6 Глава. Гриммо 12
14 июля 2025 г., 12:00
30 июня
Коридоры Хогвартса гудели от суеты. Вчера прошёл праздничный ужин в честь конца учебного года, Слизерин получил кубок школы, но уже сегодня, буквально через несколько часов, замок опустеет на целых два месяца. Последний экзамен первого курса остался позади, и студенты, освободившиеся от бремени учебников, заполняли замок смехом и разговорами. Солнечный свет лился через высокие окна, отбрасывая цветные блики на каменные плиты пола. В воздухе витал запах свежескошенной травы, доносившийся из открытых окон, и свободы на предстоящих каникулах. Чемоданы были собраны, и через несколько часов алый Хогвартс-экспресс унесёт студентов в Лондон.
Трое первокурсников — Вару, Силия и Джон стояли посреди пустого коридора третьего этажа. Вару, перебирая кончики волос, заплетённых в небрежную косу, смотрела на Запретный лес за окном, широко улыбаясь. Силия ловко запрыгнула на подоконник. Слегка прищурив яркие глаза и с дерзкой улыбкой на губах она наблюдала за Джоном, покрасневшим от возмущения и с раздражением пнувшим несчастный камушек ногой. В руках мальчик держал листок с результатами экзаменов. Лестрейндж бросила взгляд вдаль коридора, где шёл Регулус, быстро приближаясь к друзьям.
— Ну что, как экзамены сдали? — спросил Регулус, слегка коснувшись плеча Вару, чтобы привлечь её внимание.
— Легче, чем я думала, — ответила Силия, гордо развернув листок с чередой «Превосходно», лежавший на её коленях. Она повернула его к Регулусу. — Смотри, Блэк, я теперь официально гений, подтверждённый факт.
— Аналогично, — расслабленно усмехнулась Вару, её голос был мягким, со скользящим в тоне облегчением. — Отец обещал свозить меня во Францию, если я сдам всё на «Превосходно».
— Зубрилки, — фыркнул Джон. — Умные такие, аж бесите, — пробурчал слизеринец себе под нос, сворачивая свой листок с результатами в самолётик, и запустил его в Регулуса, попав тому в плечо. — Есть пробитие, — рассмеялся он, явно не собираясь долго расстраиваться из-за неидеальных результатов.
— Да ладно тебе, — сказал Блэк, ловко поймав самолётик и вернув его Джону. — У тебя всего одно «Удовлетворительно» по трансфигурации, а остальное — «Выше ожидаемого». Не так уж плохо, Эйвери.
— Роксана часто говорит тебе, что ты приёмный? — рассмеялась Силия, свернув свои оценки и положив их на край подоконника.
— Моя сестра предпочитает делать вид, что меня не существует, — усмехнулся в ответ мальчик, прицелившись и отправив самолётик с оценками в открытую створку окна. — Так сказать, она умная, я красивый, природа всё честно распределила.
— Никто ведь не скажет ему? — с наигранной серьёзностью спросила девочка, обернувшись на Регулуса и Вару.
Все четверо рассмеялись. Вару запрыгнула на подоконник рядом с Силией и поспешила поправить задравшуюся на коленях юбку.
— Для меня это будет самое ужасное лето, — вздохнула Силия, положив руку поверх ладони Вару. — Отец хочет отправить меня к тётке на перевоспитание. Говорит, я слишком дерзка и несдержанна для чистокровной волшебницы, что меня ни один мужчина не захочет взять в жёны. Будто я только об этом и мечтаю, — закончила девочка, недовольно закатив глаза.
— А хочешь, я тебя в жёны возьму? — Джон расправил плечи и шагнул в сторону подруги, его рука легла на её плечо, пальцы слегка сжали ткань. — Тогда тётке не придётся тебя перевоспитывать.
Силия слабо толкнула Джона в грудь, заставляя его отступить.
— Ха-ха-ха, — отрывисто протянула она, её глаза сверкнули, — не смеши меня. Я хочу быть свободной птицей, уж извини, но твоим мечтам не сбыться, Эйвери. Мы как Солнце и Луна, бабочка и ворон, нам не быть никогда вместе.
— А если мы — правая и левая туфля? Пара? — не унимался Джон, скрестив на груди руки и не отводя взгляда от подруги.
— За вашими спорами можно наблюдать вечно, — мягко усмехнулась Вару, перекинув волосы на плечо. — Вам самим не надоедает?
Регулус, прислонившись к стене плечом, убрал руки в карманы брюк, его губы изогнулись в лёгкой улыбке.
— Им? — переспросил он, его взгляд скользнул от Джона к Силии. — Их только и тянет друг к другу, чтобы языками сцепиться.
— Ой-ой, какие мы нежные, — фыркнула Силия. Она поджала под себя ноги, пересев ближе к подруге, её колено слегка коснулось ноги Родан, а после склонила голову к её плечу. — Ну что, Вару, надеюсь, два месяца пролетят быстро. Я буду скучать по вам. Очень-очень.
— Я буду писать тебе письма каждый мерлинов день, хочешь? — предложил Джон.
— Джон, по тебе я точно скучать не буду, — Силия фыркнула, но уголки губ предательски дрогнули вверх.
— Всё, жди писем, — невозмутимо ответил Эйвери, подмигнув ей.
Все четверо дружно рассмеялись, после чего затихли, услышав голоса в коридоре. Из-за угла, громко разговаривая, показались четверо первокурсников с Гриффиндора, тащивших за собой тяжёлые чемоданы. Сириус и Джеймс шли впереди, их школьные рубашки не были заправлены в брюки, а Гриффиндорские галстуки, завязанные наспех, болтались на шеях.
— Надо же, какая приятная встреча, — хмыкнул Сириус и остановился, едва увидев слизеринцев и Вару.
Девочка тут же заметила, что за чемоданом Блэка увязался её кот, хватая кисточки шарфа, привязанного к ручке. Но кажется, гриффиндорцев это лишь забавляло.
— Вы в курсе, что вещи не обязательно было тащить самим? — тут же ответила колкостью Силия, ловко спрыгнув с подоконника, и неторопливо скрестила руки на груди. — Ах да, вы ведь так и не поняли за этот год, что волшебники умеют колдовать.
— Я ведь говорил вам, — высокий, худощавый мальчик по имени Римус с тоской вздохнул, остановившись вместе с друзьями и поставил свой чемодан, поправляя и без того идеально завязанный галстук.
— Попридержи язык, Лестрейндж, — огрызнулся Джеймс. — То, что тебе за красивые глазки ставят хорошие оценки, вовсе не значит, что ты хорошая волшебница.
Сириус и четвёртый студент Гриффиндора, живший с ним, Джеймсом и Римусом, рассмеялись, следя за реакцией девочки.
— Это оскорбление, Поттер? — Джонатан решительно шагнул в сторону гриффиндорца, разминая кулаки.
