Пенни за твои мысли

Персефона сидела на широком розовом диване, подобрав под себя ноги. Она чувствовала себя жестоко опустошенной из-за того, что произошло по дороге на пляж. Аид обнимал её, гладил по волосам и что-то шептал на ухо, пока её сердце разрывалось на части. Она не могла сказать ему, что всё произошло из-за того, что она прочувствовала его мысли и воспоминания. Подробностей было не много, но Богиня Весны увидела достаточно, в основном – только эмоции. Как крупные мазки на картине, создающей атмосферу. Каждый раз, когда она думала об этом снова, сердце разрывалось еще сильнее. Аид не заслуживал таких тяжких страданий. Если ничего другого не выйдет из этого ужасного эксперимента, она сделает так, чтобы он знал, что дорог ей. Что она желает его. Чёлка раздражающе упала девушке на лицо. Персефона дунула на неё и взялась за заколки. Затем откинулась на спинку дивана и уставилась на устав Лиги Вечных Дев. Должен был быть какой-то прецедент для выхода из Лиги, верно? Кто-то же явно покидал Лигу в прошлом. Тот факт, что Персефона уже не квалифицировалась как «дева», она пока отложила в сторону. Надо было дать отпор Лиге по-другому. Богиня Весны знала Гестию. Значит, она сможет урезонить Богиню Домашнего Очага. Персефона сделала глубокий вдох и открыла устав. "Лига Вечный Дев, основанная после Титаномахии, является главным учреждением для тех, кто готов посвятить свою жизнь смиренному служению. Те, кто принят в ряды Лиги, считаются первопроходцами…" Персефона листала и листала страницы. Очевидно, составители полагали, что никто из Лиги никогда не пожелает покинуть Лигу. Девушка остановилась на странице с заголовком «Процедуры и Устав». Идеально. Если кто-нибудь когда-нибудь уходил из Лиги, то, естественно, для этого существовала бы определенная процедура. Но раздел оказался тревожно коротким, охватывая очевидные темы: никакого секса, никаких чрезмерных публичных выступлений в обществе мужчин, список приемлемых благотворительных работ и скромной одежды, но кое-что нашлось внизу страницы. «Призванные члены Лиги будут служить вечно, на протяжении всей своей бессмертной жизни. За исключением тех, кто неосторожно вел себя и перестал соответствовать титулу «девы». Персефона улыбнулась. Неосторожное поведение, да? Если дело дойдет до худшего, она наверняка знает кого-то, кто мог бы ей в этом помочь.… * Аид сидел в кожаном кресле, в маленькой нише своей гостиной. Он давно уже устроил себе это местечко за дубовыми книжными стеллажами и поставил рядом изогнутый торшер. Он надеялся, что этот уголок станет местом для чтения, но в последнее время все чаще кресло и торшер превращались в угол для раздумий, как правило, горьких. Аид поднял стакан с виски и глянул сквозь янтарную жидкость на мир, вздохнул. Сегодня он пригласил Персефону на обед, но совершенно забыл, куда ее отвезти. Не успел опомниться, как уже подъехал к своему дому. Фу, это, наверное, показалось девушке таким неуместным – обед в его доме! Казалось, она готова была вылезти из собственной кожи. А потом!.. Боги, на пляже у Богини Весны случился некий нервный срыв: она рыдала и держалась за него, как за спасательный круг в бурном море. Разве после всего этого она станет вновь с ним общаться? Глупости… Аид провел рукой по своим серебристым волосам и откинул голову на спинку кресла. Неужели он так отчаянно нуждался в компании, что позволил себе поставить Персефону в неловкое положение? Она заслуживала того, чтобы быть рядом с более юными и прекрасными Богами. Богиня Весны полнилась жизнью и энергией, а он, по-видимому, был полон лишь неловкостью и неуверенностью в себе. Но Аид улыбнулся, вспомнив, как нежно девушка положила свою руку на его и сказала, что рада провести время с ним, а не с собаками. Был момент… если бы это был кто-то другой, Аид мог бы поклясться, что Персефона хотела его поцеловать.