Пенни за твои мысли

Бедро Аида тревожно подпрыгивало, когда он сидел в приемной «Терапия Подземного Мира». Удачное время, что его встреча была назначена на утро субботы, учитывая то, что случилось вечером в пятницу. - Ваше величество? - доктор Ойзис высунула голову в коридор, чтобы поманить Владыку Мира Мертвых в свой кабинет. Аид откашлялся и последовал за ней. Ойзис толкнула носком ноги маленький круглый прибор у двери. Он начал издавать тихий шум, призванный заглушить их разговор, и доктор закрыла дверь. Аид устроился на своем обычном месте на темно-шоколадном кожаном диване, пока доктор приводила в порядок записи. - Прошло несколько недель с тех пор, как я видела вас в последний раз, - начала Ойзис, усаживаясь в кресло и водружая очки на тонкий серый нос. - С чего бы вы хотели начать? Бог Мертвых глубоко вздохнул и начал рассказывать о происшествии в Первой Башне. Его сердце бешено заколотилось, когда он вспомнил ярость, с которой Минта набросилась на него, острую боль в щеке. И у него все еще крутило в животе. - Какой аспект этого взаимодействия вас больше всего расстраивает? - спросила Ойзис, глядя на него поверх очков. Аид на самом деле не думал об этом. Очевидно: когда Минта напала на него, он испытывал страх перед неизвестностью. Она всегда была такой непостоянной, когда злилась, что трудно было предугадать, куда она направит свой гнев. В боль, конечно. Ее удары никогда не были приятными. Но ее слова… - Наверное, из-за того, что она обвинила меня в том, что я похож на своего отца, и что из-за этого я больше никого никогда не найду. Это так тяжело выбросить из головы... невозможно... - Как вы думаете, она сказала правду? Бог Мертвых уставился на свои руки. Его первой реакцией было бы сказать «да», что он обречен прожить свою жизнь в одиночестве в темноте, но Персефона пришла и спутала всё, что, как он чувствовал. - Ну, в другой день я бы сказал «да», и у меня есть две тысячи лет свидетельств этому. Но… У меня свидание сегодня вечером… наверно, - Аид неловко замолчал. Доктор подняла брови и улыбнулась, ее клыки блеснули на свету: - Ну, это не похоже на вечное одиночество, не так ли? Как вы к этому относитесь? - Нервничаю. Как будто стою на краю Тартара. Мы вчера ходили на пляж, Ахерон… ну, на самом деле мы туда так и не добрались. У нее был какой-то приступ? Срыв? Я не знаю. Сначала она была в порядке, а потом просто зарыдала. Потом послала мне сообщение, чтобы извиниться, но я не могу быть уверен, что не я виноват в её срыве. Я стараюсь не слишком надеяться. - Что было бы худшим, что могло бы случиться, если бы вы надеялись? Если бы вы хоть раз сказали себе, что заслуживаете счастья? Аид опустил глаза: - Что она все равно не захочет меня. Что я буду проводить с ней время, и она поймет, что я всего лишь копия тирана. - Это вы сейчас говорите или Минта? - Честно говоря, не знаю. Я так долго чувствовал себя одиноким… даже когда был с Минтой. Это было просто... одиночество. Я знал, что она никогда по-настоящему не хотела меня. Никто никогда не хотел. Ну, кроме моей матери. После стольких лет я привык к тому, что это то, что я заслужил, и когда Минта сказала, почему это было... ну, это только всё подтвердило. - А как насчет того человека, с которым вы встречаетесь сегодня вечером? - доктор больше не делала заметок, а скромно сложила свои острые когти, наблюдая за Аидом ласковым взглядом. - Что вы чувствуете, когда находитесь с ней? Бог Мертвых улыбнулся: - Как будто я ожил после смерти. Как будто она – яркий свет, в который я не могу не втянуться. Она такая теплая, добрая и полная прекрасной жизни. Две тысячи лет, и я никогда не видел