— Джон, не нужно, — Сесилия остановила Эйвери лёгким касанием руки и сама подошла к Джеймсу, не отводя взгляда от его карих глаз и остановившись в полушаге от гриффиндорца. — Хочешь сказать, Поттер, что я плохая волшебница?
— Ты слизеринка, — Джеймс с презрением сморщил нос, смотря на девочку чуть свысока из-за разницы в росте. — От такой, как ты, можно ждать чего угодно.
— Например? — с вызовом произнесла Лестрейндж, протянув руку и смотря прямо мальчику в глаза. Её пальцы аккуратно скользнули по галстуку на шее Поттера, поправляя узел, а после резко его затянули. Но Джеймс даже не дёрнулся, лишь с интересом прищурил глаза.
— Пойдём, ребята. А то эта "хорошая" ведьма решит каждого из нас по очереди задушить, — отшутился Сириус, бросив взгляд на кота Вару, игравшего с его шарфом. — Смотри, Родан, будешь долго со слизеринцами таскаться, твой мохнатый ко мне уйдёт.
— Обойдёшься, — Вару также спрыгнула с подоконника, быстро подойдя к однокурсникам и подняла на руки кота, пересекаясь взглядом с Сириусом. — Слишком много чести для тебя, Блэк.
— Да? А твой жмыр очевидно считает иначе, — уверенно ухмыльнулся мальчик в ответ.
— Кажется, вы куда-то шли, — напомнил Регулус.
— И что б мы без тебя делали, братец? — переведя взгляд на брата, ответил Сириус и, перехватив ручку чемодана, последний раз смерил Вару взглядом. — Хороших каникул, несчастные умники.
— И вам того же, счастливые идиоты, — хмыкнул Эйвери, встав позади Силии, всё ещё игравшей в гляделки с Джеймсом. — Можете не возвращаться на второй курс, мы не расстроимся, если вы не приедете в сентябре.
— Вас-то самих туда кто-нибудь пустит? — негромко рассмеялся четвёртый мальчик.
— Ты такой милый, когда пытаешься казаться остроумным. Хотя усилия явно напрасны, — Силия наигранно поджала губы, повернувшись в сторону гриффиндорца. — Какая жалость, Педдигри.
— Питер Петтигрю, — поправил он, слегка покраснев и вскинув вверх подбородок.
— Можешь даже не стараться. Мне это не интересно, — с пренебрежением махнув рукой, ответила Силия.
— Держи свою подружку на привязи, Эйвери. Мне кажется, она бешеная, — хмыкнул Поттер.
Силия внезапно гавкнула, сделав выпад в сторону Джеймса, так что он и Питер, стоявший рядом, дёрнулись от неожиданности, а после звонко рассмеялась.
— Правильно, Поттер, бойся меня. А то ещё укушу такого правильного мальчика, не поверят же твои родители, что их любимый сыночка может делать другим пакости.
— Конечно твои в этом не сомневаются, — парировал гриффиндорец. — Да?
— Ну я тебя, индюк высокомерный...
— Силия, оставь этих идиотов, — вмешался Регулус и мягко, но твёрдо взяв её за локоть, прежде чем та успела бы сделать что-то ещё. — Они не стоят нашего внимания.
— Клоуны, — фыркнул в ответ Сириус, развернувшись вместе с друзьями и гордо направившись дальше по коридору, всё быстрее уходя от компании друзей.
Четверо проводили их взглядом, после чего переглянулись.
— Кем он нас только что обозвал? — нахмурившись, спросила Силия.
— Похоже, что-то магловское, — пожала плечами Вару, выпустив своего кота, тут же рванувшего вновь следом за гриффиндорцами. — Вульгарно.
— Мать его из дома выгонит, если узнает, — вздохнул Регулус, педантично поправив манжеты белой рубашки.
— Как будто он этого и добивается, — фыркнул Джонатан, обернувшись на солнце за окном, вышедшее из-за облаков. — Слушайте, а мы сами-то на поезд не опаздываем?
— Точно! — Вару ударила себя по лбу. — Он ведь без нас уйдет!
— Тогда бежим? — спросила Лестрейндж.
Девочку тут же, не раздумывая, схватил за руку Эйвери, бегом бросившись по коридору следом за гриффиндорцами, в сторону лестниц. Вару и Регулус направились за ними, негромко посмеиваясь, когда Эйвери запинался и едва не падал, оборачиваясь на Силию и пытаясь что-то сказать ей. Ребята спустились вниз и перешли на шаг. Лестрейндж и Эйвери ушли чуть вперёд, а Вару с Регулусом теперь шли шагах в пятнадцати за ними.
— Не знаю, как пережить это лето, — Регулус позволил себе негромко вздохнуть. Его лицо приобрело выражение усталой серьёзности.
— Почему? Что случилось? — Вару шла с ним шаг в шаг, внимательно вглядываясь в печальный взгляд друга, скользивший по ветвям деревьев.
— Да мало того, что Сириус как всегда будет опять назло выводить из себя матушку, так ещё этим летом у нас в доме решили пожить кузины с родителями. К тому же, этим летом Андромеда выходит замуж, а значит, вместе с нами будет ещё и Руквуд. Дай Мерлин чтобы никто никого не проклял или не убил за эти два месяца, — тихо усмехнулся Регулус, сбрасывая напряжение собственных слов. — Дом не маленький конечно, все поместимся, но само нахождение всех Блэков в одном месте может обернуться чем-то непредсказуемым.
— А мне казалось, у вас достаточно дружная семья. Ну, не считая Сириуса, — Вару едва заметно улыбнулась, наблюдая, как Джон что-то бурно рассказывал Силии, размахивая руками.
— У нас? Дружная? Не смеши меня, Вару. Ты явно путаешь нас с кем-то. Вспомни хотя бы девиз моей семьи: Toujours Pur. Чистота крови навек. Ни о какой дружбе здесь речи нет, любовь и чувства ничто по сравнению со статусом и непоколебимой чистотой крови. Матушка в наш дом ни за что не пустит даже полукровку, что уж говорить про фанатичного отца. Благо он не знает, как Сириус относится к грязнокровкам, иначе бы давно выгнал и лишил наследства. Но у брата хватает мозгов не рисковать столь сильно, а матушка видимо всё ещё надеется вернуть его на путь истинный.
— Думаешь, он ещё поменяет своё отношение ко всему?
— Нет, — твёрдо ответил Регулус. — Если Сириус решил что-то, то я не знаю, что должно случиться, чтобы он изменил своё мнение.
— Тогда надеюсь, он всё же найдёт способ избавиться от нашей с ним помолвки, иначе я не выдержу жить с ним всю жизнь.