… «Это ведь ненормально, верно? Ей просто стало скучно в полдень во время работы, что поехать с тобой на обед было предпочтительнее, чем торчать в приемной… И она просто дружелюбна. Должно быть, так и есть…» На маленьком столике зазвонил телефон. Ад искоса взглянул на освещенный экран и резко выпрямился, увидев имя на экране. Персефона. Его рука слегка дрожала, когда он коснулся экрана и открыл ее сообщение. Сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Аид читал: «Прости. Я сожалею о том, что случилось на пляже. Я действительно не могу объяснить, что на меня нашло, но спасибо за твое терпение. Я это очень-очень ценю!» Что ему на это ответить? «Я отдал бы всё своё королевство, если бы мог быть уверен, что ты никогда больше не почувствуешь ничего подобного…» Аид все еще колебался над ответом, когда пришло еще одно сообщение от Богини Весны: «И спасибо за обед! Я прекрасно провела с тобой время, и я понятия не имела, что ты любишь тайскую кухню, не говоря уже о том, что ты умеешь готовить! Может быть, я состряпаю для тебя еще пахлаву? ;)» Ей с ним понравилось? И то, что случилось на пляже, не особо-то важно? Аид позволил этим мыслям сладко и тепло проникнуть в разум и, возможно, немного в сердце. Он все еще не мог позволить себе надеяться, что это что-то значит, но собирался ревниво охранять эту маленькую вспышку радости, которую Персефона заставляла его чувствовать. Он решил, что совершенно безвредно будет просто поговорить с девушкой. И написал: «Всегда пожалуйста. Мне тоже очень нравится быть с тобой. И я готов принять оплату пахлавой, если ты пожелаешь ее сделать» Персефона ответила почти мгновенно: «Можно подкупать босса пахлавой. Я это запишу!» Аид рассмеялся и решил рискнуть: «И за что именно ты собираешься так регулярно торговаться, маленькая богиня?» Ответа не было. «Дерьмо! Ты должен был знать, что попытка флиртовать с ней выйдет боком. Она такая дружелюбная. Даже сказала, что ее воспитали такой дружелюбной. Такова ее природа. К тебе это не имеет никакого отношения!» Аид вдруг понял, что ее желание поцеловать его было только его желанием. Вздохнул и залпом допил виски. Положил телефон обратно на столик и потащился к бару, чтобы снова наполнить стакан. С таким же успехом можно было заглушить упрямый проблеск надежды, который начал расти в его груди. «Дрянь-дело... лучше бы это всё не начиналось… сейчас мне тупо больно» Цербер поднял голову с дивана, чтобы следить за движениями хозяина. Пес понял, что угощение сейчас не получит, и опустил голову, прижался к двум другим храпящим собакам. Аид поднял бокал в унылом тосте за своего любимца. - Думаешь, еще через две тысячи лет я научусь, а, парень? - сделал большой глоток, чувствуя, как золотой ром согревает всё в животе. Он вернулся в свое самозваное изгнание в альков и обдумал варианты на вечер. Был конец рабочей недели, но в кои-то веки Аид не знал, что делать. Он не хотел плавать, не хотел есть, не желал смотреть кино. Зато он страстно хотел, чтобы Персефона вернулась в его дом. Бог Мертвых представил, как бы прошел его вечер. Жаль, что он не может пригласить Богиню Весны на кинопросмотр. Приглушенный свет. Бокал вина… Он представил себе лицо девушки, как она мило краснеет. Шелковистые пряди розовых волос, как он заправляет их ей за ухо. Боги, неужели это было сегодня? Ее отсутствие уже ощущалось как расширяющийся вакуум страдания, готовый поглотить Владыку Подземного Мира целиком. Он подумал о своей руке на щеке Персефоны. Запах чая затенял ее дыхание. Ахнет ли она от удивления или застонет от желания? Будут ли ее губы такими же теплыми и манящими, как он себе представлял? Издаст ли она этот восхитительный писк удивления, когда он нежно прикусит ее губу? Как сильно будет биться ее пульс под его губами, когда он станет целовать и водить языком по ее шее? Аид почувствовал, как его тело начинает оживать от мыслей о Персефоне. Он взглянул на явное свидетельство того, куда рванули его желания. «Вот же блин! Надо бы принять душ и покончить с этим…» Он быстро допил ром и встал, и тут телефон снова пиликнул. Сердце Бога Мертвых прыгнуло, предательская, непрошеная надежда опять запылала. Персефона: «Может быть, я расскажу тебе об этом завтра? За ужином?» У него отвисла челюсть, и он тупо уставился на телефон. Свидание? Это свидание? Персефона пригласила на свидание? О, Тартар!..............