Шторм дня вчерашнего

      21 мая 1983       Ей пришлось дождаться каникул, чтобы отправиться в Хогвартс и не бояться, что за ней увяжутся любопытные ученики. После всего того ада, что они с Гарри и Роном прошли с медальоном, и вспоминая, какой эффект оказал дневник на Джинни, Гермионе совершенно не хотелось, чтобы какой-нибудь случайный человек наткнулся на возможный крестраж. «Возможным» в данном случае он был только с натяжкой, поскольку Пандора Лавгуд чуть ли не прямым текстом подтвердила, что Волдеморт превратил артефакт в сосуд для осколка своей души.       Расхаживая перед знакомой стеной, Гермиона думала о месте, куда ей нужно попасть. Когда перед ней возникла дверь, она вздохнула и позволила себе подумать о Гарри.       — Где ты был? Почему такой мокрый? Это что, кровь?..       — Мне нужна твоя книга, — выдохнул Гарри, пропуская слова Гермионы мимо ушей, и умоляюще посмотрел на Рона. — Учебник по зельеварению. Скорее… давай его сюда…       — А как же Принц-полу…       — Потом объясню!       И он объяснил.       Драко Малфой, туалет, безрассудно брошенное проклятие и почти что убийство. Тогда Гермиону ужаснуло, как Гарри поступил с другим учеником — пусть тот и мог быть Пожирателем — а теперь она невольно думала о маленьком Драко, который любил плюшевых драконов и боялся летучего пороха, и как он бы лежал в крови от Сектумсемпры. Она поежилась и зашла в Комнату Спрятанных Вещей.       — Я в это не верю, — сказала Гермиона. — Ты просто оправдываешь…       — Я не оправдываю того, что сделал! — мгновенно откликнулся Гарри. — Я жалею, что сделал это и не из-за одной только дюжины отсидок. Ты пре­красно знаешь, я не воспользовался бы таким закли­нанием даже против Малфоя, но и Принца винить не в чем, он же не написал: «Попробуйте, отличная штука» — он просто делал заметки для себя, не для кого-нибудь другого…       — Ты хочешь сказать, — изумленно произнесла она, — что собираешься вернуться назад и…       — И забрать книгу? Да, собираюсь.       Конечно, у него так и не вышло забрать книгу, и Гермиона запомнила, что стоит сказать профессору Макгонагалл о потрепанном учебнике зельеварения со смертельным проклятьем, нацарапанном Мерлин знает на какой странице. Но сейчас Гермиона искала не книгу. Переступая через груды хлама, старое снаряжение для квиддича, шляпы, драгоценности, мантии и клетки, полные скелетов давно погибших зверей, она заприметила шкаф в углу.       — Я ищу не тебя, — прошептала она исчезательному шкафу. — Но… на всякий случай… Делетриус, — прошептала она, наставив на него палочку, и с облегчением выдохнула, когда тот разрушился, не оставив после себя ничего, кроме горстки пыли.       — Я засунул его в старый буфет рядом с этим проклятым исчезательным шкафом, — сказал Гарри, когда в погоне за крестражем зашла речь о Снейпе. Рона не было уже три дня, и им отчаянно хотелось поговорить о чем-то помимо пропавшего друга. — Спрятал между клеткой и старым париком.       — Париком? — хмыкнула Гермиона. Гарри рассмеялся и смущенно провел ладонью по волосам.       — Да. Я даже напялил на парик ту странную тиару. Чтобы… не знаю… книга не первой попалась на глаза.       Они смеялись где-то час, хихикая раз в пару минут, и эта глупая история спасла их от ночи плача и страха. В то время забавная тиара казалась куда лучше крестража, который они были вынуждены носить.       Сейчас ирония ситуации Гермиону совсем не забавляла.       — Вот ты где, — прошептала она, глядя на диадему. — Тварина.

________________

      — Чудесно, — пробормотал Дамблдор, разглядывая крестраж. Гермиона принесла его прямо директору в кабинет, носясь по коридорам и жалея, что в Хогвартсе нельзя трансгрессировать. Ей не хотелось прикасаться к крестражу, и чем быстрее она с ним расстанется, тем лучше. — И вы считаете, что к нему вас направила настоящая провидица?       Она пожала плечами.       — Будущее она видит уж получше, чем та, которую вы наняли преподавать прорицание, — горько сказала она. Дамблдор улыбнулся.       — Вам не нравится профессор Трелони?       — Она меня не предвидела, — саркастично заметила она. — Да, я считаю, что Пандора — самая настоящая провидица. Она знает то, чего знать не должна.       — Как и большинство провидцев. Вы уверены, что она может предсказывать будущее?       Гермиона поджала губы.       — Я не доверяю пророчествам, — процедила она, вспомнив лавину из хрустальных шаров, обрушившихся на нее в Отделе тайн.       — Но вы всё же очень смело боролись, чтобы узнать правду об одном таком пророчестве.       — Я боролась за Гарри, — уточнила она.       Теперь она сильнее воспринимала эти слова в штыки, поскольку ее бывший лучший друг превратился в очаровательного сына Джеймса, который любил змей и квиддич и даже не знал, откуда у него шрам на лбу. Гермиона обнаружила, что с горечью подавляет странные защитные инстинкты, накапливающиеся внутри нее. Ей всегда не нравилось, что Гарри считают неким оружием, но в прошлой жизни она уступала Дамблдору, когда дело касалось Гарри. Теперь все изменилось. Теперь она была полна решимости подарить Гарри заслуженное нормальное детство.       Дамблдор кивнул и положил крестраж в потайной сундук, защищенный такой сильной магией, что Гермиону рядом с ним тошнило.       — Значит, вы не считаете, что лишь он сможет победить Темного лорда? — спросил он.       — Я считаю, что если Волдеморт найдет способ вернуться в этот мир и хотя бы посмотрит на Гарри, я лично его убью, — крайне угрожающе ответила она. Сказывалось влияние Сириуса. — Тогда и посмотрим, что говорится в пророчестве насчет того, кто победит Темного лорда.       Закрыв сундук и взмахнув палочкой, Дамблдор наложил на него маскирующие чары, перепроверил, всё ли защищено, после чего вернулся за стол.       — Вам опасно переходить дорогу, мисс Грейнджер. Диадема Кандиды и медальон Слизерина останутся у меня, пока мы не найдем способ открыть Комнату. Хотите обсудить еще что-нибудь?       Ей вспомнился Ксенофилиус Лавгуд и его ожерелье.       — Когда вы… сэр… можем ли мы поговорить о вашей… смерти?       Он даже не вздрогнул. Он всегда оставался спокоен, когда она рассказывала о его смерти в ее временной линии; сегодня он даже улыбнулся.       — Если вы вновь хотите предупредить меня о Северусе Снейпе, могу заверить…       — Нет, — прервала она. — Не думаю… Он не представляет угрозы. Не здесь. Но… когда вы умерли, вы завещали кое-что Гарри, Рону и мне. Я всё думала… — она подалась вперед, взяла перо с подставки на его столе и нарисовала несколько фигур на краю чистого куска пергамента. — Сэр, что означает этот символ?       Дамблдор уставился на пергамент. Он не реагировал на крестражи или на упоминания собственной смерти и даже бровью не вёл, когда люди упоминали Волдеморта. Но когда он увидел рисунок, его глаза чуть распахнулись.       — Я… Я точно не знаю. Дадите мне немного времени, чтобы всё выяснить? — спросил он.       Ложь.       — Конечно, — Гермиона медленно кивнула и встала со стула, быстро направляясь к двери.       — Мисс Грейнджер? — окликнул ее Дамблдор. — Что именно я вам завещал?       Она вновь очень долго наблюдала за его реакцией, замечая, как он крепко сжимает палочку — но не из желания защититься, а из нежелания делиться ей. Когда она посмотрела ему в глаза, он вроде бы расслабился и натянуто улыбнулся ей. Она вздохнула и опустила взгляд, пробормотав:       — Сборник сказок, — и она ушла.