— Эй, друзья, вы чего кислые такие, будто лимон съели? — крикнул Джон, обернувшись на Родан и Блэка, и остановился на дороге вместе с Силией. Его щёки горели от бега. — Мы всего на два месяца расстаёмся. Не устраивайте трагедию!
Эйвери рассмеялся, а Лестрейндж пнула локтем его в бок, шикнув, но всё же тоже улыбнулась.
— Сам-то будешь в подушку реветь без Силии, — с безобидной ухмылкой на губах ответил Регулус.
— О, ещё как! — пафосно воскликнул Джонатан. — Затоплю родовое гнездо слезами к сентябрю!
Гудок паровоза, громкий и нетерпеливый, прорезал воздух, оборвав разговор.
Волшебная платформа девять и три четверти на вокзале Кингс Кросс бурлила жизнью. Алый Хогвартс-экспресс пыхтел паром, его гудки разрывали гомон голосов студентов, прощавшихся с друзьями до конца лета. Клетки с совами звенели, чемоданы громыхали по платформе, а родители обнимали своих детей, их мантии развевались в тёплом июньском ветре. Вару стояла чуть в стороне, её тёмные волосы выбились из косы, а пальцы нервно теребили ручку чемодана. Её кот Морт, сидя у её ног, настороженно оглядывался, его пушистый хвост нервно подрагивал от суеты вокруг.
Вдалеке она заметила Сириуса, который, окруженный Джеймсом, Римусом и Питером, громко смеялся. Мальчик зачесал назад ладонью кудрявые волосы, чтобы после они вновь упали на его лицо. Его взгляд на мгновение встретился с её, и он ухмыльнулся, его рука небрежно толкнула Джеймса, словно подстрекая его к очередной шутке. Вару быстро отвела глаза, её щёки вспыхнули от воспоминаний о его насмешках и издевательствах в Хогвартсе. Она сжала ручку чемодана сильнее, так что её ногти впились в ладонь. К счастью, они теперь не увидятся в ближайшие два месяца. Но что делать после?
— Мисс Вару, пора, — раздался скрипучий голос домового эльфа, появившегося рядом. Его большие глаза поблёскивали, а длинные пальцы сжимали её чемодан. — Хозяин Элиот ждёт вас и мистера Фреда дома.
Вару кивнула, её губы сжались в тонкую линию. Она бросила последний взгляд на платформу, где Сесилия Лестрейндж обнималась с Джоном Эйвери, а их смех звенел над толпой, и мягко улыбнулась.
Трансгрессия была мгновенной, но оставила в ушах Вару лёгкий звон. Они с Фредом оказались в тёмном холле их дома. Тяжёлые шторы закрывали окна, и только тусклый свет магических светильников освещал резные деревянные ступени лестницы. Морт тут же взбежал наверх, скрываясь из виду.
— А меня папа зато свозит во Францию, — довольно сказала Вару, искрясь счастьем и вскинув подбородок. Она шагала рядом с Фредом по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, в кабинет отца.
— Ага, конечно-конечно, — прыснул Фред, его тёмные волосы растрепались, а глаза сверкнули насмешкой. Он толкнул её плечом, заставив покачнуться. — Ты хоть один экзамен-то сдала, мелкая?
— Все! На «Превосходно», между прочим, — звонким голосом возразила Вару.
— Ну-ну, списала, что ли? — продолжал дразнить Фред, его рука небрежно потрепала её по голове, отчего она сердито отмахнулась.
— Я честный человек, в отличие от тебя! — выпалила она, её щёки покраснели. Она остановилась у двери кабинета, скрестив руки на груди, и показала Фреду язык.
Фред рассмеялся, прищурившись, и постучал в дверь, пропуская сестру вперёд. Вару шагнула внутрь, её шаги были твёрдыми, но сердце колотилось от приятного волнения перед обещанным путешествием во Францию. Кабинет Элиота был мрачным: тяжёлый дубовый стол завален пергаментами, жёлтый свет лампы отбрасывал длинные, причудливые тени. Элиот сидел за столом, его тёмная мантия сливалась с креслом, а лицо было усталым, но строгим.
°°°
Вару хлопнула дверью своей комнаты с такой силой, что пыль взметнулась с книжных полок, а Морт, дремавший на кровати, открыл один глаз, а его усы дрогнули. Вару, тяжело дыша, подошла к чемодану и пнула его ногой. Она рухнула на край кровати, закрыв лицо руками. Её пальцы дрожали от сдерживаемой злости. Морт лениво потянулся, царапнув когтями покрывало, и запрыгнул к девочке на колени, ткнувшись мордой в её ладонь. — Почему, Морт? — прошептала Вару, её голос дрожал. Слёзы обиды жгли глаза, но она не давала им волю. — Почему жизнь так несправедлива? Я же всё сделала правильно... — её пальцы запутались в мягкой шерсти кота, а грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. — Я сдала экзамены, я старалась, а теперь... Это просто невыносимо. Морт тихо мяукнул, его зелёные глаза смотрели на неё с ленивым любопытством. Вару вытерла лицо ладонями, её движения были резкими, почти грубыми. Громко выдохнув, она потрепала кота за ухом. — Хотя откуда тебе знать? — пробормотала девочка, её голос стал тише. — Ты просто кот. Тебе не приходится терпеть его насмешки. Она скинула Морта обратно на кровать со своих коленей и встала. Её шаги были полны решимости. Она не могла просто сидеть, смирившись с этим. Это был её последний шанс попытаться изменить то, что она уже не могла изменить. Решение отца. Вару стремительно вышла из своей комнаты, её волосы выбились из косы, падая на плечи. Она ворвалась в кабинет отца без стука, её пальцы сжались в кулаки, а глаза сверкали от злости и обиды. — Почему я должна остаться на каникулы у Блэков? — выпалила она, её голос был звонким, но едва заметно дрожал от возмущения. Девочка приблизилась и обошла стол, встав перед Элиотом, импульсивно махнув руками в стороны. — Ты обещал свозить меня во Францию, если я закончу год на «Превосходно»! Я сдала всё! Элиот, не поднимая головы от пергаментов, негромко вздохнул. Его рука, державшая перо, замерла, а взгляд, когда он наконец посмотрел на дочь, был тяжёлым и серьёзным. — Успокойся, Вару, — строго сказал он, его голос был низким, но в нём чувствовалась усталость. Он отложил перо и подпёр голову рукой, его пальцы слегка сжали висок. — Это не твоя вина. У меня слишком много работы, и обстоятельства изменились. — Тогда почему я не могу поехать к маме? — возразила Вару, её голос стал громче, она шагнула ещё ближе, её рука невольно коснулась края кожаного кресла. — Фред же поехал к ней! Почему я должна быть с Блэками? С Сириусом?! Элиот медленно поднялся, его высокая фигура нависла над столом, а взгляд стал строже. Он обернулся к дочери и положил руку на её плечо, слегка сжав, но не сильно, а скорее с попыткой успокоить. — Потому что твоя мать заболела