Осколки прошлого

Гет
R
Завершён
66
автор
Гнучая бета
Размер:
315 страниц, 15 частей
Описание:
- Этот мир по-прежнему гниет, Грейнджер, - он заглянул мне в глаза, - Волан-де-Морта больше нет, но зло, созданное им, все еще здесь, не так ли? Они здесь, и их нельзя убить. Он умер, оставив миру их. Он смотрел на меня. Его глаза. Знакомые мне еще со школы. Серые глаза. Но в них было кое-что новое. Это были глаза зверя.
Примечания автора:
Эта работа была написала мною еще в школе, в 2012-2013 годах, она была размещена на многих сайтах, но со временем была удалена. За то, что я решила выложить ее вновь, отдельное спасибо моей бете. На момент публикации она не бечена, поэтому заранее за все извиняюсь.
Идея частично взята из книг «Волки из Мерси-Фоллз».
Я абсолютно не удивлюсь, что в настоящее время написано что-то похоже, но раньше идея казалась мне оригинальной.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
66 Нравится 10 Отзывы 35 В сборник Скачать

Глава 11. Гермиона. Часть 2

Настройки текста
Рона Уизли. Рон Уизли. Моя голова закружилась, мир вокруг словно опустился мне на плечи, внутри стало так тяжело. А не ослышался ли я? Я повернулся и встретился глазами с Джинни, которая выглядела так, словно сейчас упадет в обморок. Блейз Забини стоял рядом с открытым ртом. Рона он не особо любил, потому что Рон все время ревновал Гермиону, когда она проводила время с Блейзом. Но даже он сейчас был на грани. Эти двое стояли и смотрели на нас так, словно мы все сразу сошли с ума. Фургон снова начал дрожать, и оттуда послышался дикий рев. О боже, нет, это не может быть Рон. Только не он. Только не так. Дверь открылась и на крыльце появилась Гермиона. — Что…? — начала она, но потом увидела всех нас. — Джон? Уилл? — Привет, детка, — несмотря на всю эту ситуацию, один из них улыбнулся и подмигнул ей. Что здесь происходит? Я стал слишком часто задаваться этим вопросом. — Мы привезли тебе подарок. От Драко, — объяснил второй и как-то странно на нее посмотрел. Она вздрогнула при звуке его имени, но больше никак не отреагировала. — Что в фургоне? — спросила она, подходя к нам. — Это Рон Уизли. — Что? — пронзительно крикнула она и кинулась вперед, но я успел схватить ее за руку. Ее крик — это был как раз тот самый крик, который собирался вырваться у меня, когда они объявили, что там Рон, но я смог удержать его. — Стой, — приказал я, крепче перехватывая ее запястье. — Вы все волшебники? — спросил Джон. — Да, — на автомате ответил бледный Блейз. — Доставайте свои палочки. — Погоди, Джон, — остановил его другой. — У вас есть подвал? — Подвал? — переспросил я. Он сейчас словно говорил на непонятном мне языке. — Да, обычный подвал. — Есть, вход туда за домом, — ответила Гермиона, которая каким-то образом вернула себе способность мыслить. — Отлично. Двое из вас пойдут со мной и наколдуют там клетку. Серебряную. До меня, наконец, стало доходить, к чему он клонит. — Мы не будет держать его в клетке, если это действительно Рон, — заявил я. — Еще как будете, его слишком сложно поймать, не говоря уж об остальном. Уилл выглядел столь решительно, что я решил послушаться его. Пока. Пока я еще не разобрался во всем, что происходит вокруг. Я взял с собой Забини, и мы отправились в подвал. — Он достаточно большой, это хорошо, — проговорил Уилл, заходя туда вслед за нами. — Уберите вот эти коробки и сделайте большую клетку. — Клетку? — переспросил Блейз, словно не знал, что значит это слово. — Да, именно. От стены до стены. Но вход должен быть большой, чтобы мы смогли просунуть его в нее. Я водил палочкой чисто на автомате, и даже слушал этого Уилла, надеясь, что он знает, что делает. Хотя все это походило на бред. Или на сон. Мы не можем держать Рона здесь. Мы никого не можем держать здесь. Этот подвал стал напоминать темницу в Малфой-мэноре. Они все еще стояли у фургона, Джинни казалось, вообще не сдвинулась с места с тех пор, как мы ушли. Она выглядела очень плохо, и пока что я не мог ей помочь. Гермиона стояла с Джоном, и он что-то говорил ей, но ее взгляд снова стал таким же прозрачным, направленным в никуда. — А теперь все достаньте свои палочки. Но будьте осторожны. На нем несколько электрических ошейников, и мы накачали его огромной дозой анестетиков, но полностью уверенным быть никогда нельзя. Я хотел поспорить с ними, и вообще с чего они здесь распоряжаются. Как они могут поступать так с Роном. Но я все-таки повиновался, потому что фургон в очередной раз затрясся.

