51.
3 января 2022 г., 20:34
25 декабря 1983
Гермиона заснула в объятиях Джеймса, испытывая величайшее в жизни блаженство. Целуя его, находясь рядом с ним, она словно возвращалась домой. Так она ему и сказала. Так она чувствовала. К несчастью, ее сны быстро напомнили, что на самом деле было для нее домом. Во всяком случае, изначальным домом.
В ее голове возникали образы людей из ее прошлого, каждый из которых хотел сказать пару слов о мужчине, спящем рядом с ней, прижимающемся к ее спине и до сих пор сжимающего ее грудь.
— Мой отец? Гермиона… Я понимаю, тебе пришлось непросто, но… мой отец?! — в ужасе спросил Гарри, отчаянно стараясь не смотреть на кровать. Рон побледнел и скривился, тоже пытаясь не пялиться на них. Джинни же улыбалась от уха до уха.
— Ты трахнулась с Джеймсом, мать его, Поттером?! Ну-ка, выкладывай! Он потрясающий в постели? Впрочем, я в этом и не сомневалась. Яблоко от яблони же, — сказала она, поигрывая бровями, и Гермиона спряталась под одеяло. — А он делал… Ладно, у Гарри так, может, и не совсем выходит, но когда он тебя…
— Хватит! — единодушно крикнули Гарри и Рон.
Одним за другим ей являлись все, кого она знала в прошлой жизни. Больше всех распылялась, конечно же, постаревшая Молли Уизли, которая неодобрительно цыкнула и спросила, когда она планирует выйти за него замуж. Фред и Джордж, напротив, чуть из штанов не выпрыгивали, спрашивая, сможет ли она теперь, после столь «близкого» знакомства, вызнать у Мародеров все их фокусы и проделки.
Родители растерянно смотрели на нее, и Гермиона ожидала, что они отругают ее, отчитают за неподобающее поведение и спросят, предохранялись ли они, но они молчали. Только потом Гермиона поняла, что они не знают, кто она.
Она проснулась в слезах и с застарелым страхом в груди. Она потянулась за палочкой, которую Джеймс предусмотрительно положил на прикроватный столик, пока она спала. Взмахнув ей, Гермиона заперла дверь, успокаиваясь ощущением магической защиты, окружающей ее со всех сторон. Когда и это не прогнало страх, она повернулась и как можно крепче прижалась к Джеймсу, стараясь его не разбудить. Незаметно вытерев глаза, она посмотрела на спящего мужчину и нежно улыбнулась, заметив, что у него начали виться волосы — слишком уж давно он их не стриг. На его щеках и подбородке росла грубая щетина, но редкие волосы на груди были мягкими и гладкими. Она заметила маленький шрам на его ключице, который могло оставить Жалящее заклинание; возможно, он получил его еще в Хогвартсе или на службе у Ордена. Она потерлась о него носом и поцеловала его кожу, вдохнула его успокаивающий запах и снова заснула.
________________
Открыв глаза, Джеймс протянул руку и ощутил под ладонью всё ещё тёплые простыни. На которых, однако, никто не лежал. Он сел, поискал очки и пару раз моргнул, глядя на полуголую ведьму, пытающуюся найти хоть какую-то одежду по пути к двери. — Разве для пути позора не нужны наблюдатели? — Гермиона взвизгнула, когда его голос разрезал тишину, подпрыгнула и схватилась за грудь. Джеймс громко рассмеялся и широко улыбнулся, когда она нахмурилась. — Крадешься домой? Серьезно? Она прикусила губу. — Я не знаю, что… Всё очень запутанно, и мы этого не планировали. — Мы сделали всё на трезвую голову, — заметил он. Гермиона удивленно вытаращилась на него, поэтому он уточнил: — Под конец мы протрезвели. Она продолжала кусать губу, и Джеймс вздохнул и вылез из кровати. Гермиона распахнула глаза, увидев его голым при дневном свете, покраснела и подняла взгляд к потолку. Он хмыкнул от ее неловкости, но всё равно приблизился к ней, обнял ее лицо и страстно поцеловал. Она тихо вздохнула, касаясь кончиками пальцев линий его живота и волос, ведущих к его… — Ты всё очень сильно… — Усложняешь? — с улыбкой подсказал он. — Посмотрела бы, что сама делаешь. Не в силах удержаться от искушения, Гермиона медленно опустила руку и обхватила его возбужденный член, от чего он низко простонал и закатил глаза от удовольствия. Осмелев от его реакции, Гермиона сжала его и потянула на себя, проводя подушечкой большого пальца по кончику. Джеймс без предупреждения прижал ее к стене, стягивая ту одежду, которую она нашла перед неудавшимся побегом. Ее тело отреагировало само по себе, абсолютно не слушаясь рассудка. Ее пальцы зарылись ему в волосы, ноги — обхватили его за голую талию, а он подхватил ее пониже спины и крепко зажал между собой и стеной спальни. Она с силой поцеловала его, словно могла дышать только через него — а дышать ей хотелось долго и с чувством. Но в итоге именно из-за нехватки воздуха она оторвалась от него, с трудом переводя дух. — Значит… — выдохнула она. — Это не только на одну ночь? — Я не… — Джеймс покачал головой. — Я не занимаюсь таким с кем попало, Гермиона. — Тогда кто мы друг другу? — Я… У меня трехлетний сын… Называться «парнем» будет немного… — Да. — Но… именно им я и хочу быть. Она с трудом сглотнула и быстро кивнула. — Хорошо, — пробормотала она и как можно скорее поцеловала его, пока ее разум не успел собрать список причин, почему всё это — очень, очень плохая идея. Когда он вошел в нее, Гермиона болезненно сжалась, еще не отойдя с прошлой ночи, но не желая расставаться с ним. Ее охватил приятный озноб, хотя ее кожа горела; между ее грудей пробегали капли пота всякий раз, как он толкал ее вверх. Это было быстро, жестко и безумно. Джеймс кончил первым, обхватив губами изгиб ее шеи; простонав, он просунул руку между их телами, чтобы поиграться с ее клитором и довести и ее до оргазма. Это было громко и грязно, и к концу они оба смеялись от восторга и счастья. У нее дрожали ноги, когда он опустил ее на пол и заправил волосы за ухо. — Позавтракаем? — с улыбкой спросил он. — Можем захватить пару маффинов в твоем любимом месте и забрать Гарри из Норы. Она кивнула, не в силах перестать радостно улыбаться, и взмахнула палочкой, чтобы снять запирающее заклинание. Оно, однако, не спало. — Какого… Джеймс? Он нахмурился и подергал дверь. — Клянусь, я ее не запирал. — Знаю, заперла я, но не… Здесь не только моя магия. Он пошел искать палочку, а, вернувшись, застал Гермиону за попытками применить множество заклинаний, о которых он даже не слышал. Когда ни одно из них не сработало, он прорычал: — Сириус. Гермиона распахнула глаза. — Сириус Блэк! — Утречка-а-а-а, — раздался голос по ту сторону двери. Она громко ахнула и зажала ладонью рот. — Ага, — сказал Сириус. — Я всё-ё-ё-ё слышал. Молодец, друг! — Сириус, открой чертову дверь! — злобно рявкнул Джеймс. — Честно говоря, мы тут почти и не при чем, это вышло… случайно… типа. Мы не желали зла. — Мы? — пискнула Гермиона. Джеймс прижался лбом к двери и вздохнул. — Лунатик. — Сохатый, — раздался второй голос. — Не сердись. Пожалуйста. После вчерашнего мы все волновались за Гермиону. Мы пошли проведать ее, но ее не было в квартире, поэтому мы пришли сюда. Когда вас не оказалось внизу и в комнате Гарри… Ну, Сириус первый взбежал по лестнице, а я не хотел, чтобы он к вам ворвался, так что… Гермиона вздохнула и тоже прижалась к двери. — Ты наложил запирающее заклинание снаружи, — сказала она. — Я наложила свое полусонная, и если Ремус бросил свое издали, они могли перемешаться. Пытаться снять их — всё равно что распутать пряжу, у которой в центре узел. — Ты вяжешь? — изумленно ухмыльнулся Джеймс. Гермиона взглянула на него, вспоминая долгие ночи в Хогвартсе, проведенные за починкой неважно сделанных и попросту кошмарных шляп, носков и шарфов для домашних эльфов. — Я, эм… не особенно. Джеймс улыбнулся ей. — Знаешь, а ты очень сексуальная, когда краснеешь. Ремус кашлянул. — Мы по-прежнему вас слышим. О, и к слову, я спустился вниз во время, эм… ну, знаете… — Безумно громкого траханья! — крикнул Сириус. — Я вызываю Элли. Может, ей удастся арестовать Сириуса, и мы сможем спокойно снять запирающие чары, — заговорщически прошептала Гермиона Джеймсу и побежала искать свою монету, но так и не нашла. — О, нет, она осталась в джинсах. Зачем ты решил раздеть меня на лестнице? — прошипела она, шлепая его по руке. — Это ищешь? — спросил Сириус, просовывая под дверь монету. — Она тебе не поможет. Сейчас ты можешь связаться разве что с Молли, а она, вероятнее всего, устроит тебе часовой выговор за добрачный секс. — Я вызываю Элли, — сказала Гермиона, поднимая монету. — Привет, Гермиона! — Элли? — теперь и Джеймс пришел в тот же ужас, что и Гермиона. — Ага, — хмыкнула ведьма по ту сторону двери. — Эмми и Мэри тоже здесь. Мы все волновались. Хотели убедиться, что Гермиона… в целости добралась домой, — она тихо рассмеялась. — До дома она очевидно не добралась, но так даже лучше! Вы месяцами не знали, как друг к другу подступиться. — О, я бы сказала, куда дольше, — встряла Мэри. Эммелина фыркнула. — Судя по тому, как они кричали, тут никак не меньше года. — Слава Мерлину, что сексуальное напряжение наконец-то спало, — сказал Сириус. — Оно же спало? — Сам-то как думаешь? — крикнул Джеймс. — Теперь вы парочка? — радостно спросила Мэри. — Да, — с мученическим стоном ответила Гермиона. — Ты сказал, как ты ее лю-ю-ю-ю-юбишь? — спросил Сириус. Джеймс практически видел, как друг нахально ухмыляется за дверью. — Отойди, — сказал он Гермионе и размял шею. — Всё слишком затянулось. Пять минут спустя абсурдность ситуации смыла смущение Гермионы. Когда Сохатый выломал дверь, куски дерева застряли у него в рогах, и смущенный Ремус пытался помочь вынуть их, пока Сириус с безопасного расстояния улыбался во все зубы. Элли и Мэри зашли в спальню, где истерично хихикала Гермиона; она стояла, завернувшись в простыню, а растрепанные кудряшки рассыпались по ее голым плечам. — Вы — ужасные люди, — сказала она, когда Мэри протянула ей одежду. — Но с добрыми намерениями. — Счастлива? — с ухмылкой спросила Элли. Гермиона выглянула за дверь: там Ремус, упершись ногой в стену, тянул на себя кусок дерева и кричал: — Да обратись ты уже, и он сам упадет! — Он не может, — рассмеялся позади них Сириус. — Он же голый под шерстью! Гермиона покачала головой и закатила глаза, поворачиваясь к Элли. — Ужасно счастлива.