драконьей оспой, — терпеливо повторил он то, что буквально десять минут назад уже сказал ей до того, как девочка в гневе убежала к себе в комнату. Его голос стал мягче, но в нём чувствовалась прежняя сталь уже принятого решения. — Ты, в отличие от Фреда, не переболела ей в детстве. Она идёт на поправку, но я не позволю рисковать твоим здоровьем. Его рука сжала её плечо чуть сильнее, словно подчёркивая серьёзность слов. Вару задохнулась от непонимания и возмущения, её глаза наполнились слезами. Она резко выдернула плечо из его хватки, поджав губы. Её грудь вздымалась от гнева и обиды. — Это несправедливо! — крикнула она, её голос сорвался. Девочка топнула ногой, её кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. — Ты обещал! А теперь я должна терпеть Сириуса и его проклятые насмешки? — Насмешки? — осторожно спросил Элиот. Слёзы хлынули по её щекам, и она, не в силах продолжать, несколько раз мотнула головой, развернулась и выбежала из кабинета, захлопнув дверь за собой. Вернувшись в свою комнату, Вару прорычала сквозь зубы, запрокинув голову. Её кулаки сжались, а тело дрожало от ярости. Морт, сидевший на кровати, снова мяукнул, его глаза следили за ней с лёгким недоумением. Она прошла к окну и распахнула его настежь, впуская вечернюю прохладу. Летний ветер ворвался в комнату, принеся запах цветущих трав и далёкий шум города. Вару высунулась наполовину, её волосы развевались, а глаза закрылись, пока она пыталась глубоко дышать. Слёзы беззвучно текли по её щекам, оставляя горячие дорожки. Она сжала пальцами подоконник, прикрыв глаза. Все её планы — поездка во Францию, лето с семьёй, свобода от издёвок Сириуса — рухнули в одночасье. Два месяца в доме Блэков казались ей невыносимым испытанием. Она представила мрачные коридоры, холодные взгляды Вальбурги Блэк, язвительные ухмылки Сириуса и почувствовала, как её сердце сжимается. Наскоро собрав вещи, Вару бросила в чемодан несколько платьев, книги и палочку, её движения были резкими, почти яростными. Морт, прыгая по ступеням за ней, вилял хвостом, его кисточка подрагивала. Губы девочки были поджаты в тонкую линию, а взгляд, полный обиды, прожигал отца, стоявшего у входной двери. Элиот, высокий и строгий, смотрел на неё с усталым сожалением, его рука лежала на дверной ручке. — Вару, — начал он, его тон был мягким и снисходительным, но она лишь покачала головой, её пальцы сжали ручку чемодана. — Не надо, — отрезала она слегка хриплым голосом. Девочка шагнула к двери, задев плечом руку отца, и Морт, мяукнув, проскользнул между их ногами. Они трансгрессировали, и в следующее мгновение Вару оказалась на тёмной площади Гриммо, перед мрачной громадой дома номер двенадцать. Элиот молча исчез, не сказав ни слова, оставив дочь на пороге. Холодный ветер обжёг её лицо, а сердце колотилось от обиды и страха. Она поднялась по скрипучим ступеням, с трудом переставляя ноги. Всё её существо противилось тому, чтобы зайти в этот дом. Пальцы похолодели, когда она постучала в тяжёлую дверь. Морт сидел у её ног, и казалось, что его мурлыканье было единственным утешением. В ответ тишина, возможно, её здесь не особо и ждали. Тяжело вздохнув, Родан постучала вновь. На этот раз в доме послышались чьи-то быстрые шаги, приближающиеся к ней. Дверь распахнулась, и на пороге появился Сириус. Его тёмные кудри были растрёпаны, а глаза недобро сверкнули, когда он увидел её. — Давно не виделись, Родан, — сухо сказал он, изогнув губы в брезгливой приветственной улыбке. — Правда я надеялся, что не увижу тебя ещё пару месяцев. Вару крепче сжала ручку чемодана, смотря на мальчика в ответ. Она подхватила Морта, норовившего пробраться внутрь дома мимо ног Сириуса, одной рукой и прижала его к груди. — Поверь, Блэк, это взаимно, — холодно и с нескрываемым раздражением произнесла она. — Свою пушистую нечисть сразу спрячь, если не хочешь обнаружить её лысой. — Если хотя бы пальцем тронешь моего кота, сам проснёшься однажды лысым, — с угрозой прошептала Вару так, чтобы Сириус её точно услышал. Мальчик рассмеялся, его рука небрежно толкнула дверь, открывая проход. Он шагнул ближе, его плечо слегка задело её, когда она прошла внутрь. — Да ладно, расслабься, Elzzin, — протянул он, его голос был полон сарказма. И снова он назвал её так. — Твой мохнатый друг мне не нужен. А вот ты... постарайся не путаться под ногами. Вару прожигала его взглядом, её грудь медленно вздымалась. Она шагнула в мрачный коридор, тут же вздрогнув от того, как гулко её шаги эхом отдавались от каменных стен. Сердце сжималось от предчувствия долгих, невыносимых каникул. Окинув быстрым взглядом тёмный коридор, освещаемый лишь парой мрачных люстр под потолком, девочка остановилась возле подножия чёрной лестницы и обернулась на Сириуса. — Экскурсию не проведёшь? Блэк скрестил на груди руки, облокотившись на резную тумбу возле стены. — Очень надеюсь, что ты достаточно умна, чтобы найти дорогу обратно к выходу. — Мы одни в доме? — Меня не удостоили приглашением на приём у Малфоев, к счастью. И я был очень рад остаться один, но к сожалению, появилась ты. А мне так хотелось, чтобы ты потерялась где-нибудь в магловском квартале. Кикимер! — старый домовик появился перед мальчиком, покорно и молчаливо склонив голову. — Отнеси вещи в свободную комнату и проводи нашу... гостью туда же. — Как прикажете, хозяин Сириус, — домовик учтиво склонил голову, щёлкнув пальцами, так что вещи Вару тут же исчезли, а после обернулся к девочке, низко кланяясь. — Мисс, позвольте Кикимеру проводить вас до комнаты. — Даже у домового эльфа манеры лучше, чем у тебя, Блэк. Весьма гостеприимно с твоей стороны. Девочка последовала за Кикимером по лестнице, держа спину идеально прямо и стараясь идти уверено. Она чувствовала, что он смотрит ей вслед, а значит, показывать слабость было нельзя. Как перед ним, так и перед перешёптывавшимися портретами на стенах. Сириус прожигал взглядом её спину, а после медленно последовал за ними, держась на расстоянии. Эльф остановился у двери в конце мрачного коридора, на стенах которого висели портреты покойных членов семьи Блэк. — Ваша комната, мисс, — Кикимер открыл дверь, указав на весьма тёмное, но благородно и со вкусом обставленное помещение. Домовик исчез, а Вару обернулась на Блэка, остановившегося у лестницы. Только