***

Это не могло быть правдой. Просто не могло. Я спускался в подвал. Туда, где сидел этот страшный зверь. Он не мог быть Роном. Я встал напротив клетки. Зверь поднял голову. Он смотрел на меня. И это не был Рон. Это просто не мог быть он. Все давно уехали, Гермиона вернулась в свою комнату. Джинни отправилась к отцу. Ей тоже нужно было как-то это пережить. Ведь мы думали, что потеряли Рона навсегда. А то, что мы нашли вместо него… Я не мог и не хотел верить, что где-то внутри этого зверя остался прежний Рон. Я не говорю, что мне было бы лучше, если бы он умер. Хотя… — Скажи, что мне теперь делать? — тихо спросил я. Зверь продолжал смотреть на меня. Он смотрел на меня так, как лев смотрит на антилопу. А что я еще ожидал? Анестетики все еще по-своему действовали, он был относительно спокоен. А что будет потом? Выдержит ли клетка? Я видел много черных оборотней в своей жизни. Но не одному из них я не стремился сохранить жизнь. Никого я не пытался поймать. Только убить. Именно этим мой отдел и занимался. — Рон, — позвал я. Не знаю уж, на что я рассчитывал. Не было здесь никакого Рона. Просто не было. Я вздохнул и ушел оттуда, закрывая подвал всеми заклинаниями, какие знал. Той ночью я так и не заснул. А утром я отправился в город и купил столько сырого мяса, сколько был способен унести. Эти оборотни сказали, что я должен кормить его сырым мясом. Чтобы он всегда был сыт. Они что думают, он домашний зверек, которого можно кормить из миски? На что мы все надеялись? Что я делаю? Почему не беру палочку и не вызываю министерство? Я сам — министерство. И позволяю этому оборотню жить. Пришлось купить еще один холодильник, чтобы хранить там мясо. Я наложил в таз куски мяса и понес его в подвал. Там было темно, мне пришлось спускаться по лестнице, двигаясь по стене, чтобы кубарем не слететь вниз. Я поставил таз на пол и достал палочку. — Люмос, — прошептал я. А зверя в клетке не оказалось. Меня проняло холодом. О нет. Черт возьми, нет. — Гарри? — услышал я совсем незнакомый мне голос. Это был голос старика, голос алкоголика или безумца, низкий, режущий слух голос. — Рон? — я не мог поверить. Я направил палочку на клетку. А потом я увидел его. Он сидел у стены. И он не был Роном. По крайней мере тем Роном, которого я когда-то знал. Он выглядел плохо. Рыжие волосы стали темнее. А его лицо я просто не узнавал. Такого лица у Рона не могло быть. Я не знаю, как это объяснить, но черты его лица словно огрубели, оно злым, жестоким. Оно не подходило тому Рону. А глаза. Голубые? Нет, давно уже нет. Темно-синие совершенно безумные глаза смотрели сейчас на меня. — Рон, — я схватился за прутья, надеясь приблизиться к нему. — Не нужно, — почти без эмоций приказал он, — не приближайся. Где я, Поттер? — У Гермионы в подвале, — ответил я чисто на автомате, хотя я все еще был шокирован. Это же Рон. Вот только не тот, которого я искал. — В подвале? — яростно вскрикнул он, — ты выжил из ума? Я опасен! Его затрясло, и я понял, что произойдет дальше. Но отпрянул я лишь тогда, когда огромный волк обрушился на решетку, стараясь добраться до меня. Он рычал и бился о решетку. Но она выдерживала. Меня трясло, но я нашел в себе силы поднять палочку и откинуть его к стене. Пока он поднимался на ноги, я просунул в решетку несколько кусков мяса и откинул его снова. И так несколько раз, пока таз не опустел. Я кинулся оттуда. Бежал так быстро, как мог. На улице я упал на колени. И заплакал. Да, я Гарри Поттер, стоял на коленях и плакал. Это был наш первый разговор с Роном. И он был ужасен. Но он не был последним. На следующий день, спустившись в подвал, я вновь обнаружил там Рона. — Нужно принести тебе одежду. И одеяла, — решил я. — Я оборотень, Гарри, — он из-за всех сил старался сдерживаться, чтобы не потерять контроль, но в его голосе проскальзывало раздражение. Теперь он был раздражительным всегда. Но я все-таки принес ему свою чистую одежду и подушку с одеялом. Он не поблагодарил меня. — Зачем я здесь? — спросил место этого он, надевая штаны. Мне стало легче, так он больше похож на человека. — Мы наконец нашли тебя… — начал я, но не знал, что сказать. — Милосердней было бы убить меня, знаешь? — он злился. Я не знал, как это остановить. — Не говори так, Рон, — взмолился я. Я не хотел думать о том, что снова потеряю его. — Уходи. — Но… — Я злюсь, когда вижу тебя. И я ушел. Что еще я мог сделать для него? Я не мог действительно держать его в подвале. Именно это и сказал мне Забини. — Ты сошел с ума, Поттер? Это тебе не собака, — он махнул рукой в сторону Алекса. — И что ты сделаешь, Забини? Расскажешь отцу? Это был удар ниже пояса, я это знал. — Нет, — он сжал зубы. — Ты знаешь, что я не сделаю этого. Но мы не можем держать его в подвале. — Тогда что именно ты предлагаешь? Он не ответил. Никто из нас не знал. Точнее, мы знали, но не хотели об этом думать. Когда Майкл пришел в гости в следующий раз, я спросил его, как остановить превращение. Хотя бы замедлить его. Но все мы знали, что это невозможно. И тогда я съездил в аптеку и