В мире полно волков [There are Wolves in the World]

Сейчас — Я собираюсь в город. Нужно забрать почту. — Баки еще не до конца проснулся и выглядел невероятно забавно, сморщив в недовольстве свою сонную мордашку, и так и манил Стива забраться обратно в постель и заобнимать его, прижав к себе как можно крепче. Однако Стив не поддался соблазну, вместо этого сел на край кровати и осторожно откинул волосы у Баки с лица. — Кторый час? — Послышалось едва понятное бормотание Баки, который придвинулся ближе и обнял Стива за талию. — Начало седьмого, — улыбнувшись, ответил он и с трудом сдержал смех, получив в ответ страдальческий стон. Оставляя поцелуй у него на виске, Стив глубоко вдохнул пленительный запах Баки, уже, кажется, не дня не в силах прожить без этого аромата. Он опьянял и в то же время дарил чувство любви и уюта. Дарил чувство дома. — Тебе чего-нибудь купить? — Хмфпслпт. — Большой или экстра-большой? — Баки, может, и был еще сонным, но вполне в сознании, чтобы легонько хлопнуть Стива по бедру и пробормотать «вот же умник!». Стив тепло улыбнулся и снова чмокнул его в макушку. — Ну, а если серьезно, тебе нужно что-нибудь? Баки долго раздумывал, и Стив готов был поклясться, что слышит, как шуршат винтики в его полусонной голове, и после продолжительной паузы он все-таки пробурчал: — Нам нужн молко. — Хорошо, куплю. — Ладн, — Баки слегка наклонил голову и вытянул губы трубочкой, напрашиваясь на еще один мягкий поцелуй, который превратился в более глубокий спустя некоторое время. Стив все-таки заставил себя отстраниться, и Баки едва слышно выдохнул: — Люблю тебя. — И я тебя. — Стив позволил себе еще немного задержаться, легко скользя подушечками пальцев по щекам и лбу Баки и наблюдая, как его сердцебиение сменяется на размеренный ритм, и он засыпает. Заботливо поправив одеяло, Стив прошептал: — Скоро вернусь. Все еще отчетливо слыша умиротворяющий стук сердца Баки, он вышел из дома, замерев на поляне перед ним, чтобы вдохнуть полной грудью чистый лесной воздух, наполненный запахом вступающей в силу весны: пахло свежими листьями, едва ли проклюнувшимися сквозь почки, расцветающими дикими цветами и немного самцом оленя, похоже, слишком осмелевшим, чтобы появиться так близко к Стиву, и бродящим между вековыми деревьями, окружавшими их с Баки дом в лесу. Олень совершенно его не боялся. И, как показалось Стиву, его вообще ничего не страшило. В последний раз он видел оленя, когда жил в теле волка, на время забыв о личине человека, не превращаясь в нее из-за ненадобности: тот потряс на него довольно-таки угрожающе рогами, фыркнул и скрылся среди деревьев, похоже, абсолютно не впечатленный встречей со Стивом. И Стиву это почему-то чертовски понравилось. Среди всех остальных особенно выделялся родной запах Баки — теплый и дарящий покой аромат, бальзамом ложащийся на душу Стива. Сделав еще один вдох, Стив опустил руку на перила лестницы, ведущей с крыльца, и спрыгнул через них, упруго приземлившись на траву, и покрутил ключами в руке. Поездка в город оказалась, как и всегда, долгой, но к счастью, спокойной. Они с Баки жили довольно далеко от ближайших поселений, и это их обоих абсолютно устраивало. Опустив стекло, он наслаждался освежающим ветерком, обдувающим лицо, и весенним солнцем, приятно согревающим кожу. Однако не успел он порадоваться приятному деньку, как ветер изменил направление, и ударил Стиву в нос запахом какого-то оборотня. Запах был незнакомым и к тому же пропитан страхом и болью. Поэтому Стив вжал педаль газа в пол и последовал за его источником. В нескольких метрах впереди на обочине дороги он увидел внедорожник. Синий. Со следами грязи на боковинах. И с огромной вмятиной на бампере. Обе двери были распахнуты, а в отдалении от машины дрались двое оборотней. И, судя по всему, собирались убить друг друга. Однако бой был явно не равным: один из оборотней оказался невысоким парнем с кудрявыми волосами, который усиленно пытался отразить удары приподнятыми, закрывающими корпус, руками и отчаянно скулил от боли, будто мелкий волчонок. Другой оборотень — высокий и широкоплечий парень со взъерошенными русыми волосами, упавшими на лицо, — пыхтел и злобно рычал и, не останавливаясь, продолжал его колотить, ударив кулаком тому в лицо, да так, что у парня фонтаном