сейчас она заметила, что мальчик выглядел намного бледнее, чем совсем недавно возле Хогвартс-экспресса, каким-то подавленным и уставшим, словно... — Как назло, моя комната напротив твоей, — пояснил мальчик, когда Родан слишком долго смотрела на него и молчала. — Не хочу сильно приближаться к тебе. — У нас так много общего, не находишь? — усмехнулась в ответ Вару, шагнув в свою комнату и лишь на несколько мгновений обернулась, намереваясь закрыть дверь. — Опять предложишь сделать вид, что друг друга не существует, чтобы не портить каникулы? — Читаешь мысли, — криво ухмыльнулся мальчик в ответ. — Мои кузины тоже какое-то время будут здесь, — добавил Сириус, скрестив на груди руки. — Не благородный дом, а дурдом, — закатил глаза Блэк. Оттолкнувшись плечом от стены, он повернулся к лестнице и начал спускаться, оставляя Вару вновь в одиночестве. Девочка несколько секунд прожигала спину уходящего Блэка, после чего посмотрела на садящееся за горизонт солнце за окном. 7 июля Спустя несколько дней, после того, как Вару поселилась в доме семьи Блэк, на Гриммо двенадцать появился ещё один гость. Август Руквуд, в отличие от девочки, предпочитающей незаметной тенью не тревожить никого в доме, разве что, кроме Регулуса, не мог остаться в стороне от разговоров семьи. Он был желанным гостем, слова которого уже не были детским лепетом и имели собственный вес. И он говорил, когда спрашивали, и спрашивал, когда говорили другие. Родан предпочитала молчать. Отвечать коротко и соглашаться со всем, что ей скажут. Её ежедневный путь составляла дорога от спальни до столовой, где можно было в одиночестве позавтракать ранним утром, а после, когда члены семьи начинали просыпаться, она уходила на улицу, в безлюдную аллею недалеко за домом, в компании верной подруги книги. После обеда к ней приходил Регулус, принося какой-нибудь фрукт. В столь жаркую погоду есть не хотелось, а потому Вару возвращалась лишь к вечеру с младшим Блэком. Они говорили обо всём на свете, наблюдая за лучами солнца, пробивающимися сквозь зелёную листву. Их никто не тревожил. Но вот ужин, на который собиралась вся семья в одно время, девочка не прийти уже не могла. Тогда-то и случались самые неприятные часы её пребывания в этом доме, ведь Сириус молчать не мог. А она чувствовала, что её терпение и спокойствие вот-вот закончатся. Тёмный зал столовой дома был освещён большой железной люстрой со свечами, чей золотистый свет отражался в длинном дубовом столе, отполированном до зеркального состояния. Серебряные приборы и фарфоровые тарелки с гербом семьи Блэк сверкали в полумраке, но атмосфера была пропитана напряжением. Запах жареного фазана, свежих трав и старого вина смешивался с запахом свежих роз, доносящимся с улицы. За цветами ухаживала Друэлла Блэк. За столом, словно за шахматной доской, вновь собрались все члены семьи Блэк и их гости, и хотя движения всех были выверенными до мелочей, практически каждый внутри скрывал бурю эмоций. Таковы были негласные правила этой игры. Вальбурга Блэк восседала во главе стола, её осанка была безупречной, а тёмные глаза холодно следили за присутствовавшими. Справа от неё сидел Орион, чьё лицо выражало ледяную сдержанность, его пальцы слегка постукивали по бокалу с вином. Напротив расположились Сигнус и Друэлла, родители трёх сестёр, чьи взгляды скользили по дочерям с оценивающей строгостью. Нарцисса сидела недалеко от матери, светлые волосы обеих были идеально уложены. Рядом с ней была Беллатриса, бросавшая редкие взгляды в сторону Андромеды и Августа, расположившихся напротив, и особенно задерживаясь на последнем. Девушка наматывала чёрный кудрявый локон на палец, непринуждённо улыбаясь на слова Руквуда и едва заметно хмурясь, когда парень касался её старшей сестры, которая, казалось, вовсе старалась его не замечать. Вару чувствовала себя совершенно неуютно, сидя под пристальным взглядом Вальбурги и лишь то, успокаивало её, что по левую руку от неё была Андромеда, от которой, по словам Регулуса, ждать излишнего внимания стоило в последнюю очередь. Но вот Сириус, расположившийся прямо напротив неё вместе с Регулусом, и его взгляд, вечно направленный на неё, ничуть не позволяли расслабиться. Кикимер бесшумно скользил между стульями, наполняя бокалы вином и раскладывая еду с ловкостью призрака. Тишина, прерываемая звоном приборов, длилась недолго. — Итак, — начала Вальбурга, её голос был холодным, как зимний ветер, но с безупречной вежливостью, — я рада, что мы вновь собрались вместе. Подобные вечера укрепляют и объединяют наш род, — она сделала паузу, её взгляд задержался на Андромеде и Августе. — Особенно в свете грядущих союзов. Август, положил руку поверх запястья Андромеды, собственнически слегка сжав пальцами, и поднял свой бокал. Его губы изогнулись в хищной улыбке, глаза сверкнули холодным огнём. — Благодарю, миссис Блэк, — произнёс он, его тон был низким и плавным. — Для меня честь быть частью этого... союза. Я рад соединить свою судьбу со столь благородным домом, — он повернулся к Андромеде, его пальцы сжали её запястье сильнее, так, что на этот раз она тихо выдохнула, прикрыв глаза. — Ты согласна со мной, дорогая невеста? Андромеда не ответила, лишь коротко кивнула, не поднимая глаз на жениха. Беллатриса, сидящая напротив, сжала вилку так сильно, что костяшки её пальцев побелели. Губы дрогнули, но она быстро скрыла это за натянутой улыбкой. — Союз, конечно, дело важное, — наигранно спокойно сказала она. — Главное, чтобы он был... искренним. Не правда ли, Меда? Андромеда напряглась, её пальцы замерли на ножке бокала. Она медленно подняла взгляд, встретившись с глазами сестры. — Искренность — понятие относительное, Белла, — спокойно ответила она, расправляя плечи. — Иногда долг важнее. — Долг, — фыркнула Беллатриса, откидываясь на спинку стула и вальяжно взмахнув бокалом с вином. — Какое скучное слово. Не находишь, Август? Руквуд лишь слегка улыбнулся, не вступая в спор, но его глаза на мгновение задержались на Беллатрисе, отчего её щёки слегка порозовели. — Долг — это то, что держит наш род вместе, Беллатриса, — вмешался Сигнус, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась усталость. — И я надеюсь, что все мои дочери это понимают. Мужчина бросил взгляд на младшую из сестёр, которая тут же опустила