чëрная роза

зима — замечательное время года, просто волшебное. все эти праздники, подарки — заглядение. именно в этот период хочется поверить в сказки, в магию, в волшебство, да даже в деда мороза. но чудес не бывает, суровая реальность такова, не нужно рассчитывать на что-то сверхъестественное, нужно рассчитывать только на себя. вот и руслан тушенцов рассчитывает только на себя, не обращаясь ни к кому за помощью, даже в такой сложный момент. вся тяжесть заключается в том, что амина — девушка неглупая. аноним прислал ей скриншот с трансляции, а на нём прекрасно видно спальню руслана, в которой она спала в ночь первого января. сопоставить всё несложно, особенно если вспомнить момент, когда у тушенцова резко появились деньги, и как он нервничал, когда она показывала ему переписку с неизвестным. она его подруга, и никогда в жизни бы не рассказала никому о таком, это уже слишком личное и дело каждого, но факт того, что руслан — вебкам модель, не давал покоя. одиннадцатого числа нужно выходить на учëбу, и все эти десять дней амина тщательно избегала тушенцова, не сталкиваясь ни коем образом. ××× руслан вешает куртку в гардеробе, забирая свою сумку, отправляясь в кабинет истории. юлий плетется хвостиком, он не такой же энергичный, как его парень, так что тушенцову лучше сбавить темп ходьбы, а то юлик просто физически не успевает. онешко, спустя мучительных тридцать секунд, догоняет возлюбленного, утаскивая в мужской туалет вместо дурацкой истории. — ну и что ты меня сюда затолкал? нам на урок на... — тушенцова впечатывают в стену, глубоко целуя. парень рвано дышит в шершавые губы. отстраняясь, он перехватывает запястья онешко, разворачивая его, меняя их местами. юлик слегка опешил от такого исхода событий, понимая, что ведущая роль теперь у тушенцова. это разогревает интерес, поджигая фитиль азарта, заводя бомбу медленного действия. руслан целует каждый участок лица и шеи, но всеми путями обходит губы, которыми юлик так и наровит прильнуть вперёд. — малыш хочет покомандывать, — язвит юлий, а на свои шутки получает укус в ключицу и громко шикает. — закрой рот, — рыкает руслан, похоже проникаясь игрой, кусая с каждой секундой все чаще и сильнее. юлик сдается и негромко стонет, но тушенцову этого достаточно, ему окончательно сносит крышу. парень оттягивает нижнюю губу юлика, проникая языком в рот настолько глубоко, насколько это возможно. видимо, перестарался, ведь юлий с рвотным позывом отстраняется, ударяясь головой о кафельную стену. тушенцов смеется, а онешко губы дует, но это не имеет больше смысла, интересное занятие прерывает звонок на урок, и руслан первый подрывается с места, хлопая дверью. ××× в кабинете очень громко, одноклассники бурно что-то обсуждают, но резко замолкают, когда на пороге появляется тушенцов. все рассматривают его с неподдельным интересом, словно экспонат в музее. даша смотрит с явным удивлением, а после натягивает язвительную улыбку и громко заявляет: — а вот и наша порнозвезда! руслан перестает моргать и дышать, кажется, впринципе жить, дожидаясь дальнейших реплик из уст одноклассницы, но она молчит, как партизан, видимо, дожидаясь того же, только от тушенцова. — ты о чем? — невинно хлопая глазками, спрашивает парень. — не строй из себя дурочку, нам амина всё рассказала, — вникает в диалог кашин, который резко становится чужим человеком с натянутой маской озлобленности, — я думал, ты нормальный. эти слова бьют по юноше, и он прямо сейчас готов свернуться калачиком и тихо заплакать. он будто в бреду. — что за шум, а драки нет? — валентин александрович, преподаватель истории, появляется в кабинете слишком неожиданно, никто не успел даже среагировать должны образом, как минимум, встать, чтобы учителя поприветствовать. — валентин александрович, а русланчик-то у нас куртизанка! — указывая пальцем на одноклассника, вопит каплан. — что? — преподаватель от таких слов чуть ли не роняет все бумаги на пол, но, благо вовремя