такого существа, как она, и не могу себе представить, что когда-нибудь увижу снова. Даже мои собаки от нее без ума. Вот почему это так страшно. Что мне делать, если она меня не захочет? Я ... я думаю, что будет очень трудно вернуться назад, если я позволю надежде расти… - Думаете, у вас есть название для того, что она заставляет вас чувствовать? Аид провел рукой по волосам и вздохнул. - Что же это? - доктор наклонила голову и наблюдала, как Бог Мертвых пытается разобраться в своих чувствах. - Блин... кажется, я влюблен в нее. - Полагаю, так оно и есть… * Персефона рылась в шкафу, когда услышала, что Артемида вернулась домой. «Пожалуйста, пусть она еще ничего не знает» Запыхавшаяся Богиня Охоты ворвалась в комнату Богини Весны с диким взглядом огромных глаз: - Что ты сделала с Гестией?! - взвизгнула она. - Артемида… - Персефона села по-турецки на кровать и похлопала по ярко-розовому пуховому одеялу, приглашая Артемиду присоединиться к ней. Та плюхнулась на край кровати: - Гестия позвонила мне в абсолютной панике и сказала, что ты заперла ее в гостиной. Порвала шипами портьеры… Персефона закусила губу: - Ну, я решила её навестить. И наша беседа, действительно, пошла немного не в то русло… Артемида… Я ушла из Лиги Дев. Я отказалась от стипендии. Когда я говорила с Гестей... Ну, она очень разозлилась. Сказала, что я «позорю всю Лигу» и что никогда от этого не оправлюсь. Артемида уронила голову на руки: - Почему ты со мной сперва не поговорила? Разве мы не друзья? - ее приглушенный голос звучал так печально. Персефона скользнула вперед и положила руку на спину Артемиды. - Я знаю, что ты рисковала, когда принимала меня и поручалась за меня. Я бы не стала винить свою мать ни за тебя, ни за то, что она вообще не живет на Олимпе, но, честно говоря, не думаю, что когда-либо хотела быть в Лиге. Чем больше я думаю о том, чтобы стать Вечной Девой … Я просто не могла больше это делать. Я даже предложила Гестии расплатиться, но она все равно обрушила на меня огонь и серу. Я не знала, что делать, и не хотела, чтобы она меня преследовала, поэтому я вроде как… ежевичными лозами заперла Гестию в гостиной. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть. Я поищу другую квартиру, это займет пару дней… Персефона видела, как рыдания сотрясают ее подругу. - О нет! Нет, нет! Пожалуйста, Артемида, не плачь. За последнее время я уже свела с ума одного друга! Я не могу потерять тебя сейчас! Артемида подняла лицо, чтобы показать слезы не от рыданий, как думала Персефона, а от беззвучного смеха. Ее это забавило? Богиня Охоты глубоко вздохнула и вытерла фиалковые глаза: - Гестия уже боится тебя. Я имею в виду, она сказала, что у тебя острые как бритва зубы и ярко-красные глаза! Так странно! Думаю, она долго не будет тебя беспокоить. Персефона слабо усмехнулась. Артемида обняла ее за плечи: - Персефона, ты у меня на первом месте, а Лига – на втором. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Если с Девами тебе плохо, то уходи от них, всё хорошо. Какое-то время я даже подозревала, что тебе неуютно в Лиге. У тебя был такой вид, будто ты сама себя мучаешь, на собраниях. Персефона расслабилась в объятиях подруги: - Надеюсь, я буду счастлива. Сегодня вечером я очень серьезно этим займусь. Артемида отстранилась, чтобы посмотреть на Богиню Весны: - Что? Что ты задумала? - А если я скажу, что у меня свидание? * Аид перебирал ключи от своих авто. Он не знал, какое бы понравилось Персефоне. Наконец, седан Мерседес S-класса показался ему более подходящим. Он имел просторный салон. Аид поймал себя на том, что уже мечтает, как припаркует машину в каком-нибудь красивом