глаза, сосредоточившись на своём салате. — Разумеется, отец, — ответила Нарцисса, её голос был мягким, почти музыкальным. Август слегка наклонился к уху Андромеды, но, как назло, в тишине зала его слова были хорошо слышны каждому. — Так что там насчёт относительности искренности? Андромеда напряглась, её лицо побледнело, но она медленно подняла глаза, смотря на него. Голос не дрожал, несмотря на внешнее беспокойство, которое она не могла спрятать. — Долг превыше всего, Август, — твёрдо ответила она, пытаясь высвободить руку, но его хватка не ослабла. — Ты это знаешь. Беллатриса крепче сжала бокал, а после со стуком поставила его на стол. Девушка наклонилась вперёд, её тёмные кудри упали на плечи, а губы изогнулись в язвительной усмешке. Напряжение за столом становилось почти осязаемым. — Долг? — с усмешкой переспросила она. — Сколько раз ты будешь готова повторять это слово? Меда, ты всегда была такой... послушной. Но скажи, сестра, — она наклонилась ещё ближе, и чёрные глаза с вызовом сверкнули, — это долг заставляет тебя тайком бегать к своему грязнокровке-любовнику? Или это что-то другое? Андромеда замерла, её дыхание сбилось. Она резко выдернула руку из хватки Августа, её стул скрипнул, когда девушка внезапно поднялась на ноги, привлекая взгляды. Её глаза вспыхнули гневом, но в них мелькнул и страх. — Ты ничего не знаешь, Белла, — отрезала она, импульсивно махнув рукой от плеча слегка в сторону, но её губы едва заметно дрожали. — И не смей лезть в мою жизнь. Август медленно поставил свой бокал на стол, его улыбка исчезла совсем, сменившись холодным, почти угрожающим выражением. Он медленно поднялся, положив руку на спину Андромеды. Девушка попыталась отстраниться от этого жеста, но не смогла. — Зато я знаю больше, чем ты думаешь, Андромеда, — тихо произнёс он, склонившись к её уху, но вновь слышали его все. Голос парня был низким, почти шипящим. — Тед Тонкс, не так ли? Мерзкий грязнокровка, который осмеливается думать, что может забрать то, что принадлежит мне, — его пальцы скользнули по талии девушки, притягивая её ближе и не позволяя отстраниться. Она прикрыла глаза, с трудом сглотнув. — Ты моя, Андромеда. И я не позволю какому-то магловскому отродью это изменить. Сигнус стукнул кулаком по столу, бокалы звякнули, выплёскивая вино. — Хватит! — рявкнул он, его лицо покраснело от гнева. — Август, ты забываешься! А ты, Андромеда, позоришь наш род этими слухами! — мужчина повернулся к Беллатрисе, его взгляд был тяжёлым. — И ты, Беллатриса, прекрати разжигать ссоры в семье! Не так я вас воспитывал. Друэлла, до этого молчавшая, мягко положила руку на запястье мужа. — Сигнус, успокойся, — тихо сказала она, но её голос был полон напряжения. — Сейчас не самое подходящее время для подобных разговоров. Нарцисса, сидящая рядом, коснулась руки Беллатрисы, видя, что та не на шутку завелась, надеясь остановить сестру, но та лишь отмахнулась. Её глаза горели, не предвещая ничего хорошего — О, Меда, не притворяйся святой, — продолжила Беллатриса, её голос стал громче, провоцируя. — Все знают, что ты бегаешь к этому Тонксу. И что? Думаешь, он спасёт тебя от Августа? От семьи? От долга? — она рассмеялась, её смех был резким, почти безумным. Андромеда скинула с себя руку Руквуда, её стул с грохотом отодвинулся. Она сжала кулаки, её лицо пылало, а глаза сверкали от гнева и никуда не девшихся проблесков страха. — Хватит нести бред, Беллатрикс, — прорычала сквозь зубы она, бросив недовольный взгляд на сестру, а после вновь вернувшись к жениху. — И я не твоя собственность, Август! Не смей говорить так, будто я уже твоя жена! Я согласилась на этот брак, как сказал отец, но я не твоя вещь! Андромеда повернулась к Беллатрисе, её грудь всё чаще и сильнее вздымалась. — А ты, Белла, просто завидуешь, потому что сама не можешь быть с тем, с кем хочешь! Ты просто марионетка, которая наслаждается этим цирком, вот только тебя ждёт та же участь! Вальбурга резко поднялась, её чёрное платье шелестело, как крылья ворона. Она хлопнула ладонью по столу, заставив всех замереть. — Андромеда! — её голос был ледяным, режущим, как сталь. — Ты забываешься! Этот брак — не твой выбор, а твоя обязанность. И если я услышу ещё хоть слово о каком-то грязнокровке в моём доме, то ты пожалеешь, что родилась Блэк! Орион, до этого молчавший, медленно поднял взгляд, его пальцы сжали бокал так, что стекло едва не треснуло. — Довольно, — произнёс он, его голос был тихим, но тяжёлым, как свинец. — Август, держи себя в руках. Андромеда, сядь. Этот дом не место для твоих бунтов. — Он посмотрел на среднюю из сестёр. — А ты, Беллатриса, прекрати провоцировать сестру. Ты не лучше. Вы не враги друг другу. Август сел и откинулся на спинку стула, но его глаза не отрывались от Андромеды, полные холодной ярости. Девушка, дрожа, опустилась обратно на стул, её пальцы сжали ткань платья на коленях, а взгляд был прикован к тарелке. — Вы правы, дядюшка Орион, — мягко сказала Нарцисса, пытаясь разрядить обстановку. — Семья — это всё, что у нас есть. Мы должны быть едины. Она посмотрела на Вару, сидящую в другом конце стола, и добавила с лёгкой улыбкой: — Не так ли, Вару? Родан, которая до этого молча наблюдала за происходящим, вздрогнула, почувствовав на себе взгляды. Она нервно поправила салфетку на коленях, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Я... да, конечно, — пробормотала она, опустив глаза. Её голос был едва слышен, но она чувствовала, как жар приливает к щекам. В этот момент Сириус, сидевший напротив девочки, откинулся на спинку стула, его тёмные кудри упали на лоб, а в серых глазах загорелся озорной, но совсем недобрый огонёк. Он небрежно толкнул локтем Регулуса, заставив того поморщиться, и скрестил на груди руки, устремив взгляд на Вару, его губы изогнулись в провокационной ухмылке. — Семья, долг, чистота крови, — произнёс он с нарочитой скукой, растягивая слова. — Как же это всё... утомительно. Зачем же врать, Родан? — он смотрел прямо на Вару, пока та упорно прятала свой взгляд в тарелке. — Отчего же ты молчишь, моя дорогая невеста, — протянул он, его голос был полон сарказма, — как впечатления от моей семьи? Или тебе и вправду нравится? Всё ещё жаждешь стать частью этого великолепного цирка? — Сириус, — тут же шикнула Вальбурга, с предупреждением