закупился анестетиками. Я сказал Рону, что он должен вкалывать их. — Ты знаешь, что это не поможет, — ответил он, но послушался меня. Джинни приезжала каждый день. Но я не пускал ее в подвал. Потому что Рон запретил. Он так разозлился, что превратился, не успев закончить фразу. Я сходил с ума. Но сделать ничего не мог. Джинни плакала. А я не мог ее успокоить. Что мы делаем? Спустя неделю его пребывания здесь, у нас с Роном все-таки состоялся довольно длинный разговор. Я, как обычно, принес ему еду. Я всегда нес с собой и мясо и обычную человеческую еду, потому что не знал, кого именно встречу в темном подвале. — Привет, Рон, — я был рад видеть его человеком. — Знаешь, что было тогда, Гарри? — спросил он задумчиво, словно он сейчас был в своих воспоминаниях. Но он не был зол, поэтому я решил остаться с ним. Я сел напротив него, ожидая продолжения. — Я чувствовал, что в том доме что-то не так. Просто чувствовал. Я сказал, что проверю сам. Отпустил остальных. Это самая большая ошибка в моей жизни, — он даже усмехнулся, — я просто хотел… ну знаешь, быть героем. Думал, что справлюсь один. Ты ведь всегда справлялся. Он остановился и принялся глубоко дышать. Так Рон старался справиться с подступающей яростью. Я терпеливо ждал, хотя в случае чего всегда был готов уйти. — Они напали на меня. Их было несколько. Я не успел ничего сделать. Помню, что лежал на земле и думал, что вот она — моя смерть. Но один из них просто укусил меня. И они сбежали. Оставили меня там одного. Очнулся я уже в лесу. Голый. И весь в крови. Не в своей. Так и закончилась моя жизнь. Я закрыл глаза, потому что незачем Рону видеть мои слезы. Я был вовсе не таким сильным, каким меня все считают. Ему тоже было сложно сдерживаться. Он взял шприц и вколол себе анестезию. Я не знал, помогает ли это ему. Я вообще ни в чем не был уверен. — Знаешь, какова на вкус человеческая кровь? Я не могу это даже описать… Я ненавидел себя за то, кем стал. И столько раз хотел покончить с собой. Но у зверя внутри меня слишком сильно развит инстинкт самосохранения. И я не мог. Гарри, скольких оборотней ты убил? А скольких убил я сам? А теперь я стал одним из них, забавно. Я молчал. Потому что боялся, что голос подведет меня. А Рону сейчас я был словно и не нужен, ему просто нужно было произносить все это вслух. — Ты ведь знаешь, как нужно поступить со мной, да? Мы оба знаем. Гарри, я ведь убивал людей. — Это был не ты. — Думаешь, мне от этого легче? — его голос прозвучал громче. Это было началом. — Мне так жаль, — сказал я через какое-то время. Потому что нам обоим нужно было успокоиться. По крайней мере, попытаться. — Прости меня, Рон. — За что именно ты извиняешься? — его голос стал тише, моя маленькая победа. — Знаешь, как бы я хотел винить в этом тебя. Но Гарри, причем здесь ты? — Я не спас тебя. — Ты всегда был таким… Но всех спасти все равно нельзя. Это не твоя вина. Это вина одного ублюдка, который давно горит в аду. Знаешь, сколько времени я пытался убедить себя, что в этом виноват ты? Так или иначе. Но это же бред, Гарри. Плохие вещи просто происходят. Мне не стало легче. Я не знал, что ему ответить. — Мне пора, — сказал я, поднимаясь. Я не мог это вынести. Просто не был в состоянии. — Гарри, — он окликнул меня, и на этот раз его голос показался мне знакомым. — Да, Рон? — А что насчет Гермионы? Я думал, она тоже будет рваться сюда, как Джинни… Но я вообще не слышал ничего о ней от тебя, хотя ведь это ее подвал, верно? Она в порядке? Я не знал, рассказывать ему или нет? Но, черт побери, это же Рон. Я снова сел на место и все ему рассказал. — Малфой, — протянул он, когда я закончил. В его голосе не было ярости, как в моем, когда я произносил эту фамилию. — Это же он поймал меня. Хотел ли я знать, что случилось? Нет, совсем нет. Но все это время мне так не хватало моего лучшего друга Рона, я был готов говорить с ним о чем угодно. — Я плохо помню неделю перед тем, как я оказался здесь. Я помню лишь, что меня кто-то преследовал. Все время. А однажды я проснулся в цепях, а рядом стоял Малфой. Я не знаю Гарри, но передо мной словно стоял призрак. Так плохо он не выглядел никогда. Я по сравнению с ним просто красавчик. Я тогда даже подумал, что у него кто-то умер или сам он умирает. — Хватит! — рявкнул я, Рон вздрогнул. — Мне плевать, что там с этим ублюдком, Рон. Он удивленно смотрел на меня, сейчас мы словно поменялись местами. Я вышел из себя, я потерял контроль. — Я не защищаю его, Гарри. Я просто говорю, что он выглядел очень плохо. Но ведь это он притащил меня сюда, не так ли? Он умудрился зачем-то меня поймать. Знаешь, я вообще не удивлюсь, если он покончил с собой. Он был словно уже мертв, понимаешь? Я мало что понимал, а он вообще со мной не разговаривал. Потом приехали какие то парни, затолкали меня в фургон и увезли. Я стал оборотнем, когда пытался отбиться от них, но мне это не удалось. — Я ненавижу его, — я со всей силы ударил по решетке. — Спокойно, Поттер, — рявкнул Рон, начиная трястись. И я понял, что на этот раз я сам все испортил.

