отвести, отвести взгляд, срочно! Тебя же только что ледяной водой окатили! А ты увидел её и пропустил это эффектное пробуждение?! — Ну ты и… — Кто, Малфой? Ну-ка… — и тонкие руки ловко перехватили то же ведро, направляя его на парня. Что? Это ещё не всё? И он вскакивает со своей пастели так, будто лежал на сотне ядовитых змей. — Не смей! Слышишь меня? Только попробуй и я… Я… — Ну же… Что ты, Малфой? Ты ничего? Насмехается… А он уже в один момент подлетает к ней, одним движением выдёргивает ведро и надевает на голову. И… О, да… Она теперь тоже вся мокрая… Нет, только не смотреть на неё. Подхватывает, закидывает на плечо. Возмущение, живое противостояние, крики, маленькие кулачки бьют по широкой напряжённой спине. Но звуки приглушённые из-за ведра и он не слышит ничего, ощущая какой-то непонятный аромат. Это от неё так пахнет? Да, точно от неё… Он заметил это ещё тогда, когда они первый раз ужинали, через весь стол учуял. Что это было? Ваниль? Шоколад? Плевать. Он сейчас был слишком зол на неё. Вот они уже в её комнате, он её сбрасывает, ставя на пол, придерживая за плечи, снимает ведро и говорит. Так тихо, почти шёпотом: — Ты дура, ясно? Ещё раз зайдёшь в мою комнату и ты — труп! — Ну вот завтра и проверим, Малфой. Часиков в шесть утра! Что? Как она смеет говорить с ним так? Даже Нарцисса никогда не противоречила сыну, даже Люциус… Особенно в последнее время… Никто не осмеливался так говорить с ним. Да, наверное поэтому он отпускал и прощал ей этот тон тогда. Потому что это было неожиданно и непривычно. Но она действительно уже перешла все границы. Всё, с него хватит. И резкий шаг. Ещё один. А девушка пятится, пока поясница её не уперается в письменный стол рядом с кроватью. Тонкие пальцы сжимают его край так, что подушечки их белеют. Испугана, но чёрта с два покажет ему это. А Малфой в это время просто олицетворяет гнев. — Тебе лучше услышатььменя… Тебе же хуже будет. Кем ты себя возомнила? Ты… Поганая… — да бля — Слушай… Я всё прекрасно понимаю, но ты научись различать границы дозволеного, ясно тебе?! И он шипел. Блин, лучше бы орал. Так громко и сильно… Чем это. От этого тихого голоса становилось ещё больше не по себе, это больше пугало. Чёрт, да. Пугало. Ну же, Гермиона! Где эта твоя гордость? — Я поняла… — Извинись. Что?! — Вообще-то, Малфой, это должен был сделать ты. Ещё вче… — Я сказал. Извинись! — Извини. Вот так быстро. А внутри что-то не так. Всё не так и всё не то. Не так должен был закончится их разговор! Абсолютно не так. Нял

***

—Драко? Приятного аппетита… Нарцисса спускалась в Обеденный Зал. — Завтракаешь один? Да. Потому что её нет. Потому что она предпочла компанию слизаренца библиотечным полкам. Опять. — Она не голодна. Сама сдержанность, мать её. Да и плевать. Малфой не хотел иметь ничего общего с этой девчонкой. Решил просто игнорировать её. Она, к слову, тоже наверное хочет этого сейчас, парень не сомневался. Ему удалось запугать эту выскочку. Теперь она была одной из тех многих, кто резко опускал голову вниз при виде Драко. Он так думал. Он хотел так думать. — Я хочу отправиться сегодня в свой сад. Давно не была там. И я хотела, что бы ты попросил Гермиону составить мне компанию. Я слышала, она увлекается травологией… Да и вообще, всем наверное. Я не знала, что эта девочка на столько умна. Она, должно быть, была одной из лучших учениц Хогвартса. Одной из? Была? Серьёзно? — Она и сейчас самая лучшая ученица Хогвартса. Что? Ты не хотел этого говорить. Но, чёрт возьми, это была чистая правда! Ещё один плюс к тому, почему Драко завидовал… С самого первого курса отец говорил ему это. И тут же, словно по щелчку пальцев — голос. Его голос в голове. «Какая-то грязнокровка, Драко! Грязнокровка! Превзошла тебя, Малфоя! Слабак!» Вспышка от луча, голос не дрожит, когда произносит Непростительное и вот Драко уже на полу, корчится от сильной боли, а изо рта вырывается жутки вопль. Он за это и ненавидел своего отца. Так, что даже отцом его называть не хотел… И нет, не за подобные методы в «воспитании», а за то, что вырастил в нём эту ненависть к грязнокровкам. Или к одной грязнокровке? Потому что парень давным давно заметил, что на остальных ему плевать. Только когда именно к ней появилась эта ненависть? На втором курсе? На третьем? Плевать. А отчего тогда ты стал легче дышать после того, как услышал, что её кровь чиста? Хер знает. Просто. Хер. Её. Знает. — Напомни фамилию её приёмных родителей. И снова голос Нарциссы достаёт из мыслей, возвращает в реальность. — Что? А… Грейнджер. — Я так и знала… Не могла никак вспомнить, что это та самая Гермиона… Один взгляд на мать. Она поняла. Да. Та самая Та. Самая. Когда Драко приезжал на каникулы в мэнор, он часто разговаривал с матерью. Нет, мамой. Тогда — мамой. И каждый раз в разговоре упоминал эту гриффиндорку. Но только он этого не осозновал. И не осозновал этого до сих пор. — Так что? Сделаешь одолжение? Позовёшь её? Блять. Ну, не-ет. — Ладно. Не хотелось сейчас искать отговорки. Да и идти куда-то тоже не хотелось. Но Мерлин с ними! И вот он так же резко, как и вчера, встаёт и идёт. Слишком быстро идёт, поднимается на третий этаж.