посмотрев на сына, но он останавливаться не спешил. — И как только шляпа распределила тебя на Гриффиндор, если ты никогда не найдёшь в себе смелости сказать всё, что думаешь. Так и будешь ведь молчать, притворяясь тихой и незаметной мышью. Решила стать ещё одной идеальной куклой для чистокровных браков, как Андромеда? Вару медленно подняла на него взгляд, смотря прямо в глаза мальчику. Её пальцы нервно сжимались в кулаки под столом, сильнее сминая платье. — Сириус, хватит, — тихо, но твёрдо сказал Регулус, сидевший рядом с братом. Он бросил на него предостерегающий взгляд, но тот лишь отмахнулся. — В отличие от некоторых, я не намерен молчать, когда мне есть что сказать, — Сириус повернулся к Регулусу, его голос стал ещё более насмешливым. — Может, это тебе стоит жениться на Вару? Хотя... — он снова посмотрел на девочку, его глаза сузились, — я сомневаюсь, что кто-то вообще захочет связываться с такой. Андромеда внезапно подалась вперёд, её голос был резким, как хлыст. — Сириус, ты переходишь все грани дозволенного, — сказала она, её глаза сверкнули гневом. — Думаешь, что можешь судить всех вокруг только потому, что сам не знаешь, чего хочешь? Вару не обязана терпеть твои нападки. Прекрати. Сириус повернулся к кузине, его ухмылка стала ещё шире. — Защищаешь свою маленькую подружку по несчастью, Андромеда? — протянул он. — Забавно, учитывая, что ты сама готова выйти замуж за этого... — он кивнул на Августа, — надутого индюка, только чтобы угодить семье. Где твоя гордость, а? Или ты уже забыла, что значит быть собой? Август, до этого молчавший, облокотился о стол и медленно положил одну руку на ногу Андромеды. Его взгляд был холодным, а выражение лица почти угрожающим. — Осторожнее, мальчик, — произнёс он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась твёрдость. — Ты можешь сколько угодно бунтовать против своей семьи, но не смей оскорблять меня и мою невесту. Или ты думаешь, что твой детский глупый сарказм делает тебя выше нас? Андромеда сжала руку парня под столом, её лицо побледнело, когда она перевела взгляд с кузена на Руквуда. — Август, не надо, — тихо, но жёстко сказала она. — Это не твоё дело. — Не моё дело? — Август повернулся к ней, его брови приподнялись. — Меда, я твой жених. Твои проблемы — мои проблемы. Или ты уже жалеешь о нашем соглашении? Его тон был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза, словно он проверял её на прочность. Андромеда уверенно встретила его взгляд. — Я не нуждаюсь в твоей защите от моей семьи. И согласилась я на этот брак ради неё, а не ради тебя. Но Беллатриса вновь не выдержала, с вызовом подавшись вперёд. — Ты и правда думаешь, что сможешь притворяться вечно? — резко спросила она. — Как трогательно. Андромеда вскинула голову, прожигая сестру взглядом, её щёки порозовели от гнева. — Аккуратнее, Белла, — всё тем же тихим тоном ответила она. — Не всем нужно выставлять свои чувства напоказ, как ты. Может, лучше займёшься своими делами, а не попытками флиртовать с моим женихом? Беллатриса резко сменилась в лице, побелев, и слегка затушевалась, опустив взгляд и словно сжавшись. Август тихо усмехнулся, довольным взглядом смерив Андромеду, но девушка лишь бросила последний предупреждающий взгляд на кузена и молча вернулась к трапезе, не обращая внимания на руку жениха, всё ещё покоившуюся на её ноге. И вроде бы всё должно было стать спокойно, но Сириус наклонился ближе через стол, дотронувшись до руки Вару. Его голос стал тише, тем самым привлекая ещё больше внимания. — Не притворяйся, что тебе нравится вся эта чушь про чистокровных и помолвки. Ты же гриффиндорка, как и я. Мы с тобой должны быть выше этого, разве нет? Вальбурга резко вскинула голову, её глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. — Сириус, — холодно произнесла она, — следи за своим языком. Своими словами ты позоришь нашу семью. — Позорю? — Сириус рассмеялся, но в его смехе не было веселья. — Матушка, я всего лишь честен. Не всем же быть такими послушными, как Регулус, или такими... — он сделал паузу, многозначительно посмотрев на Вару, — молчаливыми и незаметными, как наша дорогая гостья. Вару почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Она сжала кулаки под столом, стараясь не дать волю эмоциям. — Сириус, хватит, — тихо, но твёрдо сказал Регулус. — Ты переходишь границы. — Границы? — Сириус повернулся к брату, его голос стал ещё более насмешливым. — О, дорогой братишка, ты так стараешься быть идеальным Блэком. Может, тебе и вправду стоит жениться на Вару вместо меня? Ты так упорно её защищаешь, пока она и слова вымолвить не может. Хотя... — он снова посмотрел на девочку, — я сомневаюсь, что она вообще кому-то нужна с таким характером. Даже своей семье. Её готов терпеть только несчастный кот, лишь из жалости. Хотя и то ему больше нравится моё общество. Вару задохнулась от возмущения. Её глаза наполнились слезами, но она изо всех сил старалась их сдержать. Сириус перешёл на личное, ту несправедливость, с которой она сама с трудом могла смириться. Она чувствовала, как взгляды всех за столом — от строгого Ориона до сочувствующего Нарциссы — прикованы к ней. Её щёки горели, а в груди нарастала буря из обиды и гнева. — Сириус, это уже слишком, — вмешалась Нарцисса, её голос был мягким, но с ноткой осуждения. — Вару — наша гостья, и ты должен проявлять уважение. — Уважение? Эту девчонку даже собственный отец не захотел терпеть, бросив здесь. А она только и делает вид, что её место среди нас. Вару больше не могла этого выносить. Её стул с громким скрипом отодвинулся. Она резко встала, её руки мелко дрожали, а голос, когда она заговорила, был тихим от того, что горло болезненно сжимало спазмами. — Ты... ты просто невыносим, Сириус, — негромко произнесла она, смотря в глаза мальчика, а после мельком окинула весь стол. — Простите. Развернувшись, она бросилась к выходу, её шаги эхом отдавались в коридоре. Вальбурга холодно посмотрела ей вслед, её губы сжались в тонкую линию. — Слабость, — процедила она. — Эта девочка недостойна нашего дома. Орион медленно покачал головой, его пальцы сжали бокал. — Она ещё ребёнок, Вальбурга, — тихо сказал он. — Но Сириус... — он повернулся к сыну, его взгляд был строгим. — Ты зашёл слишком далеко. Ты наказан. Сириус лишь равнодушно