хлынула кровь из носа. Стив уже успел выскочить из пикапа, когда тот продолжил надвигаться на парнишку, рванул к ним и отшвырнул высокого парня в сторону. Это оказалось легко. Очень легко. Все чувства и инстинкты включились на максимум под воздействием адреналина, и Стив со всей силы вжал оборотня в заднюю дверь внедорожника. Не было никаких сомнений, что тот хотел сделать, никакого недопонимания, что вдруг Стив что-то не так понял. — Нет, — прорычал Стив, — так не пойдет! Он слышал, как судорожно дышит кудрявый парень за спиной и пытается двигаться, поскуливая от боли и едва не задыхаясь, и, полуобернувшись через плечо, пробормотал: — Забирайся в мой пикап. Все будет хорошо, обещаю. Высокий оборотень попытался вырваться из его хватки, попытался оттолкнуть Стива, но он оказался быстрее и намного сильнее, сжав обе руки парня в кулаке, другой рукой он сдавил ему шею, пихая назад к машине. Парень в ответ лишь осклабился в высокомерной улыбке и задушено произнес: — Ты же Стив, так? — Что? — недоумевающе пробормотал он. — Мы о тебе наслышаны, — добавил он и искривил губы в усмешке, больше напоминающей волчий оскал, угрожающий и обещающий мучения. Он дернулся в попытке зарядить Стиву коленом между ног, но тот удачно предотвратил удар и еще сильнее вдавил оборотня во внедорожник, когда вдруг почувствовал острую боль от укола в бедро и резко обернулся. Держа в руке огромный шприц, кудрявый оборотень мгновенно отошел на пару шагов назад, а в его запахе появились нотки страха и вины. Какое бы вещество тот ему не вколол, оно уже действовало, обжигающим потоком хлынув под кожей. Стив зарычал, оттолкнув от себя высокого парня, пока тот не успел схватить его. Он чувствовал, как тело пытается спастись, превратившись в волка; инстинкты кричали, что волк его защитит, потому что внезапно тело будто стало ватным, а конечности перестали слушаться. Стив потряс головой, пытаясь очистить мысли, но постепенно и перед глазами все начало расплываться. Стив побежал. Попытался. Он сделал первый шаг, за ним второй, прежде чем колени подогнулись, и он упал. Мир вокруг плыл перед глазами мутным калейдоскопом, но Стив заставлял себя встать, попытался продолжить идти, когда под кожей вдруг прокатилась огненная вспышка, выламывая кости и ослепляя. Тьма поглотила его, заставив упасть на землю, скручивая мышцы в судорогах, и все, что ему оставалось — скрести от боли когтями, выросшими на превратившихся в лапы руках, по земле. Если бы он только смог доползти до леса, то спасся бы, но по телу прокатилась еще одна выжигающая внутренности вспышка, и мир померк, превратившись в пустоту. ______________________________________________ Если бы Стив был в сознании, то вряд ли бы пожалел того кудрявого парня, которого, как он думал, спасает. Выше упомянутый парень сейчас стоял над Стивом и осторожно трогал свой нос, морщась от боли. — Обязательно нужно было бить так сильно? — Должно было выглядеть правдоподобно, и он должен был подумать, что тебя нужно спасать, — хмыкнул он, пытаясь поднять здорового, словно бык, волка, и потащил его к багажнику внедорожника. — Он догадался бы, если бы все было не по-настоящему. — Кажется, ты мне ребра сломал. И нос. Высокий оборотень лишь раздраженно закатил глаза в ответ и открыл багажник машины. — Перестань ныть и скажи спасибо, что легко отделался. Исцелишься. К сожалению, не могу сказать то же самое о твоей тачке. — Они оба взглянули на огромную вмятину в дверце. — Неважно. — Он подтащил Стива, который безвольно вывалился язык из пасти, к машине и закинул его в багажник, а затем собрал разорванные и оставшиеся на земле вещи Стива, накрыл его покрывалом и сверху положил пакеты с покупками. — Эта хрень надолго его вырубила? — Не менее чем на шесть часов. Я не ожидал, что он окажется таким здоровяком, но если что, у меня с собой еще много этого волшебного средства. — Он вдруг замолчал, сгорбившись. — Ты уверен, что мы… — он недоговорил, заметив злобный взгляд, направленный в его сторону. — Что? — практически прорычал тот. — Ничего. — Ты поедешь на заднем сидении и будешь следить за ним, и если понадобится, сразу же вколешь ему еще одну дозу. А сейчас поехали! Коул взбесится, если мы задержимся дольше необходимого, и уж точно по головке не погладит, и тогда то, что я с тобой