***

Мир все еще не существовал для меня. Я не боролась. Не хотела. Мне было больно. И все. Больше ничего значение не имело. Я все понимала и все осознавала. Но это не важно. Гарри был со мной. Но и он ничего не значил сейчас. Была ли я благодарна? Не знаю, я ничего не чувствовала. Дни летели мимо меня. Рон. Иногда это имя зацепляло что-то внутри меня. Но я никак не могла вспомнить, что с ним связано. Нужно было лишь легонько надавить. Но я не хотела. Я, как обычно, спустилась вниз. Меня уже ждал ужин. Я села напротив Гарри. На самом деле есть мне не хотелось, хотя выглядело это вкусно. Я водила вилкой по тарелке. Гарри что-то тихо рассказывал, но я не слушала его. Он всегда говорил, а я не слушала. — Знаешь что? — вдруг громко рявкнул он. Я вздрогнула. Он со стуком поставил кружку на стол. — Так больше не может продолжаться! Ты ведешь себя так, словно твоя жизнь закончилась. Подумаешь, парень бросил? И что? Ты думаешь, что ты одна такая? — он продолжал кричать и размахивать руками, а я изумленно смотрела на него. И изумление — это первое настоящее чувство, кроме этой бесконечной боли. — Я все делал ради тебя. Я переехал сюда, я ушел с работы, я каждый день готовлю еду для тебя, я забочусь о твоей собаке, каждый день езжу за сырым мясом для оборотня, который живет в твоем подвале. А что делаешь ты? Продолжаешь страдать! Изводишь себя просто потому, что тебе это нравится. Тебе нравится быть жертвой, черт побери! Так вот очнись, Гермиона! Уже декабрь. Ты такая с сентября! Знаешь сколько людей я за это время мог спасти? Но нет, все это время я спасаю лишь одного человека, который даже не хочет, чтобы его спасали! — он схватился за стол и опрокинул его. Я еще не видела его таким. Я сжалась на своем стуле, пока он переворачивал все остальные. Алекс скулил в углу. — Проснись, Гермиона, черт возьми! Сегодня Джинни сказала мне, что беременна. Но вместо того, чтобы быть с ней и нашим будущим ребенком, я сижу здесь с тобой и смотрю в твои пустые глаза. Я очнулась, когда входная дверь громко хлопнула. Даже не знаю, что было со мной в этот момент. Но я проснулась от глубокого сна. Вернулась в реальность. И поняла, что Гарри совершенно прав. — Черт, — проговорила я. Я так отвыкла говорить, что губы не слушались меня. Алекс поскуливал в углу. — Иди сюда, все хорошо, — я села на пол, он подошел ко мне. Он стал совсем большим. А я все это пропустила. Когда именно он вырос? Я обняла его, и он радостно завилял хвостом. Декабрь? Сейчас декабрь? Как я могла все это допустить? Я очнулась, и реальность меня пугала. Пугало то, что я сделала с собой. Удивительно, но Гарри Поттер все-таки спас меня, накричав на меня. Я поднялась на ноги и пошла в ванну. Испугалась ли я, когда увидела себя в зеркале? О да. Мне пришлось даже отпрянуть — настолько я не узнавала себя. Это просто не могла быть я. Но самое ужасное было осознание того, что я сама сделала это с собой. Я включила воду и залезла в душ. Нужно было смыть с себя остатки сна. Который слишком уж затянулся. Малфой причинил мне боль своим уходом, но уничтожила себя я сама. Теперь я все поняла. Мне все еще было больно, да. Но я могла бороться. Я всегда могла, просто не хотела. Гарри прав. Мне нравилось это в каком-то смысле. Как я могла так поступить с ним? Разве он это заслужил? Мерлин, что же я сделала. Я постаралась по возможности привести себя в порядок. А потом что? И тут я вспомнила. — Рон… Я выбежала на улицу босиком, оббежала дом. На улице было холодно. В последний раз, когда я была на улице, было не так холодно. — Рон, — я звала его, спуская по лестнице. А внизу меня ждал волк, который зарычал на меня и попытался дотянуться лапой. Он был таким страшным. Он был просто огромным. Но я не боялась его, потому что это был Рон. Наверное, я все еще не пришла в себя, ведь это же черный оборотень. Мне пришлось уйти, потому что он слишком старался выбраться. Я не была уверена, что клетка выдержит. Я поднималась по лестнице, думая, какая же я все-таки дура. Он был здесь уже какое-то время, а я продолжала разыгрывать драму. На крыльце сидел Гарри. Я подошла и села рядом. Он ничего не сказал. Даже голову не поднял. Господи, что я сделала с ним? Зачем разрушила и его жизнь тоже? Он ведь ни в чем не виноват. Я не имела права так поступать. — Прости меня, Гарри, — прошептала я. — Все хорошо, я рад, что ты вернулась, — он ведь все еще был Гарри, которого я так сильно любила. Я обняла его. И для меня было очень важным то, что он обнял меня в ответ. В этот момент я поняла, что моя жизнь продолжается. Возможно, я больше никогда не смогу кого-нибудь полюбить. Но все будет со временем хорошо. — Расскажите мне, что с вами было? — мой доктор испытывающее смотрел на меня. — Я словно бродила в темноте, — ответила я, содрогаясь от воспоминаний. — Сейчас вы чувствуете себя лучше? — Да. Вы же видите. — А ваши сны? Расскажите о них. Со снами дела обстояли хуже. Стоило мне закрыть глаза — я видела его. Он снова и снова оставлял меня одну в пустой комнате. И мне было больно. Я просыпалась от собственного крика. Хорошо хоть накладывала на свою комнату заклинание, чтобы не будить Гарри. — Я не хочу об этом говорить. — Ничего не изменилось? — Мне нужно зелье сна без сновидений. — Хорошо. — Знаете, мы с вами встречаемся каждый день уже неделю. Мне стало лучше. Мы можем прекратить ежедневные сеансы? — Я бы не советовал. На самом деле, мне плевать, что бы он