опирается о стол ладонями, складывая все документы на деревянную поверхность. всё-таки, он учитель, должен быть непреклонен. — он свои порно видео продаёт в интернете! — вникает амина, откидывая чёрные волосы с плеч, — могу показать! — не стоит! — голосит валентин, судорожно сглатывая ком в горле, отличное начало третьей четверти, ничего не скажешь, — тушенцов, это правда? руслан теряется, не знает, что ответить, если он соврет, то, по сути никак не проверить, видео он смотреть не будет, да и, тем более, там лица не видно, но, если вызовут полицию и поедут к нему домой, то всё станет ясно. безвыходная ситуация. — я... как бы это сказать, — мнется школьник, ногтями царапая парту. — то есть, правда, —валентин александрович с горечью смотрит себе под ноги, собираясь с мыслями, — со мной к директору, амина тоже. ××× — всё, я поняла, можешь выключать, — машет рукой татьяна николаевна, показывая ученице, что можно выключать запись с трансляции, — ну-с, молодой человек, потрудитесь объясниться, — женщина складывает руки в замок, смотря на руслана с укором, — никифорова, свободна, — директриса смотрит на амину, а та спешно покидает кабинет. — руслан, мы не молчим, а объясняем, что это за гадость такая. — это не гадость, это моё решение, — чересчур уверенно говорит тушенцов, что было очень зря, ведь татьяна насмешливо приподнимает бровь, ухмыляясь. — да что ты говоришь, мой золотой, а папа как? хорошо к твоему решению относится? —она повышает тон, через пару секунд сорвется на крик, но пока держится, — решалка ещё не выросла, тушенцов! позор, господи, какой позор! — женщина истерично закрывает лицо руками, повторяя из раза в раз одно и тоже, на автомате говоря "позор, позор, позор". руслан терпеть больше не может, горячие слёзы обжигают скулы, а в голове лишь навязчивая мысль о том, как бы поскорее убить амину и даже не в шутку, а на полном серьёзе. — я звоню отцу, — татьяна открывает личное дело ученика, в считанные секунды находя номер отца, а тушенцов мысленно хоронит себя, зная, что папа по голове за такое не погладит. ××× за окном уже темнеет, мужчина смог забрать сына только после окончания уроков, работу нельзя отложить, даже из-за настолько важного дела, а пока с директором поговорили, пока доехали в полной тишине. отец размешивает сахар в кружке, не смотря на руслана, будто его здесь и нет, а парень сидит в ожидании, весь мелко дрожит. — документы из школы мы забираем, — резко начинает говорить старший, — поедешь в кадетское училище учиться. — пап, мне нельзя, а как же эпилепсия, а астма?! — тушенцов младший подрывается со стула, подходя к окну. куда интереснее разглядывать прохожих, нежели наблюдать озлобленную физиономию старшего. — а жопой перед камерой вертеть у тебя не было эпилепсии? — пугающе спокойно цедит мужчина, всё же швыряя чайную ложечку на стеклянный стол. — прекрати ! — нет, это ты прекрати, молодой человек, я вообще не понимаю, кто тебя этому научил? мать же не была такой, с кого ты брал пример, скажи мне? или тебе денег мало? — закрой рот в сторону матери! — кричит руслан, а след его с кухни так и простыл, только громкий хлопок дверью, а после музыка из колонок, подключенных к компьютеру. отец закатывает глаза, отпивая кофе. ××× тушенцов долго кружится возле своего телефона, не зная, как лучше начать разговор и что сказать в процессе, как юлий отреагирует. сгребая всю волю в кулак, он тянется к устройству, набирая знакомый номер. три долгих гудка, похожих на бесконечную симфонию, нежели стандартные звуки вызова. сейчас хочется отвлекаться на всё, что угодно, лишь бы не думать о предстоящем разговоре. — алло? — слышится сонный голос из динамика. — юль, спишь? —осторожно интересуется руслан, ставя телефон на громкую, откладывая его подальше от себя. — уже нет, что отец сказал? — более бодро проговаривает парень. — откуда ты знаешь? — да уже все в школе знают, так что? — юлий звучит более настойчиво, а тушенцов сглатывает вязкую