сделал, тебе цветочками покажется. Прежде чем уехать, высокий оборотень вышел, шаркая ногами, на дорогу, затирая капли крови в землю, отогнал пикап Стива к обочине дороги, поднял стекла и, закрыв двери, выкинул ключи от машины в кусты. ______________________________________________ Баки, наконец, проснулся только спустя несколько часов после того, как Стив уехал. Сладко потянувшись, он почесал живот и, поднявшись с постели, побрел в кухню, мечтая о чашечке кофе. Открыв холодильник, Баки скорчил недовольную мордашку. Молоко закончилось. Ну что ж, придется пить черный кофе. Сидя на ступенях крыльца с кружкой ароматного кофе в руках, он ощущал прохладу свежей травы под ногами и грелся в лучах теплого солнца, откинув голову назад и прикрыв от наслаждения глаза. Наступил очередной прекрасный весенний день, радующий великолепной погодой и прохладным ветерком, тревожащим листву вековых деревьев. Скоро вернется Стив, и они вместе выпьют нормальный кофе с молоком, и день станет еще лучше. Через час Стив еще не вернулся, но Баки это не встревожило. Когда Стив уезжал в город, то, бывало, застревал там намного дольше, чем планировал, а все потому, что люди просто-таки его обожали. Они стремились поболтать с ним, спрашивая, как дела у Баки, когда тот оставался дома, и рассказывали Стиву о своих кошках, внуках, машинах или о том, что сейчас вяжут, а Стив всегда очень внимательно их выслушивал. Неудивительно, что он всем так сильно нравится. Баки не начал переживать, что со Стивом могло что-то случиться даже тогда, когда наступил полдень, решив, что, возможно, Стив захотел остановиться в какой-нибудь кафешке и перекусить. Хотя это было на него не похоже — обычно в таких случаях он всегда писал Баки, спрашивая, привезти ли ему что-нибудь вкусненькое. Он не начал переживать, когда его сообщения Стиву так и остались без ответа. И не начал переживать, когда звонки стали перенаправляться на голосовую почту. Он не переживал. Баки вымыл посуду и побродил по дому туда-сюда, а затем вышел на улицу и сделал пару кругов вокруг дома. Позвонил Бекке из продуктового магазинчика, куда они постоянно наведывались за покупками, и ненавязчиво поинтересовался, не видела ли она Стива. Оказалось, что нет, но она заверила, что: «если увижу, я обязательно скажу ему, что ты его ищешь, но у вас же все хорошо, да, Баки? Вы, случаем, не поссорились, так ведь?» Баки в ответ успокоил ее, что: «все в порядке. Просто Стив — растяпа, оставил телефон дома, но если он появится, скажи, чтобы купил яиц, хорошо?», и как можно быстрее положил трубку. Вечерело, и солнце все ниже опускалось за горизонт, преображая тени деревьев в пугающие миражи, а Баки все никак не мог связаться со Стивом, поэтому решил «к черту все!» и отправился в сторону города пешком. Он не переживал, когда обнаружил их пикап припаркованным на обочине дороги. С запертыми дверьми. Телефон Стива стоял в держателе, как и всегда, когда тот куда-то уезжал. Баки не переживал. Потому что слово «переживал» недостаточно отражало степень его тревоги и страха. Тяжело сглотнув, он задышал быстрее, чувствуя, как в панике сердце в груди просто сходит с ума, но заставил себя успокоиться. Заставил себя сосредоточиться и подумать. «Стива здесь нет. Так же, как и его вещей. Пикап заперт и аккуратно припаркован. Поэтому он наверняка пошел… пошел куда-то в человеческом облике, но он оставил свой телефон. Он пошел куда-то, откуда не смог, или у него не получилось вернуться. Но он не ушел бы, ничего не сказав мне. Он бы никогда так не сделал, только если ему просто не предоставили другого выбора». Что-то явно было не так. Чутье подсказывало, что что-то точно было не так. Разум говорил, что он просто преувеличивает и надумывает себе лишнего — Стив же оборотень, наверняка с ним все в полном порядке, — однако чутье уверяло, что что-то не так. Шерифу он позвонить не мог, да и вряд ли полиция будет его слушать, ведь с исчезновения Стива не прошло и дня, тем более тот — оборотень. Если с ним что-то и произошло, то вряд ли помочь отыскать его смогут обычные люди, хоть и с оружием. На ум приходил лишь один человек, способный это сделать. «И кому ты собрался звонить?» Из груди прорывался истерический смех, который Баки всеми силами пытался унять, заглушив полностью. Он не