Непонятные эмоции

      На следующий день Нейл не замечал никого вокруг себя.       Вон там сидит человек. Девочка. Личико такое спокойное, миловидное, даже красивое. Вокруг этого личика много других, не таких знакомых и выразительных, но тоже. Как будто он их никогда не видел. Наверное, потому, что ему было всё равно, кто они, как они и где. Просто наплевать.       «А, да, точно, это же Кира, мы с ней встречались раньше. Она вроде была даже довольно интересная, но потом мы поссорились. Я даже не помню, как это случилось. Да и зачем помнить?»       Нейл едва досидел до конца уроков, даже подумывал о том, чтобы сбежать, как в тот раз, когда впервые увидел Кэри. Только почему-то ему уже не было так противно от голосов одноклассников, да и видеть их он мог без ненависти. Так спокойно и хорошо ему сиделось в своём уголке на перемене, он был один, да, и раньше он смеялся над теми, кто постоянно был в одиночестве, а теперь ему казалось, что это — лучшее, что может быть.       Кстати, начёт одиноких людей… Где там сейчас Алгер? Когда Нейл в последний раз обращал на него внимание, тот беседовал с Кирой. Нейл оглянулся по сторонам. Алгер и Кира всё так же увлечённо болтали, глядя в тетрадку. И Кира так ему улыбалась… Но Нейлу уже не было так обидно, как раньше.       Он быстро оделся и выбежал на улицу. Главное —не забыть дорогу в таком возбуждении.       — Эй, Нейл!       Тот обернулся. За ним торопливо шёл Тед.       — Я вот что хотел тебе сказать. Ты это, извини.       — А? За что?       — Мы с Кирой над тобой смеялись и с Джошем. Тебе, наверное, обидно было. Ты ведь поэтому перестал с нами общаться? Мы раньше думали, что тебе норм и что даже если ты обидишься, то обойдёмся. А этот Алгер — какое-то наказание, и не потому, что обижается на шутки. Он просто странный. Раньше он был просто занудой, а теперь постоянно шутит пошлые шутки и изводит Киру. Не понимаю, зачем она в это ввязалась, но бросать его она не хочет.       — Окей. Мне зачем это знать?       Тед отпрянул.       — Ну… я подумал, вдруг ты захочешь помочь…       — Ты это серьёзно сейчас? Я чуть не заблудился в городе из-за вас, чуть не сдох, я думал о том, чтобы повеситься к чертям, потому что вы меня бросили и ненавидели. И теперь я должен выручать вас от того, кто вас задолбал? Ха-ха-ха, давай вместе посмеёмся. И удачи, она вам пригодится.       И он пошёл прочь.       — Да погоди ты! Нейл! Простишь хоть? Я правда раскаиваюсь. Честное слово.       Тот вздохнул.       — Я не психолог, к сожалению, или к счастью, а Кире бы он не помешал. Передай ей это и ещё скажи, что мне жаль, что так получилось. Но, ты понимаешь, тут какая штука… сейчас общаться с вами для меня — всё равно что сыпать соль на рану, которая ещё даже затянуться не успела, так что больше ничем помочь не могу. Если всё станет совсем плохо, пусть подходит ко мне, придумаем что-нибудь.       Тед улыбнулся.       — Вот это да. Спасибо тебе. Ты добрый. Слушай, может, как-нибудь в кино сходим?       — Нет. И я спешу сейчас, так что пока!       — Пока. Нейл, ты за-ме-ча-тель-ный!       Но Нейл уже нёсся на всех парах к дому Аяны и потому не обращал внимания.       Он вошёл в старый кирпичный дом, поднялся по тёмной лестнице и постучался в дверь.       Ему открыла тощая женщина с длинной чёрной косой, глазами навыкате, в розовом халате с пятнами от жира, который висел на ней мешком. Она угрюмо посмотрела на Нейла, а затем крикнула:       — Эй, Мэг! Этот парниша, о котором ты говорила, пришёл раньше, чем ты думала! Я победила! Ты вытаскивай девчонок на кухню и приберись там слегка!       — Чёрт возьми, Дана, почему ты пока не можешь проводить этого к ним? Потом чай принесём, всё такое, а то времени на всё не хватит, а Нита вечно где-то носит.       Дана вздохнула. А после этого повернулась к Нейлу.       — Молодой человек, не изволите ли пройти за мной? Кэри с Яной ждут вас. Бедняжка Кэри лежала в кровати весь день, отходила. Эх, неужели это судьба всех ребят её возраста — пройти через какое-то потрясение?..       — В смысле — всех?       — У Нита с Яной, они были в таком же состоянии после разных вещей, когда им было по тринадцать… Бедняжки. Ну вот и они. Кэри! Яна! Если у вас есть сейчас силы, вы хоть поздоровайтесь. Ваш дружок пришёл.       Нейл очень удивился, увидев, что в комнате никого не было. С одной стороны стояла кровать, с другой — стол, рядом с кроватью был небольшой шкаф, а за ним — огромная занавеска; видимо, за ней было ещё пространство.       — Ну, я тебя оставлю. К Яне заходить не рекомендую, она очень злая бывает, если туда заходят без её разрешения. И да, у них тут бардак такой всегда… извините. Мэг вам чаю сейчас принесёт…       Нейл уже не обращал внимания на болтливую женщину. Он подошёл к ширме и постучал по стене рядом с ней.       — Да?       О боже. Он снова слышит её голос. Она, кажется, разрешила ему войти к себе — с чего бы ей это делать? Не иначе как она доверяет ему. А ведь у неё там, наверное, уютно. Она бы не сидела там, если бы это было не так. Скорее всего, они с Кэри часто проводят там время. Они читают книги, рассматривают картинки, болтают о личном. Кэри, наверное, не раз засыпала на плече Аяны. Или на её коленях. Нейл представил, как две девочки сидят на кровати, и маленькая головка одной покоится на коленях другой, а эта другая рассказывает ей истории.       Наверное, присутствие третьего там будет лишним.       — Вы не выйдете? А то нам сейчас попить принесут…       Послышался шорох. Вскоре из-за занавесок показалась Аяна.       Она была в серо-синем халате, её волосы были растрёпаны — она не причёсывалась сегодня и даже не удосужилась переодеться. На ногах были тапочки с пингвинами в шапочках с настоящими помпонами. А её мешки под глазами были больше, чем сами глаза.       — А, Нейл, это ты… Я думала, Нит или тётя Дана. Ты извини, я сейчас. Я скажу, когда можно будет заходить.       — То есть та тощая женщина — это твоя тётя?       — Лучше не говори громко. Тётя Дана раньше очень болезненно воспринимает любые комментарии по поводу веса, поверь, у неё есть на то причины. Ну вот, вроде всё, можешь войти.       И Нейл вошёл.       В этой «комнатушке» было довольно мало места — только кровать, тумбочка и комод. На кровати сидела Кэри, даже сейчас она была в пижаме. В розовой пижаме, на которой была нарисована радуга.       — Что так уставился? Понравилась она тебе, что ли?       — Пижама высший класс. У меня у самого дома розовая пижама. Только на ней барашки.       — Прям как ты, — отрезала Кэри и забралась под одеяло.       Всё в этой комнате могло ассоциироваться с Аяной: лавандовые обои с рисунками, голубое постельное бельё и хаос на столике. Нейл принялся рассматривать рисунки.       На каждом из них были изображены пары. Парень, держащий девушку на руках. Мужчина и женщина, сидящие в обнимку. Две целующиеся девушки. Парни, держащиеся за руки. Женщины, лежащие в одной кровати. А посередине всего — надпись:

LOVE is my natural right