фыркнул, откинувшись на стул, но его глаза на мгновение задержались на коридоре, куда ушла Вару, и в них промелькнула тень сомнения. Добравшись до своей комнаты, Вару захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Её грудь вздымалась, сердце колотилось. Она дошла до кровати и села, подтянув колени к груди и закрыв лицо руками. Морт мяукнул, запрыгнув на подоконник и глядя на неё большими глазами. — Почему он такой? — надрывно прошептала Вару. — Почему я должна это терпеть? Слёзы текли по её щекам. Она чувствовала себя одинокой, чужой в этом мрачном доме, полном холодных взглядов, взаимной ненависти и недоверия. Тихий, но отчётливый стук костяшкой пальца по дверному косяку нарушил гнетущую тишину. Дверь приоткрылась, после чего кто-то без спроса сделал шаг внутрь комнаты. Вару не спешила поднимать голову, уткнувшись лицом в свои колени. — Не помешал? Она узнала голос Руквуда. Парень остановился на пороге, силуэт его высокой фигуры вырисовывался в слабом свете, падающем из коридора. Вару резко подняла голову и быстро стёрла слёзы с щёк тыльной стороной ладони, стараясь придать лицу хоть какое-то подобие спокойствия. Она отрицательно качнула головой, не в силах вымолвить ни слова. Морт настороженно зашипел в сторону гостя, но остался сидеть на подоконнике, виляя кисточкой. Август вошёл, тихо закрыв дверь за собой. Его шаги по деревянному полу были едва слышны. Он подошёл ближе к девочке, остановившись около кровати. — Могу присесть? Вару осторожно кивнула, опустив ноги на пол и провела руками по подолу платья, расправляя складки. Парень мягко опустился на край рядом с ней. В его руке мелькнул белый безупречно чистый платок. Руквуд протянул его девочке. — Блэки умеют выводить на эмоции, — сказал он, и в его голосе прозвучала странная нотка, похожая на понимание. Словно он сам устал от этих извечных игр. — Особенно Сириус. К ним просто нужно найти подход и запастись терпением. Его взгляд скользнул по её заплаканному лицу. Вару нерешительно взяла платок. Ткань была прохладной и мягкой. — Спасибо, — тихо выдохнула она, прижав платок к лицу и спрятавшись за ним от пристального взгляда парня. Голос дрожал, но приятный, древесный запах, исходивший от ткани, слегка успокаивал. — Вы... будущий муж Андромеды? — спросила она, просто чтобы не слышать тишину, гнетущую и пугающую, особенно в присутствии Руквуда. Она не знала, можно ли ему верить или нет, но что-то в его поведении располагало довериться. Уголок губ парня дрогнул в подобии улыбки. — Можно просто Август, мисс Родан. — Можно просто Вару, — заметно расслабившись и даже чуть повеселев, ответила девочка. Было странно слышать такое простое предложение от этого надменного человека. — Вот и замечательно, — кивнул он. Они просидели в тишине несколько минут, пока Вару окончательно не успокоилась. Он не говорил больше ничего, лишь тихо сидел, глядя на тени за окном, и ждал, пока её дыхание не выровняется, а пальцы с помощью его платка не сотрут с щёк последние слёзы. Август продолжил: — Знаешь, Вару, мне нужна твоя помощь. Ты умеешь хранить секреты? — спросил он, не сводя с неё проницательного взгляда. — Я... — девочка неуверенно перебирала край белого платка в пальцах, в нерешимости поджав губы. — Подумай хорошо, прежде чем мне ответить, — прервал он. Его взгляд стал тяжёлым, оценивающим. — Очень хорошо. — Да. Умею. Вару отвечала неожиданно уверенно. Интерес был сильнее возможных последствий. В том, чтобы хранить чью-то тайну она не видела совершенно ничего сложного. Просто не говорить. Это казалось ей таким же элементарным делом, как застелить постель после сна или завязать галстук. Руквуд медленно кивнул, словно взвешивая слова девочки. — Мне важно поговорить с Андромедой, но вот она... избегает этих разговоров. К сожалению, — его пальцы несильно сжали край кровати. Он отвернулся к окну, задумавшись. — За домом есть небольшая безлюдная аллея. В той стороне, — он кивнул в сторону улицы. — Знаешь? Вару молча кивнула в ответ. Она ходила туда каждый день. Тенистое, тихое, уединённое место. — Сможешь выманить её туда? Завтра вечером. Без лишних глаз и ушей. Просто... приведи её туда, и всё. Парень посмотрел на девочку, пересекаясь с ней взглядами. В его глазах мелькнуло что-то, то ли отчаяние, то ли нетерпение, и тут же скрылось за непроницаемой серьёзностью. — Я... я не знаю, стоит ли... — заколебалась Вару, не до конца понимая, почему Август не мог поговорить с ней сам напрямую и почему Андромеда могла избегать его. А если старшая из сестёр Блэк не захочет пойти с ней? — Пожалуйста. И не говори ей, что это я попросил. Взамен проси, что хочешь. Книжку, украшения, сладости, новую мантию, — он перечислял быстро, словно заученный список. — Может что-то такое, что тебе не разрешали родители. Что угодно. Его глаза смотрели пристально, ловя малейшую реакцию девочки. И соблазн оказался достаточным, чтобы у Вару не осталось и шанса задуматься над тем, чтобы отказать. Об этой книге она думала уже достаточно давно и всё не представляла, как сказать о желаемом отцу. Тем более сейчас. И раз уж представилась такая возможность избежать неловкой просьбы, девочка упускать её не станет. — Есть... есть одна книга, — выдохнула она, тем самым уже согласившись на просьбу Августа. — Я видела её упоминание в одном из учебников. Она называется "Тёмные артефакты Средневековья и защита от них", мне бы хотелось... Август не дал ей закончить. — Тогда договорились, — лёгкая улыбка тронула его губы — улыбка человека, получившего нужный ответ. — Слышал про такую. Я постараюсь достать книгу к утру, — он поднялся, убрав одну руку в карман брюк и взглянул на девочку сверху вниз, — а вечером, после ужина, ты приведёшь Андромеду в ту аллею. Больше не просьба. Констатация факта. Их договор, нарушить который девочка теперь не могла. Парень развернулся, направившись к двери и остановился у порога, на несколько мгновений обернувшись. — Доброй ночи, Вару. И... спасибо. Последнее слово прозвучало искренне, прежде чем он бесшумно исчез в коридоре за дверью, оставив её одну с котом и внезапно нахлынувшим чувством, что она, возможно, только что заключила сделку с самой Тьмой. Морт тихо спрыгнул с подоконника, бесшумно подкравшись к девочке, и, уткнувшись мордочкой в её ногу, тревожно заурчал.