знал, согласится ли она вообще поговорить с ним, несмотря даже на то, что их прошлая встреча закончилась вполне мирно. Вытащив из кармана свою пару ключей, Баки открыл пикап, забрался внутрь и сделал глубокий, успокаивающий мечущиеся в панике мысли вздох. Он понимал, что это лишь его воображение, но ему казалось, что он ощущает тепло и запах Стива, сохранившиеся в кабине. Еще раз глубоко и решительно вздохнув, Баки выбрал в контактах ее номер и опустился головой на руль, дожидаясь ответа. Прикрыв глаза, он почувствовал просто-таки колоссальное облегчение, когда она, наконец, взяла трубку. — Да? — Наташа? Это Баки. — Что тебе нужно? — в лоб спросила она, не то что бы нетерпеливо, но явно показывая, что не заинтересована в пустой болтовне. — Стив пропал. — Баки ждал, уткнувшись лбом в руль, не открывая глаз, и уже предвкушал, что сейчас она скажет, что Стиву он, вероятно, просто надоел до чертиков, и что тот наконец-то пришел в себя и одумался, решив сбежать от него куда подальше. Шаткое перемирие, образовавшееся между ним и Наташей после того, как он спас тех трех оборотней, не могло стереть ту неприязнь, которая была между ними раньше. — Расскажи мне, что случилось. — Я не знаю. Сегодня утром он уехал в город и так и не вернулся. — Последние лучи солнца отразились на ветровом стекле пикапа. — Может быть, ничего и не случилось, и с ним все в порядке, но я нашел пикап, на котором он уехал, на обочине дороги. Ни ключей, ни его одежды, а вот телефон на месте. Он просто ушел. — Баки сжал зубы как можно сильнее, чтобы не произнести больше ни слова. После того, как он договорил, между ними повисла долгая пауза. Он знал, что Наташа прекрасно слышит, как бешено стучит его сердце, даже по телефону. — Подожди. — Баки слышал какие-то приглушенные звуки, голоса и разговоры, разобрать смысл которых, к сожалению, никак не мог. Время все шло, и Баки сильнее вцепился в руль, чувствуя, как минуты превращаются в вечность. И вот она, наконец, вернулась и произнесла: — Мы приедем так быстро, насколько только сможем. Встретишь нас на ближайшем аэродроме. Он почувствовал, что снова может дышать. — Вы приедете? — Баки. — Спустя небольшую паузу она произнесла, и такого голоса он у нее еще никогда не слышал: — Стив никогда бы тебя не оставил. Он не исчез бы на целый день, не дав тебе знать, куда уехал, по крайней мере, по своей воле. И мы оба это знаем. Мы скоро будем. — Спасибо тебе, — сглотнув комок в горле, сказал он. — Я пришлю тебе подробности в сообщении. Баки нажал на отбой и еще несколько минут всматривался в экран телефона. Она приедет. И это… Он постарался убедить себя, что это хорошо, хотя поселившееся в душе беспокойство не давало ему вздохнуть спокойно даже после того, как она согласилась приехать. Потому что Наташа не пошевелила бы и пальцем, если бы была уверена, что со Стивом все нормально. Стив. — Баки, соберись! — Прошептал он сам себе. Так, все. План. Черта с два Баки вернется на ночь домой, ведь Стив может вернуться туда, где оставил пикап, и если так случится, то Баки просто-таки обязан ждать его здесь. Вот только ему все еще нужно было прихватить с собой пару вещей из дома. Добежав обратно до дома, Баки показалось, что он побил все рекорды скорости, с которой способен бежать человек. Захватив с собой патроны, он не забыл и о бутылках с водой, кое-какой еде, закинул все это в пикап, стащил с кровати их одеяло и рванул на то место, где обнаружил пикап. Прибыв на место, Баки с удобством устроился на сидении, укутавшись по пояс одеялом, потому что весной, да еще и вечером становилось довольно прохладно. Положил ружье на сиденье рядом, на случай, если оно ему понадобиться, телефон вставил в держатель рядом с телефоном Стива, и стал ждать. Спустя несколько часов Наташа, как и обещала, прислала ему сообщение, в котором говорилось, что они приземлятся на аэродроме, находящемся в их городке, примерно в 10 утра. Баки написал в ответ, что будет ждать их здесь, и поставил будильник на случай, если уснет. Хотя сомневался, что тот ему понадобится. Темнота за окном был неподвижна, слышны лишь крики охотящихся ночью птиц и шорох лап животных. У Баки слипались глаза, но спать он не собирался — все всматривался в окно и надеялся увидеть плетущегося в его сторону золотистого волка, виновато