слюну. все мысли и идеи о том, что говорить после приветствия, в раз пропали, будто и не придумывал ничего. — ничего, нормально всё, солнце, нужно кое что тебе сказать, — шепчет руслан, сжимая колечко, которое подарил юлик. — давай. — нам нужно расстаться. ××× — ты вещи собрал? — отец осматривает сына с ног до головы, пока тот выполняет некоторые тесты по алгебре, чтобы ему поставили аттестацию и отпустили посреди выпускного класса в другое учреждение. — нет ещё, неделя ведь есть, в предпоследний день и соберу, — юноша жмёт плечами, пока мужчина покидает комнату с недовольным вздохом. онешко разрывает телефон звонками и сообщениями, всё хочет поговорить, встретиться, вернуться, но нет. это окончательное решение, руслан не любит его и после того, как юлик его чуть не задушил, то убедился в этом на все сто. в мессенджерах над русланом происходит травля, но блокировать все сливы уже нет сил и желания, всё равно скоро его не будет в этом городе. (или в этому мире). руслан смотрит на экран телефона и там снова входящий вызов от юлика, он ещё не устал звонить? терпения больше нет, айфон летит в стену, разбиваясь вдребезги. юноша хватается руками за свои волосы, сильно оттягивая назад, вырывая несколько десятков светлых волосы. боль прохладой отдала в кончики пальцев, приятно остужая разгоряченное тело, а это значит только одно. подросток подходит к столу, доставая из ящика новые лезвия. не обрабатывая их, никак не беспокоясь об инфекциях, тушенцов не задумывается ни на секунду, проводит вертикальную полоску чуть ниже линии сгиба локтя, пробуя на вкус, так скажем. следующий порез уже ближе к запястью, более глубокий и невероятно болезненный, но приносящий такую усладу, которую невозможно никакими метафорами передать. кровь стекает по рукам, капая на белый паркет, а руслан глазами гипнотизирует лезвие в дрожащей руке, истекающие кровью раны, раздолбанный телефон в углу комнаты. почему без юлика так пусто? так плохо... так одиноко. ответ прост: далеко не руслан был бесконечностью для юлика, а совсем наоборот, юлий давал повод жить и просыпаться по утрам, завтракать и подкрашивать отрастающие корни волос, покупать заколки, дабы отросшая челка не лезла в темные глаза. как вернуть время назад и не терять такого нужного юлия? никак. ××× юлий закуривает, наблюдая, как пепел осыпается на пушистый снег, он пару раз смаргивает солëные слезы, но тщетно, они всё так же предательски скатываются вниз. шёпот в голове невыносим, голоса велят прыгнуть вниз или же сделать что-то подобное, что-то, что прекратит нескончаемую патоку агонии, неприятной терпкости в груди и кислоты, которая застопорилась в сердце, не пропуская кровь дальше функционировать. онешко прямо сейчас может запросто рухнуть на пол, глаза красные, руки дрожат, это уже десятая сигарета за последние восемь минут, а восемь ли минут? юлик не помнит, когда именно пришёл на балкон, он здесь будто весь день стоит, а холод почему-то не берёт, хоть он и в одной футболке и лёгких штанах, его сейчас ничего не смутит. бесконечность, в облике светловолосого чуда, покинула его мир. их маленькую галактику, их маленькую вселенную. убежала, даже глазом не моргнула. а что, если действительно плюнуть на всё и прыгнуть вниз? что делать, если руки уже не поднимаются, дыхания больше не появляется, а желание оборвать всё навязчивой пульсацией целует в висок. раньше его смыслом жить был руслан, благодаря нему юлий отчаянно пытался бросить курить, хотя и получалось не очень, благодаря нему отпускал ненужных людей, благодаря нему читал так много книг. он обязан тушенцову жизнью, и он обязательно отплатит этим красным ценником. их история закончилась слишком рано, отношения продлились не так много, как хотелось бы, но любовь онешко бесконечна, долга, невыносима, тошнотворна. телефон руслана выключен, не остаётся ничего, кроме как написать сообщение. «если б знал, что тебя не увижу, я бы чаще дарил цветы.» последнее сообщение.