Глава 4
11 марта 2021 г., 19:04
Он был заперт в каком-то чрезвычайно маленьком, закрытом пространстве и лежал, неуклюже скрючившись. В обнаженную кожу врезался металл, плечи плотно прижимались к обжигающе холодным прутьям решетки.
Стив вздохнул, и каждый волосок на теле вдруг встал дыбом. Он так надеялся, что оставил этот запах в прошлом навсегда, как и оборотня, которому тот принадлежит.
— Я знаю, что ты очнулся. — Голос, как и запах, был ему до боли знаком, особенно высокомерие, сочащееся в каждой его нотке.
Стив упрямо держал глаза закрытыми, пытаясь понять, где он и кто здесь есть, используя другие органы чувств. В помещении находилось как минимум 5 оборотней: двое из них были теми, кто поймал его и привез сюда, двух других он не знал, и последний, который, к сожалению, был ему даже слишком знаком, но встретиться с которым он не захотел бы даже под страхом смерти. Металлические прутья, которые сжимали его со всех сторон, казались чертовски крепкими, и, решив проверить насколько, Стив попытался дернуться, но никакого эффекта это не возымело.
— Можешь не пытаться — не сработает. — Стив почувствовал, как обладатель голоса приблизился, а с ним и ненавистный запах. — Этот металл специально предназначен для того, чтобы удерживать таких, как мы. Таких, как ты.
Стив услышал, как тот присел рядом с клеткой — это ведь наверняка клетка, так ведь?
— Должен признаться, что том веночке из цветов ты был чертовски милым. — Стив распахнул глаза, встречаясь взглядом с Коулом, ощущая, как мир вокруг резко закружился. Коул ощерил клыки в злобном оскале. — Как обидно, — но только для тебя, — что ты такой уникальный с этими своими голубыми глазами и золотой шкурой. Но на той фотографии, где ты в обличие волка и с цветочной короной на голове? Просто неотразим! Не зря эта фотка стала такой популярной в Интернете. Только представь мое удивление, когда я увидел тебя в своей ленте в Facebook! Но самое обидное, — опять же только для тебя одного, — что ты позволил зарегистрировать себя как пса!
Он придвинулся вплотную, оказавшись буквально в нескольких сантиметрах от решетки, и Стив хотел было броситься на него, но мир вдруг резко завертелся перед глазами, и ему пришлось наклониться головой на прутья клетки, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Коул же не сдвинулся ни на йоту.
— Что, голова кружится, бедняга? Это, должно быть, кое-какие препараты, специальный микс, только для тебя, продолжают работать. Так о чем это я? Ах, да. На фотографии я заметил номер на твоем собачьем жетоне и часть названия округа. Чтобы найти тебя у меня ушло довольно много времени. Капитан, — добавил он с презрительной усмешкой.
Баки не должен об этом узнать. Иначе он никогда себя не простит. Баки. Коул не должен узнать о Баки, а самое главное о том, как тот Стиву дорог. Он убьет его только ради того, чтобы повеселиться, чтобы причинить Стиву невыносимую боль. Знает ли он о Баки? Нужно его отвлечь.
— Зачем? — проскрипел он, чувствуя, как слово проходит по горлу, царапая. Стив прокашлялся и попытался снова. — Зачем тебе было пытаться отыскать меня? Что тебя нужно от меня? Я ушел. Ушел много лет назад.
На лице Коула отразил едва сдерживаемый гнев, и он злобно сжал руки в кулаки, оскалив клыки.
— Оборотни выживают благодаря своей стае. Стая выживает благодаря своему альфе. Благодаря кому-то сильному, решительному и не боящемуся принимать тяжелые решения. Члены стаи выживают благодаря тому, что беспрекословно подчиняются альфе. Таков естественный порядок вещей — только так оборотни могут существовать. Времени, чтобы спорить и обсуждать «за и против» или голосовать, просто нет. Альфа приказывает, стая подчиняется, и мы все живем долго и счастливо.
Договорив, он щелкнул пальцами.
— Кэмерон. — Оборотень с кудрявыми волосами, которому, как Стив считал, он помогает, отшатнулся от шкафа с полками забитыми какими-то пыльными банками, на который стоял, навалившись, и поспешил к альфе, передавая ему огромный электрошокер для скота. — Но тебя все это не устраивало. Ты всегда считал, что умнее всех остальных. Ты просто обязан был вмешаться, и все, блять, испортить!
— Я ушел.
— Как удобно! Натворить дел и свалить. Из-за тебя они все свихнулись. И пошли против меня. МЕНЯ! Того, кто защищал их, решал все их проблемы и дал им крышу над головой, безопасное место!
Даже сквозь кружащийся вокруг мир и остатки наркотического дурмана Стив ощущал его ненависть и злость.
— Ты избивал их практически до смерти!
— Я показал, где их место, дисциплинировал их. Все, что они должны были делать — подчиняться и проявлять уважение к своему альфе. Если бы они так и поступали, я никогда не стал бы их и пальцем трогать. Все просто и легко. А они ополчились против меня. И все из-за тебя!
После его слов, Стив почувствовал волну удовлетворения. И гордости. Они все-таки его послушались. Они смогли отыскать лучший путь.
— О, посмотрите-ка, как он воодушевился! А знаешь, я убил некоторых из них, прежде чем они успели убить меня. — Стив замер, чувствуя, что тот говорит правду в его сердцебиении, в его запахе. Скольких тот успел убить? — Все еще гордишься собой? — Стив отвел взгляд. — Не подумал об этом. А теперь у тех, кому удалось сбежать, нет альфы, и все из-за тебя, все из-за того, что ты промыл им мозги своими речами! Ты сломал их! И теперь все, что происходит с ними на твоей совести.
Стив бросил на него яростный взгляд.
— Я никогда и не просил обращать меня! Я никогда не хотел становиться частью твоей стаи!
— Может и так, но раз уж ты стал ее частью, ты обязан был играть по моим правилам. Но нет, это же ниже твоего достоинства, ты слишком хорош для этого! Так вот, послушай, что будет дальше: ты признаешь меня своим альфой и подчинишься, а затем мы нанесем визит моей непослушной стае, и ты скажешь им, что ошибался и признаешь свою ошибку. А вот тогда-то мы и используем твою силу и мощь, дабы показать, что они повели себя неправильно.
— Ладно. Я признаю тебя. Выпусти меня, и я помогу тебе вернуть твою прежнюю стаю. И скажу все, что ты захочешь.
Но прежде я успею вырвать тебе глотку.
— О, да, конечно! Сейчас, только открою клетку. — Коул выбросил руку c электрошокером вперед, и дальше Стив чувствовал лишь агонию, выламывающую все тело до самых костей. Он попытался выхватить его у Коула, но тщетно — руки совершенно не слушались. Все, что он мог сейчас — сжимать до скрипа зубы и, скрючившись в комок, ощущать, как жуткая боль все продолжается и продолжается вновь и вновь, превращая его мышцы в желе. — Лжец! Я знаю, что просто так ты не сдашься! Но будь уверен, я терпелив, и рано или поздно ты все-таки склонишься передо мной, признавая своим альфой. Поверь, я дождусь этого момента, и мне хватит терпения и наркотиков, чтобы тебя обуздать.
В конечном итоге агония все же прекратилась, но не успел он вздохнуть с облегчением, как в руку воткнулась игла, и Стива вновь унесло в непрекращающийся, покрытый дымкой ужаса, кошмар.