прижавшего к голове уши. Или же златовласого парня, пристыжено опустившего взгляд, а потом объясняющего, почему он исчез, до чертиков перепугав Баки. Но никто так и не появился. Единственный золотой оттенок, который ему довелось увидеть, принадлежал неизбежно восходящему из-за горизонта утреннему солнцу, и Баки потер глаза, крепко обняв себя руками, словно пытаясь выжать из себя холодок тревоги, поселившийся в сердце. Не сработало. Баки напился воды и перекусил, зная, что обязан подкрепиться, если хочет сохранить силы, чтобы отправиться на поиски Стива. Когда прозвенел будильник, он разрядил ружье и засунул его под сиденье, скрутил одеяло и все остальное убрал в контейнер в багажнике, и поехал к месту встречи с Наташей и всеми, кого она решила взять в качестве помощи в их поисках. Сперва решил проехать до дома, на случай, если Стив все же вернулся домой, но Баки ждало горькое разочарование. Его там не оказалось. Все равно уже находясь дома, он заварил себе кофе и воспользовался ванной. «Что бы ни происходило, физиологические потребности еще никто не отменял», — подумал он про себя, моя руки. — «Баки, соберись!» ______________________________________________ Небольшой самолет плавно опустился на полосу в дальней части аэродрома, поток ветра пригнул короткую траву к земле, создавая на ней волны, танцующие под его неуловимую мелодию. Ветроуказатели, расставленные по территории, возвышались высоко над головой, а в здании на противоположной стороне аэродрома, возможно, и находились люди, однако место казалось абсолютно заброшенным и покинутым, как будто здесь произошел свой собственный конец света. Хотя, Баки наверняка просто спроецировал на это место свои собственные мысли. Наблюдая, как самолет медленно садится, Баки стоял рядом с пикапом, прикрывая рукой глаза от ветра. Заметив, как Наташа выбирается из кабины, он почувствовал, как сжимающий сердце страх позволяет ему вздохнуть немного свободнее. Не важно, что она, возможно, ненавидит его — самое главное, что ей никогда не была безразлична судьба оборотней. Он знал, как она относится к Стиву. И она приехала. Это все, что сейчас было важным. Баки направился к ней, чтобы поприветствовать. Из самолета за ней выбрался Сэм, встав рядом с Наташей, а за ним появился и Клинт, и Баки сглотнул вновь образовавшийся ком в горле, убедившись, что собрались все, кого действительно заботила судьба Стива, и они обязательно приложат все усилия, чтобы отыскать его. Когда Баки подошел к ним, чтобы поздороваться, Клинт слегка приподнял голову, словно пытаясь уловить его запах, тут же уронил свою сумку на землю и притянул Баки к себе, крепко обнимая. Пару секунд безуспешно пытаясь сопротивляться, Баки в конечном итоге сдался и с благодарностью обнял его в ответ. Это же Клинт, вместе с которым Баки провел столько времени, пока Стив пропадал со стаей Наташи. Это же Клинт — единственный из них, кого Баки готов был назвать другом. — Все будет хорошо, — пообещал Клинт, прижимая его к себе еще сильнее. — Ты пахнешь так, будто в любую минуту можешь потерять сознание. — Отличный у тебя нюх все-таки, — хмыкнул Баки и судорожно, едва сдерживая слезы, усмехнулся. — Лучший нюх в стае, — с гордостью похвалился он, но так и не отпустил Баки, и тот почувствовал, как сила Клинта перетекает через объятья в него самого. Оставаясь крепко прижатым к Клинту, Баки услышал, как Наташа и Сэм подошли к ним ближе, настолько близко, что он почувствовал излучающий жар от оборотней, которые всегда были ходячими печками. Они прилетели не ради него, они были здесь ради Стива, но это не важно. Важно было отыскать Стива. Баки замер, чувствуя, как из-под ног ушла земля. Важно было найти Стива. — Баки? — позвал Клинт с беспокойством в голосе. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаиваясь. — Я в порядке. — Он слегка отстранился, и Клинт послушно его отпустил. — И пахнешь теперь действительно лучше. — В этом я сильно сомневаюсь — сегодня я еще душ не принимал. — Шутка была ужасно глупой, но Баки все-таки удалось пошутить, и он был горд собой. Клинт усмехнулся и по-дружески толкнул его в бок. — Да, я заметил, но решил не смущать тебя и не упоминать об этом. — Клинт, меньше болтовни! Ты можешь превратиться? — попросила Наташа. — Нам понадобиться твой острый нюх. — Конечно, Нат. — Подмигнул ей Клинт и залез обратно в самолет. Заметив удивленный взгляд Баки, Наташа пояснила: — Пилот — одна из нас. — И, довольная, растянула губы в волчьем оскале. — Нас намного больше, чем ты можешь себе представить. — Сэм тут же самодовольно улыбнулся. — Спасибо тебе, — поблагодарил Баки, переводя взгляд с одного оборотня на второго, — Спасибо вам обоим, что прилетели. Всем вам. — Без проблем, — ответил Сэм. — А ты как держишься? Все нормально? — На этот вопрос я не знаю, что тебе ответить. Попробуй спросить меня снова, когда увидишь, где я нашел наш пикап. — Сэм понимающе кивнул и похлопал его по плечу. Прикосновение было недолгим, однако таящаяся в нем поддержка помогла Баки все же встретиться с Наташей взглядом. Сейчас самое важное — во что бы то ни стало найти Стива, и Баки держался лишь за эту мысль, собираясь сделать все, что от него потребуется. — Наташа. Я знаю, как ты относишься ко мне, ко всем людям, и я чертовски благодарен тебе, что ты сейчас здесь. Я растерян и не знаю, что мне делать… но, — Баки пришлось остановиться на полуслове, набрать воздуха в легкие и продолжить, — если ты не захочешь, чтобы я путался у вас под ногами, мешаясь, пока вы пытаетесь отыскать Стива, я сделаю, как ты скажешь. Я знаю, что вы здесь ради Стива, поэтому выполню все, что бы ты ни приказала. Сердце в груди колотилось как ненормальное, потому что Баки ужасно хотелось закричать, что она не должна заставлять его оставаться в стороне, пока они ищут Стива. Потому что это ведь Стив! Его Стив! И он исчез. Поэтому Баки обязан участвовать в его поисках. Он обязан участвовать, потому что в ином случае просто сойдет с ума от неизвестности. Но Баки сдержался. Он не мог позволить себе этот эгоистичный поступок. Сейчас то, чего он хотел, должно было оказаться на втором плане. Единственное, что сейчас значимо — Стив. После его слов между ними воцарилась тишина, слышно лишь было, как ветер сметает с земли песок у его ног. Наташа молчала, слегка склонив голову на бок, не отрывая от него внимательного взгляда. — Если я скажу тебе поехать домой, довериться в этом деле нам, и что мы будем искать его сами, без твоей помощи, — ее голос был спокоен: ни уже привычного рыка, ни недовольства, однако Баки видел в ее глазах взгляд волка. — Что, если я попрошу тебя оставить нас одних и позвоню, когда мы найдем его? Ты подчинишься? И уедешь? Отвечая, Баки было физически больно, словно кто-то ударил его под дых, но он все же кивнул: — Да. — Почему? — Потому, что важен сейчас не я, а только Стив. Важно найти его. Она подошла к нему ближе, но Баки даже не вздрогнул, хотя и не знал, что та задумала, однако Наташа лишь едва ощутимо притронулась к его щеке — невесомое прикосновение, за которым, Баки знал, таилась неведомая мощь, как и у Стива. Он также знал, что Наташе ничего не стоило легким движением руки свернуть ему шею. — Знает ли он, что ты ему так всецело предан? — Думаю, да. Надеюсь, что так. — Стив должен знать, насколько дорог ему. И Баки поклялся самому себе, что, когда Стив вернется домой, он сделает все возможное, чтобы тот убедился наверняка, насколько тот для него значим. — Оставайся, — вынесла вердикт Наташа. — Мы найдем его все вместе. Будь собой — это все, что нам от тебя требуется. — Она отвернулась, и Баки бегло посмотрел в сторону Сэма. Тот глядел на него в ответ поддерживающим и немного сочувствующим взглядом, кивнул и тут же поднял с земли сумку Клинта. Который в этот момент как раз выпрыгнул из самолета, чем-то очень сильно напомнив Баки собственного пса — Лаки — хотя тот громадный волк с серо-черной, кажется, вечно взъерошенной шерстью, был совершенно не похож на золотистого, средних размеров пса. Пройдя мимо Баки, тот слегка потерся боком о его ногу и взглянул в глаза, поставив немного загнутые вниз уши торчком. Следом за Клинтом из самолета вышла невысокая, но крепкого телосложения женщина-пилот, держа в руках вещи Клинта, которые передала Баки. — Удачи, — пожелала она и скрылась в кабине. Баки посмотрел на вещи, оказавшиеся в своих руках, а затем перевел взгляд на Клинта: — Тебе придется поехать в кузове. Но мы можем открыть заднее окошко, чтобы ты мог залезть головой в кабину. — Баки первым направился к пикапу, ведя за собой остальных, и чувствовал, как