там мне советовал. Я делала это ради Гарри. Чтобы он видел, что мне лучше. Что мне помогают. Я просила его переехать к Джинни, но он не мог оставить меня одну. Пока не мог. Но я уже поставила перед собой цель. У Гарри есть семья, которой он нужен больше, чем мне. Я не была настолько эгоистичной. — Давайте я просто напишу отказ. — Мисс Грейнджер… — Давайте сделаем это, вам ведь самому надоело каждый день являться сюда. — Это моя работа. Я продолжала настаивать, и он отступил. Хотя мы оба понимали, что продолжение терапии пошло бы мне на пользу. Но я просто хотела быстрее покончить со всем этим. — Рон, привет, — я наконец-то застала его. — Гермиона? — он подошел ближе. Жизнь изрядно потрепала его, я почти не узнавала того Рона. Но все-таки это был он. Я мечтала увидеть его снова. Я так боялась, что этого не произойдет. И вот он стоит передо мной. Мой Рон. Нас разделяет клетка. Но он хотя бы здесь. Он часть моего давно потерянного прошлого. — Ты изменился, — заметила я. — Ты тоже, — у него был просто ужасный голос. Он пугал меня. Но я не могла уйти от него. Только не теперь, когда я нашла его. Неужели это он? — Что ты делаешь? — в его темных глазах что-то мелькнуло, когда я просунула руку через решетку. Он отпрянул. — Уходи, — рявкнул он, и я поняла, что он теряет контроль. — Я никуда не уйду, Рон Уизли. Можешь злиться сколько угодно. Он принялся ходить кругами и глубоко дышать. Я наблюдала за ним. Я не боялась его. Хотя следовало бы. Но это же Рон. Он не причинит мне вреда. — Ты не понимаешь, я опасен для тебя! — крикнул он так, что мне захотелось зажать уши. — Я убиваю людей, Гермиона. И мне нравится это делать. Меня пугали его слова и его вид, но я не сдавалась, надеясь найти в этом человеке что-то от моего Рона. — Рон, это не твоя вина. Это делаешь не ты. — А кто же тогда, а? Скажи мне, Гермиона. Нет, это я. — Не нужно так говорить… — А я хочу так говорить! — рявкнул он. Я отпрянула от него. — Убирайся отсюда. Я не хочу тебя видеть. Мне пришлось сдаться. Я была еще не готова к такому сражению. Но я буду готова. Я часто гуляла в эти дни. Было холодно, скоро должен был выпасть снег. Но мне нравилось гулять. Я чувствовала себя свободной, когда была на улице. И я вовсе не смотрела в сторону леса, надеясь увидеть там кого нибудь. Ну разве только чуть-чуть. Умом то я понимала, что он не вернется. Но мое предательское сердце начинало колотиться каждый раз, когда в кустах что-то шевелилось. А это был всего лишь ветер. — Гермиона? — услышала я радостный возглас и обернулась. Из леса выбежал Майкл. Внутри у меня все перевернулось. Боже, это же Майкл. Он — часть жизни Драко. Мне было больно видеть его, но никого на свете я не была так рада видеть. Парадокс всей моей жизни. Он обнял меня так, словно мы не виделись много лет, словно он очень скучал. — Гарри сказал мне, что тебе стало лучше, — проговорил он, продолжая улыбаться. Я просто не могла не улыбнуться в ответ. Это была моя первая улыбка. — Я так рада видеть тебя, — я снова обняла его. Только это не вернет мне Драко. Ничто на свете не вернет его ко мне. Мы пошли в дом. Было странно принимать гостей в этом ужасно пустом доме. Гарри теперь ходил на работу. Но он всегда возвращался проверить меня во время обеда. Потому что недостаточно доверял мне, чтобы надолго оставлять меня одну. Он, наверное, и здесь был прав. Пока я разливала чай, Майкл играл с Алексом, который был рад видеть его не меньше меня. — Он стал теперь таким огромным, — восхищался Майкл. Мне не терпелось начать расспрашивать его про стаю. Но стоило ли это того? — Как дела у стаи? Он помедлил несколько секунд, прежде чем ответить. — Все прекрасно. Сара уже готовится к Рождеству. Адама почти не видно. Он с Пэнси и ребенком. Нам к нему подходить запрещено. — Пэнси уже родила? — я удивилась, как много времени прошло. — Да. Это мальчик. Они назвали его Крисом в честь отца Адама. Адам так счастлив, он говорит, что Крис великолепный. Майк продолжал рассказывать про свою семью. Я слушала его, но на самом деле мне было больно слушать про семью Малфоя. — Майк сегодня приходил, — рассказывала я Гарри за ужином. Теперь готовила только я, — а еще я спускалась к Рону. — И как? — Он не сильно хотел говорить со мной. Мне жаль, что нам приходится держать его там. — С тех пор, как ты наколдовала там душ с туалетом, все стало не так уж и плохо. — Хорошо, что мой подвал такой большой. Мы помолчали, каждый думая о своем. — Я серьезно считаю, что ты должен переехать к Джинни. — Мы уже говорили об этом. — Гарри, ты сейчас ей нужен больше, чем мне. Мы оба знали, что это правда. Просто Гарри боялся оставлять меня одну. Тем более здесь был Рон. — Через неделю Рождество, Гарри. Это семейный праздник. — Вот поэтому мы и поедем в Нору. — Нет. Кто-то должен быть с Роном, ты это знаешь. Тем более мы все еще не сказали мистеру Уизли, что Рон нашелся. — Джинни боится, что он не переживет это. Мы все знали, что мистер Уизли будет рад даже такому Рону. Просто никто из нас не знал, что делать дальше. Рон не мог жить так вечно, словно пленник. Я всерьез занялась подготовкой к Рождеству. Я заставила Блейза съездить со мной за елкой. Я купила столько рождественских украшений, что их хватило бы на несколько домов. Мне нравилась эта предпраздничная атмосфера, хоть я и понимала, что справляю праздник я здесь одна. Гарри привел Тедди, который помогал мне все здесь украшать. Я была рада побыть