месте ... включит тихую музыку... заберет Персефону в объятия… прижмется горячими губами к ее шее… Он потряс головой, чтобы избавиться от этих мыслей: «Та забегаешь вперед. Ты даже не знаешь, считает ли она это свиданием» Но, по крайней мере, он должен был думать об этом. И показать ей самое лучшее в себе, и это почти наверняка не связано с поцелуями в машине. Он же не разгоряченный подросток. Или так оно и будет? Боги, это сбивало с толку! Кордон-Блю сидел у ног Аида, вопросительно глядя на хозяина снизу вверх. - Клянусь, если ты сейчас оставишь шерсть на моих брюках, я устрою тебе собачьи похороны! - выпалил Владыка Подземного Мира. Кордон-Блю ответил возмущенным фырканьем и отправился к дивану, прекрасно зная, что ему запрещено на него ложиться, но теперь совершенно уверенный, что Аид его не прогонит. Аид покачал головой и спустился в гараж. Сел в авто, завёл его и не сразу выехал во двор. Сперва немного посидел, слушая урчание мотора – так Бог Мертвых успокаивал свои нервы. «Угомонись… ничего страшного не происходит…» * Персефона крутилась перед большим зеркалом, в спальне Артемиды. Она сперва сомневалась насчет платья, но теперь, надев его, девушка не могла не признать, что выглядит превосходно. Простое черное платье, длиной чуть ниже колен, с небольшим разрезом сзади, с рукавами в три четверти, с вырезом таким, чтоб выставить напоказ изящные ключицы. Блестящие темные туфли на каблуках делали Персефону чуть выше, чем обычно. Богиня Весны подумала, что, возможно, сейчас выглядит, как леди из высшего света. Заправила за ухо выбившуюся прядь волос и глубоко вздохнула. Он уже ехал. Аид уже ехал к ней. Желудок Персефоны постоянно сжимался в узлы от предвкушения. Она знала, что Бог Мертвых тоже волнуется. Его голос заметно дрожал, когда он позвонил, чтобы сообщить название ресторана, в который собирался пригласить Богиню Весны. Слышать Аида таким счастливым и нетерпеливым было чудесно. Девушка захотела, чтобы он так звучал все время. Персефона сунула в маленький серебристый атласный клатч то, что ей могло понадобится в этот вечер. «Надеюсь, он не будет обращать внимания на мой нервный срыв на Ахероне...» Персефона не могла бы объяснить Аиду, что все произошло потому, что ее сердце разбилось на тысячу осколков от горя, когда она узнала, что он пережил и что заставило его чувствовать себя таким подавленным и одиноким. - Нашла! – выпалила Артемида из шкафа. Персефона поспешила к ней. Они обсуждали, какое пальто надеть, и Артемида предложила черное шерстяное, похожее на плащ. - О! Это прекрасно подойдёт! Спасибо! – кивнула Богиня Весны. Артемида присела на кровать: - Не за что. Если ты идёшь на свидание, ты должна выглядеть потрясающе! Персефона набросила пальто на плечи и улыбнулась: - Надеюсь, ему тоже понравится. - Если этот парень не заметит, какая ты потрясающая, то он тебя не стоит, - усмехнулась Богиня Охоты. – А почему ты не говоришь, кто это? Я бы хотела знать, кто придёт в мой дом и заберет мою подругу на весь вечер. Персефона рассмеялась. - Что тут смешного? – хмыкнула Артемида Тут раздался звонок в дверь, и сердце Персефоны бешено забилось: - Он уже здесь! Артемида быстро пошла открывать дверь. «Вот оно, - подумала Персефона. - Так или иначе, сегодня вечером я расскажу Аиду, что чувствую. Скажу, как он важен для меня…» - она пыталась выбросить несущиеся мысли из головы. – «Нет смысла так волноваться, нужно сосредоточиться, чтобы поддерживать разговор, и не выдать, что я слышу его мысли... вдруг он что-то захочет скрыть?» Между тем, Богиня Охоты открыла дверь и увидела... - Ойбля! Нет! – выпалила и тут же захлопнула дверь…..............