Пенни за твои мысли

Возвращаться в офис с Аидом, после обеда в его доме, казалось сперва странным, но только сперва. Персефона не понимала, почему рядом с ним она всегда чувствовала себя спокойной и правильной, но так оно и было. Она хотела его поцеловать, и это тоже казалось правильным. «Может быть, мне просто притвориться, что я никогда не читала его нескромные сны? Может, мне надо так перестроится, чтоб вроде как начать всё с начала?» - усаживаясь за стол, чтобы заняться рабочей рутиной, Богиня Весны обдумывала разные варианты. «Можно ли вообще использовать чтение мыслей с этической точки зрения?» Может быть. Персефона жевала кончик ручки, вспоминая, как неуверенно Аид себя чувствовал рядом с ней. Она могла бы использовать это, чтобы помочь ему, но ей нужно было больше информации. Был ли Бог Мертвых таким только из-за ее присутствия или из-за каких-то сфер своей жизни? Конечно, это означало бы стать более агрессивной. Богиня Весны застонала и уложила голову на стол. Может, стоит побыть в таком состоянии до конца дня и позволить энтропии делать свое дело. Дверь кабинета открылась с тихим щелчком. «Я и понятия не имел, что она так устала. Может, надо было просто отвезти ее домой после обеда?» - Я не сплю! – выпалила Богиня Весны. БЛИН! Ей нужно следить за собой. Когда она не смотрела на Аида, становилось трудно сказать: говорил он вслух или просто думал что-то. Бог Мертвых тихо усмехнулся: - Что ж, это хорошо. Но мне сейчас надо присутствовать на пляже. Хочешь пойти со мной? Персефона подняла голову и встретилась с ним взглядом. Это же можно вновь увидеть его в хитоне … Девушка встряхнулась: - Ты уверен, что я не помешаю? Кажется, в прошлый раз я всё испортила: души подумали, что я Богиня Плодородия. «Ну, разве можно их винить? Ты даже представить себе не можешь, как выглядишь?» Персефона не могла не покраснеть. Ей очень нужно было взять под контроль реакцию на мысли Аида, прежде чем она выдаст себя. - Ну, сегодня я не видела Мегеру. Так что мне придется нарядиться в прокатный пеплос. И Персефона начала рыться в нижнем ящике стола, чтобы достать удостоверение сотрудника. «Ты будешь выглядеть потрясающе в чем угодно... а уж если без одежды…» Богиня Весны даже дёрнулась, услышав такое: «Святая Гера! Это же он подумал, а не сказал?!» Она посмотрела на Аида. Бог Мертвых лениво поглядывал на часы. «Если я не буду осторожнее, он меня разоблачит!» - девушка махнула своим удостоверением. - Я готова! - чирикнула она, пожалуй, чересчур весело. Аид вновь улыбнулся. «Может быть, часть её радости передастся и мне…» И тут сердце Персефоны заболело… * Аид поправил застежку гиматиона на плече. Он очень хотел, чтоб в Мире смертных наконец-то догнали моду Олимпа и начали носить рубашки, брюки, пиджаки и прочее. Пока же Владыка Подземного Мира ненавидел хитоны и хламиды. Тут он увидел маленькую розовую фигурку. Он был прав. Персефона великолепно смотрелась в любом облачении. Сейчас она убрала свои волосы в ряды мягких локонов, а голову украсила венком из листьев оливы. Еще на Богине Весны был простой белый хитон, но сама она никак не выглядела простушкой. «Потрясающая...» Персефона застенчиво улыбнулась. Медленно приблизилась к Аиду, поднялась в воздух, чтоб достать застёжку его плаща, поправила её, замурлыкав: - Знаешь, чем больше я вижу тебя в одежде смертных, тем более подходящей она мне кажется. Этот стиль просто специально создан для мужчины с такими широкими плечами. Ты очень красив. Щеки Аида тут же загорелись. «Боги! Она слишком добра ко мне…» - С-спасибо, - выдавил Бог Мертвых, положив руку на талию девушке и борясь с желанием прижать ее к своей груди и страстно поцеловать. - У тебя уже неплохо получается летать. Персефона наклонилась к нему ближе, вдыхая его запах дыма и зимы. - Ну, наверное... – и провела рукой по волосам Аида, поправляя длинные серебряные пряди. – Всё это делает меня легкой-легкой. «А мне от этого так тяжело...» Богиня Весны упрекнула себя за настойчивость. Испытывать его сдержанность было просто жестоко. Девушка широко улыбнулась: - Итак, пойдем скажем «привет» новоприбывшим? - опустилась на землю и взяла Аида под руку. Он положил свою ладонь на маленькую розовую руку Персефоны, пытаясь без слов успокоить ее, пока они шли ко входу на Ахерон. «Если они снова набросятся, я унесу ее так быстро, как только смогу…» Персефона вновь улыбнулась: - Я знаю: ты не допустишь, чтоб со мной что-то случилось. Аид заинтересованно поднял одну бровь: - А я думал, что я негодяй, которому нельзя доверять, - он подразнил Богиню Весны, лукаво улыбаясь. Девушка рассмеялась, бросив на него взгляд, который, как она надеялась, соответствовал озорству в его глазах. - Ну, у тебя уже давно довольно низкий процент негодяя. Возможно, первое впечатление было не правильным. Настоящий негодяй, вероятно, не стал бы готовить мне обед или так сильно обо мне беспокоиться. - Почему ты думаешь, что я сильно беспокоюсь о тебе? «Ой!» - Персефона прикусила губу и отвела взгляд. - Н-ну… Ты же всегда спрашиваешь, как я поживаю, помогаешь мне практически всё время. Иногда мне кажется, что я могу попросить луну, и ты придумаешь, как её достать. «Да, я бы и луну тебе достал…» Аид покраснел и вдруг остановился: - Я ... я просто… Ты же переживаешь серьезные изменения: переехала из мира смертных на Олимп. А еще – проводишь так много времени в Подземном мире. «Ладно, Персефона, кажется, ты на правильно пути…» - девушка сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить: - Думаю, дело не только в этом. Думаю: ты из тех людей, для которых естественно сострадать другим. Ты гораздо более заботливый и добрый, чем кто-либо когда-либо считал, может быть, больше всего ты сам. Каждый раз, когда ты делаешь что-то замечательное, ты так быстро объясняешь, почему это логично. И ты не позволяешь никому приписывать тебе то, что ты действительно заслуживаешь, - она быстро сжала руку Аида, - А ты многое заслужил. Внезапно, без какого-либо предупреждения, разум Персефоны подвергся бомбардировке самым разным: Дикий страх в глазах. Крик, такой громкий, чтоб расколоть мир. Сверкание острых, страшных зубов. Полоснула боль, бесконечная. Новые глаза, новый страх. Я чудовище. Потерянный. Боги и люди одинаково отшатнулись. Алое лицо исказилось и запылало гневом. Оплеуха, ногти вспороли щеку. Это любовь? Цепкие, грубые руки. Никогда никакой нежности. Жестокий секс. Холодно. Так одиноко. Работа, без конца. Пустота. Острые зубы за алыми губами. Вновь хлесткий удар. Это не любовь. Одиноко и холодно... Она слишком хороша для меня. Персефона упала на колени, из её глаз хлынули слезы. Аид бросился к Богине Весны, нежно обхватил её лицо своими большими ладонями: - Кора?! Тихие рыдания сотрясали её тело, и она отчаянно обвила руками шею Бога Мёртвых. «Я понятия не имела. Сколько жути ты пережил?» - Персефона вцепилась в Аида, оплакивая ужас, нависавший над ним на протяжении двух тысяч лет…