с ребенком, который верил в рождественское чудо. Сама я уже не верила. Я купила всем подарки. Это тоже отвлекало меня. Подарки — это прекрасно. Я подарила Майклу гитару, зная, что он всегда ее хотел. Он был так рад, и это делало меня хоть чуточку счастливее. — Ты уверена, что справишься одна? — Гарри так сильно боялся за меня. Мне пришлось буквально выгонять его из дома. — Это Рождество, Гарри. Сейчас же иди к своей семье. — Они и твоя семья тоже. — Я знаю. А теперь иди. Кто-то должен остаться с Роном. А у меня совсем непраздничное настроение. Было сложно выпроводить его, но я все-таки справилась. И занялась праздничным столом. Не знаю, зачем я это делала — но я готовила индейку. И фруктовый пирог. Я просто хотела себя чем-то занять. Это странно, я еще никогда не справляла Рождество одна. Вообще-то Сара, Майкл и даже Уилл звали меня к ним на Рождество. Но я отказалась. Не поехала я и к Блейзу с Энни. Это семейный праздник. А я не была частью их семьи. Тем более я вряд ли бы смогла внести столько счастливых людей вокруг себя. Вечером я сидела за столом одна и думала, что чудес не бывает. Алекс с радостью уплетал мою индейку. Ну, хотя бы кто-то из нас двоих был счастлив. А потом я поняла, что я вовсе не одна. У меня ушло какое-то время на то, чтобы перенести стол в подвал. — Что это? — спросил Рон. — Стол, — ответила я. — Сегодня Рождество, Рон. И только попробуй его испортить, превратившись в волка. Он хотел сказать еще что то, но я уже открывала его клетку. — Что…? — начал он. — Рон, не смей злиться, понял? Сегодня праздник, и не нужно так смотреть на меня. Я не боюсь тебя. И перестань сам себе накручивать. Ты ничего мне не сделаешь сегодня. Он не выходил, поэтому я сама зашла туда. Он прижался к стене и закрыл глаза. Я не знаю, что мной двигало в тот момент. Полное безумие? Очень даже возможно. — Что ты устраиваешь, Рон, — я взяла его за руку и потянула за собой. — Нет… — Хватит, садись, — видимо он решил просто делать все, что я скажу. Уже неплохо. Думала ли я, что это опасно? Нет. В тот момент нет. — Забудем на один вечер, кто ты теперь. — Нельзя так просто взять и забыть… — Рон, давай сыграем в игру. Как будто мы сейчас в Хогвартсе. Как будто мы все еще дети. Я почему-то была уверена, что ничего плохого не случится в этот раз. — Давай, — сдался он. —Ты ненормальная. Я лишь усмехнулась, накладывая ему индейку. — Это место не очень-то похоже на Большой зал, — заметил Рон. — Тебе придется представить, что ты там. — Дамблдор бы произнес праздничную речь. — Хорошо, на этот раз Дамблдором буду я. — Я пошутил. — А чувство юмора у тебя так и не появилось. — А ты стала настоящей стервой, — заметил он. Я улыбнулась ему. Мне нравилось просто говорить с ним, не думая о том, что через секунду все может измениться, и он убьет меня. Я не знаю, как мне это удалось. Не знаю, что двигало мной, когда я выпустила его из клетки. Но я просто не могла этого не сделать. Рон все еще был моим другом. Мы просто разговаривали, мы смеялись, вспоминая наше прошлое. Жизнь изрядно потрепала нас обоих, но у нас все еще было общее прошлое. Рон не злился. Наверное, все дело в Рождестве. Это был подарок на Рождество нам обоим. — Потанцуем? — предложила я, поднимаясь. Он сейчас выглядел тем самым Роном, которого я знала так хорошо. — Можно я кое-что спрошу у тебя? — проговорил он, прижимая меня к себе. — Разумеется. — Малфой… — начал он, но я не могла ему дать возможность договорить. — Не нужно портить этот вечер. Рон нахмурился. Его что-то сильно беспокоило. — Ты должна знать, что Гарри мне все рассказал, — сказал он. Гарри не мог рассказать ему все, потому что сам не знал всего. Я пожала плечами, избегая смотреть ему в глаза. — Я же видел его. Гермиона, я не хочу сейчас его защищать, да Мерлин подери, я вообще не верю, что собираюсь сказать это, но Малфой выглядел действительно ужасно. Словно он страдал. — Мне все равно, — ответила я. Мы оба знали, что это ложь. Причем не самая удачная. Но на другое я не была способна. Пока что. Рон притворился, что поверил мне. Но я не знала, как заставить себя поверить в это. О Малфое мы больше не говорили, хотя внутри меня все сжалось, как только Рон произнес эту фамилию, и не отпускало с тех пор. Мне все еще было больно, и я не знала, сколько времени должно пройти, чтобы боль хотя бы немного поутихла, давая мне возможность нормально дышать. Ужин закончился тем, что Рон вернулся в клетку. И когда я закрывала дверь, его начало трясти. Темные глаза волка, который явно мечтал меня убить, напомнили мне, что сказка закончилась. Я вышла на улицу и заплакала. Но теперь я плакала не из-за жалости к себе, а из-за Рона. Все было слишком несправедливо. Заснуть я в ту ночь так и не смогла. Всю ночь просидела в гостиной с книгой. Алекс выбежал погулять, я решила выйти с ним. На улице было холодно. Я поежилась, обнимая себя руками. Алекс радостно бегал и ловил снежинки. Снег пошел пару дней назад, и за эти дни он полностью успел покрыть землю. Я не очень-то любила снег, он напоминал мне о днях, когда мы с Гарри были в бегах и когда Рон оставил нас. Алекс замер и уставился на кусты, заскулив. — Что такое? — спросила я его. Мне было как-то не по себе. Словно в лесу рядом с нами сейчас кто-то был. Разумеется, как это всегда со мной и бывает, палочку я оставила дома. Очень предсказуемо и глупо. — Алекс, домой, — приказала я. Алекс занервничал сильнее, но домой не