ветер освежающим потоком дует в спину, будто подталкивая вперед, быстрее. Оказавшись буквально в метре от пикапа, Сэм с Наташей внезапно замерли, а Клинт злобно, угрожающе зарычал. — Что такое? — Чужие волки, — пояснил Сэм. — Твой пикап провонял чужими оборотнями. — Больше он не произнес ни слова, и Баки посмотрел в ожидании сперва на него, а затем и на Наташу, слегка прикусил язык, но ничего так больше и не спросил, ощущая, как тревога в груди мгновенно возросла до невероятных пределов, но все-таки заставил себя откинуть ее на второй план. Клинт разбежался и на скорости запрыгнул в кузов, пока Баки убирал его вещи в контейнер, оставив сумки рядом с ним. Наташа села на пассажирское сидение посередине, Сэм — у двери, а Клинт залез головой внутрь кабины и устроился ей у Наташи на плече. По пути к тому месту, где Баки обнаружил оставленный Стивом пикап, Сэм с Наташей попросили его в подробностях рассказать, что происходило после того, как Стив утром уехал в город. Баки передал им свой телефон, чтобы они могли посмотреть время отправленных им сообщений, и пытался не вспоминать о содержании этих сообщений, чтобы лишний раз не смущаться. Когда он дошел в своем рассказе к части, в которой этой ночью спал в пикапе, на случай если Стив вернется, в машине установилась полнейшая тишина. Баки не отрывал глаз от дороги, не решившись смотреть хотя бы на кого-то из них, потому что сейчас ему не хотелось выслушивать критику в свой адрес, но почувствовав мокрый волчий нос, уткнувшийся в затылок, какая-то доля напряжения внутри него, наконец, испарилась. ______________________________________________ — Это именно то место, где был припаркован пикап. — Здесь были оборотни: помимо того, который залазил в твою машину, здесь был еще один. А еще я чувствую кровь. Но не Стива, — убежденно произнес Сэм, присев на корточки рядом с дорогой. — Клинт? — Тот словно по команде выпрыгнул из кузова, сразу же уткнувшись носом в землю. Все трое наблюдали, как тот исследует дорогу, прижав уши к голове, и вдруг низко прорычал, приподняв морду, уставившись на кусты неподалеку. Похоже, что-то учуяв, он помчался в лес, раскинувшийся рядом с обочиной. Сэм перевел взгляд на Баки. — Здесь много людей обычно проезжает? — Совсем наоборот. В округе нет практически никого, кроме нас со Стивом, и рейнджеров, работающих на наблюдательной вышке, стоящей на другом краю горного хребта, но они появляются там только в сезон пожаров. По этой дороге туристы не проезжают — здесь для них нет ничего интересного. Они чаще всего направляются к озеру в другой части города. — Стив остановился бы, если бы заметил кого-то? Если бы увидел других оборотней? — Да. Если бы решил, что они не представляют опасности, то да, остановился бы. Возможно. — Потерев лоб, Баки подумал о Стиве и вздохнул. — И нет, он ни за что не остановился бы, если бы заметил, что те враждебно настроены. — К нему кто-нибудь мог бы приблизиться вплотную? — спросила Наташа. — Если только показались бы ему безобидными и не несущими никакой угрозы. Если бы были в беде. Если бы им требовалась помощь. Любой из этих вариантов был бы вполне вероятен. Возвращение Клинта сопровождалось каким-то звоном — тот остановился перед Баки и выпустил из пасти связку ключей на землю. — Это ключи Стива. — Баки наклонился и прикоснулся к ним пальцами, затем сжав связку в ладони. Клинт глубоко дышал, ощетинив шерсть, и Баки стиснул ключи в ладони еще сильнее. — Что ты нашел? Не медля, Клинт обернулся к Наташе. — Зайди поглубже в лес. Я принесу твою одежду. Сделав, как велено, Клинт скрылся, снова забежав в лес. Наташа же вытащила его одежду из пикапа и последовала за ним, оставляя Баки нетерпеливо посматривать в их сторону. — Сэм? — позвал Баки в надежде, что, может быть, хотя бы он ему что-нибудь скажет. — Я не знаю, Баки. Давай дождемся, когда он вернется и сам все расскажет. Он продолжал все также напряженно буровить Сэма взглядом, потому что боялся, что если посмотрит куда-либо еще, то просто перестанет соображать от тревоги. Он знал, что не следует так пялиться на оборотня, ведь Сэм всегда был приветлив с ним, в отличие от той же Наташи, да и оборотни никогда особо не любили, когда их прожигают взглядами, и могли воспринять это в качестве вызова. И Баки не удивился