***

      Идиот. Придурок. Ненормальный. Глупый. Больной! Гермиона даже не пошла на завтрак. Так сильно не хотела снова видеть этого слизняка… Уже около часа она находилась в библиотеке и искала книгу. «Тёмное искусство и основы его на травологии». Нашла! Всего лишь пятая полка. Но почему она так высоко? Даже на цыпочках стоит и то, никак достать не может… Даже совершила несколько таких же безуспешных прыжков. Это наверное выглядело смешно и нелепо. И это была последняя мысль. Потом она видит, как длинная, прямая рука протягивается над её головой и с лёгкостью, уцепившись пальцами за корешок, извлекает её из плена других книг. И опять этот запах. Дождливое ночное лето, мята, кисло-сладкое яблоко и что-то ещё, она не успела до конца разобрать. Этот запах засел глубоко в ней ещё в семь утра. Потому что именно так пахла его комната. Она будто пропиталась его запахом. Вся — от ковра до занавесок. Ещё несколько долгих секунд и она разворачивается. Натыкается носом на его широкую грудь. И этот запах — ещё сильнее — впивается прямо в неё. А она вздыхает, пытается удержать его в себе подольше. Голова уже кружится. Но тут она слышит голос, мертвецки-ледяной, и реальность падает на неё, разбиваясь об, и без того больную, голову. — И давно ты увлечена Тёмной Магией? — Не твоё собачье. Ну понятно. Она не собирается его бояться. Всё так же, по-прежнему, смотря на него сверху вниз мысленно, хоть и на деле это далеко не так. Ведь даже на каблуках она еле доставал лбом до его подбородка… А он всё стоит, ровно, и листает книгу. Через минуту, примерно, взгляд медленно отрывается от страниц и утыкается в переносицу девушки. Но потом — шок — он смотрит прямо ей в глаза. Прямой взгляд прохладных глаз встречает такой же прямой, полный сопротивления и того же холода. Но Драко был уверен, что это всё маска, как и его собственный взгляд — всё маска. И на самом деле там, за этим ледяным взглядом скрывается тепло. Даже наверное огонь. Пожар. Такой же открытый, как и сами глаза. Такие большие и распахнутые, цвета горячего шоколода. Что ж, неплохо… Давай, построим, полюбуемся друг другом ещё. Драко, ты здесь зачем вообще? Гермиона, твоя книга всё ещё у него! — Моя мать… — Моя книга… И это в один голос. Какого? Какого хера это почти вызывает улыбки у обоих, как только осознали?! — Что книга? — Что мать? Опять одновременно. И эта граница. Её пересекли оба. Улыбнулись, смотря куда-то на носки своих туфель. — Давай, ты первый скажешь? Малфой поднимает глаза и замечает, что нет той маски. А девушка замечает это и всё. Всё, прошло мгновенье. И снова, одновременно. Одновременно надевают их обратно. Эти маски. Что ж, плевать. Не так важно. — Нарцисса хочет, чтобы ты сходила с ней в её сад, — крутит в пальцах злочастную книгу, — как раз говорила, что тебе может понравится травология… Противная ухмылка растягивает губы. — Книгу ты не отдашь, я правильно поняла? — Ну не ты ж её достала… — Всего одна секунда и, — но я всё равно отдам. Только будь добра, верни потом. Она одна такая в своём роде осталась. — А вот и нет! Её копия находится в запретное секции библиотеки Хогвартса! Заучка. Дура! Кто тебя за язык тянул? — Ты-то откуда знаешь, что в запретное секции находится? — Просто… Знаю. — Ладно. Не моё собачье. Так что? Составишь ей компанию или как? — Составлю. Но. Ну что? Что, блять? Какое ещё «но»? — Это потому что мне и правда надо. Я видела издалека ваш сад. Там должно быть то, что может мне понадобиться. — Для чего? Замялась. — Для… Ну… Для изучения, Малфой. Ради Мерлина, забей. Где Нарцисса? — Какая же ты не вежливая.

***

— Какая же ты не вежливая. — Это ещё почему? — А разве вежливо так поступать? Я пропустил тебя вперёд. Как истинный джентльмен. Могла бы поблагодарить. Да, он во второй раз в жизни поступил так. И второй раз — с ней. А она что? Опять игнорирует? Кто-кто, а Драко уж точно мог бы взяться за её воспитание. К торжественному приёму в честь её возвращения он мог бы сделать из неё настоящую аристократку. Ведь об этом его просил Алекс, не так ли? Они уже часа два блудили по огромному саду их поместья. Нарциссе срочно надо было отлучиться, а Гермионе срочно нужны дикие розы. Что ему ещё оставалось делать? Ещё и это письмо от мистера Лайтвуда, адресованное им двоим. В памяти тут же всплыли строчки: «Драко, на тебя одна надежда. Я знаю, что ты сможешь найти общий язык с ней. Постарайся, умоляю тебя. Мы с Иззи постараемся присутствовать на приёме, приедем, но только на вечер. И да, Гермиона. Милая наша Герми, слушайся пожалуйста Драко. Не подводи родителей. С любовью, твой отец. " Малфой чётко запомнил эти последние строчки. И даже смутился, читая адресованные ей строки. «С любовью.» Такие письма он получал лет в тринадцать, как бы и не раньше… — Спасибо. Так сойдёт? Её голос. Такой тихий, но чёткий. Сойдёт. Не совсем вежливость, но уже прогресс. Слово папочки для тебя закон, да?