собирался. — Нет, не подходи к кустам! — взмолилась я, но было слишком поздно. Он скрылся в кустах, и я больше не видела его. Я кинулась за ним в лес. Все вокруг было белым, и в глазах у меня зарябило. Где-то слева залаял Алекс. — Ко мне, — прокричала я. Я кинулась на лай, не видя других вариантов. Из леса сейчас веяло опасностью. Я не могла оставить там Алекса. Но мне почему-то не было страшно. Наверное, потому что больше нечему было напугать меня. А может, потому что я давно сошла с ума. Алекс стоял рядом с чем-то огромным. Сделав еще пару шагов, я поняла, что это волк лежал перед Алексом. Мое сердце замерло, а потом бешено забилось. Раненый волк. Белый волк. Я кинулась к нему. Волк лежал на земле, его грудь медленно поднималась. Все вокруг было в крови. Три пули. Я насчитала три пули. Одна в задней лапе и две в брюхе. Я не знала, кто это. Но сначала я приняла его за… Волк начал меняться на моих глазах. Я много раз видела превращение, но никогда оно не было таким медленным и явно болезненным. А передо мной на красном снегу теперь лежала Катарина. Я кинулась в дом, понимая, что не смогу донести ее на руках. Черт, почему, когда палочка мне так необходима, я обязательно не беру ее с собой? Алекс бегал за мной, как безумный. Я левитировала ее в дом, стараясь сделать это как можно аккуратней. Положила на диван и принялась за дело. Самым сложным было вытащить пули. В случае с оборотнями их нельзя было вынимать с помощью магии, поэтому я достала щипцы. Катарина была без сознания, и я надеялась, что она не будет чувствовать боль. На это ушло какое-то время, а судя по ее лицу, да еще и по жару, исходящему от ее тела, мне нужно было очень поторопиться, иначе будет слишком поздно. Но раньше я никогда этого не делала. И вообще столько времени прошло с тех пор, когда я действительно кого-то лечила. Вытащив пули, я обработала раны всеми возможными мазями, которые могли бы в этом случае помочь. Мои руки тряслись, я очень волновалась, что опоздала. Катарина все еще оставалась пугающе бледной. Я не знаю, сколько времени прошло, но я поняла, что все-таки спасла ее. Она будет жить. А мне следовало сделать кое-что еще. Я вернулась на место, где нашла ее и убрала признаки ее пребывания здесь. Я не знала, что именно с ней случилось, но пули не были министерскими, а значит, это не оно. Но рисковать было нельзя. Ведь в моем подвале был Рон. А где-то в этом лесу находился дом оборотней, которых я слишком сильно любила, чтобы подвергать опасности. Я старалась стереть ее следы за несколько миль от моего дома. Никто не должен нас найти. Когда я, измученная, вернулась домой, Катарина пришла в себя. Она все еще лежала на диване, смотря в потолок. Я вздохнула, и она повернула голову, уставившись на меня. Я приготовилась к потоку оскорблений. — Ты спасла мне жизнь, — казалось, Катарина не могла поверить в это. Конечно, я спасла ее. Разве иначе я могла? Я же, черт возьми, с Гриффиндора. Я не могла оставить ее в лесу, истекающую кровью и умирающую. — Ты бы сделала то же самое, — пожала плечами я. Она не ответила, и сейчас мы с ней явно думали об одном и том же. А что бы сделала на моем месте она? Спасла бы меня? Или все-таки бросила там? Я хотела верить в первое. — Ты спасла меня. — Если не верила, что я сделаю это, то почему оказалась возле моего дома? — Я не знаю. Я была слишком серьезно ранена, чтобы добраться до дома. Я шла на твой запах. Я не ответила. Катарина больше не казалась мне такой уж ужасной. Сейчас я видела ее другой, слабой. — Что с тобой случилось? — спросила я. — Я охотилась. Наткнулась на охотников. Они подстрелили меня. — Ты должна знать, что подвергла опасности свою семью, показавшись людям, Катарина. Ее лицо потемнело, когда она поняла, о чем я говорю. — Ты должна помочь мне защитить их, — взмолилась она. — Ты помнишь, как выглядели эти люди? — Я вспомню их, когда увижу. — Хорошо. Поедем в город и разыщем их. Я сотру им память. — Спасибо, — она была действительно благодарна мне. Нам следовало бы сделать это немедленно. Но она не была в состоянии. Я знала, как все обычно начинается. Магглы встречают огромных волков, расползаются слухи. А потом приезжает министерство. — И спасибо, что спасла мне жизнь, — проговорила Катарина. — Поедем в город завтра, а сегодня отдохни. Я не думаю, что ты сможешь передвигаться сегодня. — Я могу к вечеру… — Завтра, Катарина, — перебила ее я. Я поднялась на ноги и унесла ненужные зелья на кухню. — Я ошибалась насчет тебя, — услышала я, открывая ящики. Не знаю, хотела ли я это услышать. Ведь мнение Катарины сейчас ничего не значило для меня. Я не хотела говорить с ней, но что-то заставило меня вернуться в гостиную. — Когда Драко все рассказал, я стала ненавидеть тебя еще больше, ты должна это знать. Я не хотела знать. Майкл часто заходил ко мне, но мы никогда толком не говорили об уходе Драко. Майкл жалел мои чувства. А Катарина в принципе не была способна на жалость. Но сейчас я вдруг поняла, что она единственная расскажет мне правду обо всем. И самое главное — я больше не боюсь услышать правду. — Расскажи мне о его уходе. — Он просто поговорил с Адамом. Адам отпустил его, он сказал нам, что ему пришлось. Мы требовали объяснений, и Адам рассказал про то, что Драко мог контролировать себя. Доктор кричал громче всех. А Рик вызвался вернуть его. Но Адам запретил нам это делать, а мы не можем ослушаться вожака. Я не знаю, что Драко сказал