бы, если бы Сэм так и поступил. Однако ничего подобного не случилось — тот просто смотрел на него в ответ спокойным и совершенно непоколебимым взглядом, словно пытался тем самым усмирить Баки, и не разу не моргнул за это время, будто готов был поддерживать его хотя бы взглядом, за что Баки был ему безгранично благодарен. Однако этот момент длился ровно до того момента, пока Сэм вдруг не указал ему подбородком куда-то за спину, показывая, что Клинт с Наташей, наконец, вернулись. — Здесь была еще одна машина и двое оборотней. А еще тут ужасно воняет хлоркой, — рассказал Клинт, когда они подошли ближе. — Никаких следов человека? — резко вмешалась Наташа. Клинт покачал головой в ответ: — Не больше, чем мы обычно несем на себе, когда находимся рядом с ними. Но… — он замялся, явно не зная, как продолжить, — хлорку они могли использовать, чтобы попытаться что-то замаскировать, затенить что-то ее запахом. Они наверняка не хотели, чтобы Стив что-то учуял. Наташа слушала его, сжав губы в тонкую нить, и больше не произносила ни слова. — Один из тех оборотней был ранен, и его кровь здесь практически по всей дороге. Также я почувствовал запах какого-то химического вещества и отголосок крови Стива. Ее не так много, но все же она есть. — Клинт проговаривал каждое слово нарочито нейтральным тоном и смотрел лишь на Наташу. — Он был разозлен, а потом ужасно испуган. Думаю, он пытался бежать, но ему не позволили убежать далеко. Но это же Стив, сами понимаете — не каждый оборотень мог бы такое провернуть. Не зря же я почуял запах какой-то химической хрени и его крови. Поэтому я считаю, что не обошлось без каких-то наркотиков. Его наверняка накачали чем-то. И… — а сейчас Клин повернулся к Баки, — он превратился. Он был в облике волка, когда они его забрали. Баки будто наяву представил эту картину: два оборотня на дороге. Стив тормозит, увидев их, черт знает почему, возможно хватило и того, что они оказались такими же, как и он, оборотнями. И Клинт был прав, сказав, что тем двоим вряд ли удалось бы так легко завалить Стива, не победив его в честном бою. Поэтому, да, они его точно чем-то накачали… — На него даже мало какие лекарства действуют… — пробормотал Баки, вспоминая, как Стив психует, когда ни одно из средств не может справиться с его головной болью. — Если использовать подходящую дозу определенного препарата, то подействует. — Наташа говорила с непоколебимой уверенностью, и за каждым ее словом скрывалась какая-то жуткая догадка, но какая именно Баки боялся себе даже представить, чувствуя, как мурашки бегут по спине, но попытался не обращать на них внимания, а сосредоточиться на деле. Стив испугался. Стив даже превратился в волка, чтобы суметь убежать, чтобы попытаться спастись, но не вышло. Они причинили ему боль. Испугали. Забрали его. Увезли в неизвестном направлении. Стив исчез. До этого момента Баки просто не позволял себе в это поверить, просто не позволял. Это неправильно, так не должно быть, несомненно, но здесь было что-то еще. В голове раздался оглушающим эхом раскат грома и звук капель дождя, бьющих по разбитому металлу. А он один, совершенно один, и только лишь тьма рядом, да редкие вспышки громыхающей молнии. Он яростно хватает воздух ртом, пытаясь дышать, пальцами сжимая холодный металл, слыша, как тот скрипит, сопротивляясь, а костяшки пальцев уже побелели от напряжения, ладони болят от зазубрин ключей, врезающихся в кожу. Но что-то меняется, и Баки чувствует, как его держат одной рукой за затылок, другой упершись ему в грудь, и успокаивающий голос просит его дышать. — Сделай глубокий вдох, а теперь выдох. Теперь в глубине души просыпается, клокочет ярость, гнев, отчаяние. Кто-то забрал его Стива. Украл. Увез черт знает куда! Баки встречается с Наташей взглядом и понимает, что это ее руки поддерживают его за шею. Это ее голос шепчет ему, что нужно дышать. Это она скалит зубы от ярости, такой же ярости, читающейся на ее лице, что отражает его собственную. — Они забрали его. Наташа выдержала его взгляд, уверенно смотря в ответ. — Они забрали Стива. — Он не узнавал собственный голос. — Наташа. — Я знаю. — В двух этих словах крылось столько гнева и обещания жуткой расправы, крови и боли, что любого бы пробрало. — Мы найдем его. И Баки поверил ей. Заставил себя поверить.