      — Аяна…       — Да?       На ней была спортивная кофта с длинными рукавом и штаны. Ну и ну. Точно не та женственная красавица, которую он видел. И не та, которую он представлял. Даже её длинные волосы теперь были собраны в пучок. Без сомнения, он видел настоящую Аяну. Только нравилась ли ему она?       — Слушай, у меня к тебе немного странный вопрос, но… ты часом не лесбиянка?       — Я? Я би, а тебя это как касается? А, погоди, то есть ты всё-таки заметил мои работы? И как тебе?       — А, это типа выставка? А в чём прикол?       — Я упражнялась в рисовании в своё время. Идея пришла довольно быстро. Я тогда много думала про феминизм, гомофобию, все дела. Мы с Нитом изучали этот вопрос. Мы очень много спорили на эти темы. Но в итоге оба решили, что ненависть — любая ненависть к группам людей — или даже к отдельным личностям — бессмысленна. Она отнимает энергию. Она закрывает от тебя прекрасную часть мира. Часть людей, с которыми, возможно, тебе суждено было общаться. Я сделала эти рисунки для того, чтобы показать это самой себе. Как тебе?       — Ну, для начинающей это очень красиво.       — Нет, а про идею ты что думаешь?       Нейл опустил голову и потупил глаза. Он никогда не думал об этом раньше. И он спрашивал себя — почему? Почему это как будто его не касалось? Почему это так волновало её?       — Ты уверена? Почему для тебя это так важно?       — Ну, во-первых, это касается лично меня. А во-вторых, меня просто ужасает тот факт, что я живу в мире, где человека могут ненавидеть за то, что от него не зависит. Нит уверен, что общество без ненависти вообще невозможно. Я просто хочу, чтобы никто не чувствовал себя неправильным, потому что верю, что неправильных людей не бывает. Хотя бы это. Я раньше постоянно думала о том, какая же я странная и как меня никогда не поймут. Я хочу, чтобы люди не переживали хотя бы из-за своей ориентации.       — Для тебя имеют такое значение дела людей, которых ты даже не знаешь…       — Может быть, до них нет дела никому другому. Очень грустно, что я не могу знать, кому именно сейчас нужна поддержка, чтобы помочь.       Нейл улыбнулся. Может, его бы и позабавил тот пыл, с которым она говорила… Но почему-то он не мог отвертеться от чувства того, что на самом деле разделяет её цель, он верит в то же, во что и она, потому что хочет того же. Потому что он видел, как смеются над ним. Как насмехаются над Энди. Как заставляют страдать Кэри. Он слышал, в конце концов, Теда сегодня — что бы Кира ни делала, она такого не заслужила.       Нейл в задумчивости сел на кровать. Может, Аяна и правда говорила с жаром. Но он верил ей. Не этого ли она хотела добиться?       — Там, кажется, мама чай несёт, — сказала Кэри. — Яна, не поможешь?       Аяна спокойно вышла из комнатки.       — Знаешь, Нейл, они с Нитом мне так же говорили, а я им не верила. А потом меня ударил одноклассник за то, что я отказалась с ним встречаться.       — Я просто не ожидал от неё такого. Она казалась мне более отвлечённой.       — Ничего не могу сказать. Она себе на уме. Один чёрт разберёт, что там у неё в голове происходит. Даже не знаю, кто больше ненормальный — она или Нит, у которого подозревают психическое расстройство. Но если бы ты начал говорить что-то против, она бы тебя переспорила, это я тебе точно скажу.       Нейл сидел, потрясённый всё больше и больше, пока Аяна возвращалась с подносом в руках. Она поставила его на стол, они с ребятами взяли по чашке. И у Нейла непроизвольно возникли мысли — а что, если у каждого человека есть другая сторона медали? Что, если эту сторону они просто не показывают?       Бесспорная истина. Люди сложнее, чем ему казалось, и ему не жаль — он любит изучат характеры и смотреть за ними. Просто зачастую этот «анализ» слишком поверхностный,       Ему точно есть чему учиться.