ему, но Адам навсегда отпустил его и освободил от стаи. Хотя на самом деле, я не знаю, как это происходит. Иногда, когда я в облике волка, мне кажется, что я все еще чувствую его. Но это ускользает слишком быстро. Мне было сложно это слышать, но слишком необходимо, чтобы остановить ее. Значит, он уговорил Адама отпустить его. Забавно, ведь решись он это сделать в самом начале, моя душа бы не была разодрана на части. Он мог никогда не появиться на моем пороге. И все было бы хорошо. Даже понимая это, я чувствовала, что не хочу этого. Мне было больно сейчас. А прошедшие недели моего забвения были сущим адом. Но за то время счастья я была готова платить столь высокую цену. — Я очень злилась на тебя, за то, что ты так поступала с нами. Врала вместе с ним. Сара была очень расстроена. Но они все еще любят тебя, удивительно. Ведь ты всего лишь человек. Доктор и Рик никогда не простят тебя. Они ненавидят тебя. То, что ты помогала ему скрывать от нас, было слишком важно. — Возможно, все может измениться, если завтра я найду кого-нибудь из них у себя в кустах, — попыталась пошутить я. Катарина усмехнулась. — Теперь я понимаю, за что можно любить тебя. Знаешь, ты ведь не обязана была меня спасать. Я так ужасно вела себя с тобой все это время. Но ты все равно сделала это. Ты хороший человек, гораздо лучший чем я. Кстати, выглядишь ты не очень. — Ты не в состоянии сейчас встать с дивана, и это я еще выгляжу не очень? — снова попыталась пошутить. Но мы обе понимали, о чем она. — Знаешь, даже Драко Малфой не способен притворяться так хорошо, — задумчиво проговорила она. Я не поняла, к чему она ведет. — Я столько раз видела твой образ в его мыслях. Меня от этого тошнило, но он точно не мог это контролировать. — Что ты хочешь сказать? — Что он настоящий идиот, раз бросил тебя. Таких, как ты, очень сложно найти. Она как то странно смотрела на меня. Кого она видела перед собой? Было ли что-то в моих потускневших глазах? — Решение принято, — проговорила она, улыбнувшись. — Какое решение? Она улыбнулась шире, но я все равно не могла разгадать ее. — Мы просто обязаны стать подругами.

***

Я шла домой. Сегодня был тяжелый день, но мы с Гермионой справились. Мы нашли тех троих охотников. И стерли им память обо мне. Пришлось стереть память не только им, потому что они уже успели все растрепать. Но мне удалось спасти свою семью от опасности, которую сама и создала. — Катарина, — Сара кинулась меня обнимать. — Где ты была? Мы так волновались, с тобой что-то случилось, мы чувствовали это. — Все в порядке. Меня подстрелили в лесу. Лицо Сары перекосилось от ужаса. — Что? И ты говоришь, что все в порядке? Я знала, что должна говорить что-то другое, более обнадеживающее, но уж такой я была. Стервой. — Гермиона спасла меня. Она не унималась, и пришлось рассказать ей все. Потом повторить все для Джона и Уилла. Но на самом деле я пришла сюда не за этим. Сегодня должен был прийти Адам. Я ждала его, боясь, что превращусь в волка и не смогу с ним поговорить. Но если Драко удавалось контролировать себя, чем я хуже? Теперь, когда у меня есть цель, все должно стать проще. Рика не было дома, это было как никогда кстати. Адам пришел позже, чем обещал. Вид у него был измученный, но счастливый. Он же теперь был отцом. — Адам, надо поговорить, — тут же заявила я. — Сейчас? — спросил он, усаживаясь за стол. — Да. — Наедине? — Мне плевать, — я посмотрела на остальных, находящихся на кухне. Не было только Питера, Рика и Доктора. Ну еще и Драко, разумеется. — Давай. — Я отправляюсь за Драко, — уверенно проговорила я. — Что? — целый хор голосов. Но не Адам. Он смотрел на меня, стараясь найти ответ на так и не заданный вопрос. — Нет, — наконец, сказал он. Но я знала, что он ответит. — Я все равно пойду. И если мне придется умереть из-за того, что я ослушалась твой приказ — ладно. — Катарина… — Я верну его домой. — Он не хочет этого. — Мне плевать, что он хочет. Я должна это сделать. Он нужен ей. — Ей? — переспросил Адам, поднимаясь на ноги. — Ты сошла с ума? Ты собралась вернуть его из-за Грейнджер? — Его место рядом с ней. — Он ушел именно для того, чтобы не быть с ней. — Значит, он ошибается, — я не отступлю. Не в этот раз. — Он не хочет быть здесь. Остальные молча наблюдали за нами, понимая, что вмешиваться сейчас нельзя. Это только наше с Адамом дело. — Он знает, что мы ничего не сделаем ему за то, что он другой. По крайней мере, я уверена, что теперь знает. Никто из нас не стал бы его трогать. Значит, он ушел по другой причине. И мне кажется, что я ее знаю. И ты тоже. — Нет. — Адам, я не спрашиваю разрешения. Я просто ставлю тебя в известность. Но если ты не позволишь мне уйти, слово вожака убьет меня. Но я готова рискнуть. Он смотрел на меня долго и внимательно. — Ладно. Я победила на этот раз. Победила Адама. — Я тоже пойду, — тут же вызвался Майк. — Нет, — рявкнули мы с Адамом одновременно. — Только она, — добавил Адам. Я знала, что Рик будет зол, в ярости. Но мне было плевать. Он переживет. Я не стала собираться, потому что брать с собой мне было нечего. Я просто вышла на улицу и приготовилась. Я могу стать волком, если сильно захочу. — Удачи, — Джон положил руку мне на плечо, и мне показалось, что он понимает меня. Он принимает мое решение. И он знает что-то, чего мы все не знаем. Я кивнула. Итак, пришло время вернуть должок Гермионе Грейнджер.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты