53.
17 января 2022 г., 22:45
5 декабря 1985
— Знаешь, — сказал Джеймс, осматривая дракона Гарри, — иногда создается впечатление, что ты оставляешь мне все сломанные игрушки, потому что это самое мужественное занятие, которое приходит тебе на ум и которое тебе не хочется делать самой. Ты открываешь банки взмахом палочки, не боишься пауков и пугать умеешь страшнее, чем я могу помыслить, — он наклонился и быстро поцеловал ее в губы, после чего вернулся к своему делу. Гермиона нежно улыбнулась ему и поставила локоть на кухонный стол, глядя, как Джеймс возится с суперклеем.
— Между прочим, это ты настоял, что будешь делать всё по-магловски.
— Мне нравится делать кое-что по-магловски, — он ухмыльнулся ей и поиграл бровями.
Она громко рассмеялась и толкнула его в плечо, после чего встала, отнесла пустые тарелки в раковину и наложила на них самоочищающиеся чары, которым ее научила Молли.
— Могу ли я узнать, как магически делать то, на что ты намекаешь?
Не глядя на нее, Джеймс ответил:
— Ну, во-первых, палочки бывают разные, — когда Гермиона закатила глаза и издала звук, за которым, как он знал, она прятала смех, потому что это лишь подзуживало его, Джеймс улыбнулся и сунул отломанный хвост дракона в рот. Затем он приставил на место крыло, надеясь, что суперклей быстро схватится. — И, — пробормотал он, сжимая зубами игрушечный хвост, — стонать полагается только на латыни. Всё, видишь ли, должно быть крайне утонченно. Вы, маглорожденные, и понятия не имеете, как это делается.
Она хмыкнула, заходя ему за спину и кладя руки ему на плечи.
— Ну, разумеется, мы, маглорожденные, сущие дикари.
— Настоящие животные, — сказал Джеймс, медленно отпуская крыло и вынимая изо рта хвост. — Если царапины на моей спине о чем-то да говорят, то ты определенно еще не готова к тому, чтобы я тебя магически трахнул.
Гермиона сильно ущипнула его за бок, и Джеймс чуть не выронил дракона, со смехом уворачиваясь от ее рук.
— Придурок, мальчики прямо над нами! Как будто мало мне Сириуса, который совсем за языком не следит.
— К слову, — сказал Джеймс, приклеивая хвост. — Я не хотел спрашивать за ужином, потому что мало ли, случилось что, и вдруг мальчики расстроятся, но разве Драко сегодня у нас ночует? Вроде бы Сириус собирался его забрать.
Гермиона нахмурилась и села рядом с ним, после чего залезла ему в мантию и вытащила его палочку, чтобы он мог не отпускать игрушку. Она положила ее на стол, и Джеймс медленно переложил дракона в левую руку, взял палочку в правую и наложил стабилизирующие чары, чтобы тот стоял на месте, пока клей не высохнет.
— В чем дело?
— Нарцисса сегодня ужинает с Торосом Ноттом.
Распахнув глаза, Джеймс взглянул на лестницу, проверяя, не греются ли на ступеньках кое-чьи маленькие уши.
— Кто-нибудь еще знает? Фрэнк рассказывал, как они нашли его жену. Нотт сказал, что она упала с лестницы. Хренов лжец.
— Следи за языком, — тихо побранила его Гермиона, но без обычного прищура. — Нарцисса сказала, что он связался с ней, попросила присмотреть сегодня за Драко и намекнула, что с Пожирателями она и сама в силах разобраться.
Резко выдохнув, Джеймс взъерошил волосы и инстинктивно притянул Гермиону к себе на колени, прижимаясь лицом к изгибу ее шеи.
— Если какая ведьма и справится с Пожирателем, то только она. В смысле… помимо тебя, — пробормотал он, но похвалой для нее это не звучало.
Где-то год назад они сели и признались во всем. В каждой отметине, в каждом шраме и в каждом сражении, не оставившем видимых следов. Она рассказала ему обо всём — от горных троллей до василисков, от Отдела Тайн до астрономической башни и до неудачной попытки сбежать из Годриковой Впадины. Он рассказал ей о нескольких битвах, в которых он поучаствовал во время первой войны. Как Пожиратель Смерти по имени Уилкис чуть не отсек ему руку на дуэли и как они с Сириусом разбили мотоцикл, когда Пожиратели решили погнаться за ними посреди магловского Лондона. Распив бутыль эльфийского вина, они ощутили себя значительно ближе друг другу, но так и не избавились от страха. Стоило разговору зайти о Пожирателях или крестражах, как они оба начинали волноваться, что кто-то из них сорвется с места и ринется в битву.
— Она считает, что чаша может быть у него, — прошептала Гермиона. — Это вполне логично. У Реддла не осталось других Пожирателей, знакомых еще с Хогвартса. Другие либо погибли, либо уже гнили в Азкабане. Она должна быть у Нотта.
— А если нет?
— Тогда у Беллатрисы, — ответила она. — Либо она где-то спрятана. Как кольцо.
Джеймс вздохнул.
— Дамблдор что-нибудь знает…
— Нет, — сказала она. — Он так и не вернул тебе мантию?
Он кивнул.
— Сказал, что она будет полезна в его поисках. Пару недель назад он вроде как искал домовую эльфийку. Говорил, что у нее может быть какая-то полезная информация. Было бы куда проще, если бы Гарри рассказал тебе, где Дамблдор нашел кольцо.
Она улыбнулась и поцеловала его в лоб.
— Не вини Гарри. Он всегда неохотно открывался другим. Чего, к слову, я сейчас совсем за ним не наблюдаю.
Простонав, Джеймс посмотрел на нее и поморщился.
— Мне стоит знать, о чем ты?
Она поджала губы.
— Он стащил один из журналов Сириуса, когда в последний раз был у него в гостях. Я застала, как он показывал его Рону, Драко и Невиллу, — Джеймс невольно рассмеялся, и Гермиона попыталась вырваться из его объятий. — Скотина! Ты хоть представляешь, как мне было неловко? Пришлось притвориться, что я ничего не видела и громко топать по лестнице, чтобы они запаниковали и спрятали его. Сейчас он у Гарри под матрасом.
Не прекращая смеяться, Джеймс поцеловал ее в ключицу и положил ее руки себе на шею.
— Любимая, им всего пять.
— Знаю, — нахмурилась она, но совсем беззлобно. — Сейчас им просто любопытно, но, помяни мои слова, если Молли Уизли узнает, что мальчики принесли эту дрянь в наш дом, я брошу тебя на растерзание волкам.
Он улыбнулся.
— Я привык бегать с волками, — когда она смерила его строгим взглядом, Джеймс вздохнул и кивнул. — Я поговорю с Гарри. Обещаю.
— Спасибо. Мне бы очень не хотелось застать своих бывших однокурсников, роющихся в ящике с моим бельем, потому что они начитались какой-то ереси.
Проведя ладонью по ее ноге и проскользнув ей под юбку, Джеймс улыбнулся.
— Твое белье только для моих глаз, любимая, — кончики его пальцев коснулись кружева, и он привлек ее к себе в глубоком поцелуе. Он улыбнулся ей в губы, когда она поудобнее устроилась у него на ногах, покачивая тазом и ощущая его возросшее возбуждение.
В соседней комнате вспыхнул камин, и они оба застонали от разочарования. Гермиона спрыгнула с колен Джеймса и одернула юбку. Зайдя в гостиную, она распахнула рот, увидев Нарциссу, спокойную и собранную, несмотря на некоторые странности. Верх ее мантии были слегка помят, чего ведьма никогда бы не потерпела, а ее тонкая рука собственнически сжимала ладошку маленького черноволосого мальчика.
— Цисса? — прошептала Гермиона. — Что…
— Гермиона, будь так любезна, чашку чая. Джеймс, как у тебя дела? — спросила Нарцисса, мило улыбаясь и делая вид, что всё прекрасно.
Джеймс приподнял бровь, не опуская палочку. Мальчик, которого она держала за руку, ощутил исходящую от него угрозу и едва заметно вздрогнул. Увидев это, Джеймс убрал палочку в рукав и опустился перед мальчиком на колено.
— Привет, дружок, — сказал он с кривой ухмылкой. — Как тебя зовут?
Когда мальчик не ответил, Нарцисса ласково провела ладонью ему по волосам.
— Его зовут Теодор. Он отправится домой в поместье.
Гермиона распахнула глаза.
— Да, чай. Обычный для тебя и… возможно, мой особый пурпурный чай для Тео?
Теодор поднял на нее взгляд и нахмурился.
— Меня так только мама звала, — прошептал он. Нарцисса нежно улыбнулась и приподняла мальчику подбородок.
— Это очень хорошее имя, — сказала она. — Думаю, пурпурный чай нам не помешает.
Гермиона кивнула и быстро вернулась на кухню, решив ничего не спрашивать у ведьмы, разрешившей подлить мальчику зелье сна без сновидений. Гермиона добавила в маленькую чашку пару капель из пурпурного флакона и принесла его вместе с нормальной чашкой чая в гостиную. Джеймс за это время успел сесть в свое огромное кресло, а Нарцисса заняла диван, устроив рядом с собой Теодора.
— Ты как всегда любезна, Гермиона, — сказала Нарцисса и кивнула Теодору, чтобы тот начал пить чай. Не прошло и двух минут, как мальчик завалился на бок и уснул.
— Что случилось? — тут же спросил Джеймс. Нарцисса выпила чай и поставила чашку на стол.
— Чаши Пенелопы Пуффендуй у Тороса Нотта не было. Мы вкратце обсудили павшего Темного лорда, — сказала она, не обращая внимания на то, как ощетинились Джеймс и Гермиона от этого титула. — Я упомянула пару вещей, оставшихся на хранении у Люциуса, и заявила, что они — мои единственные сокровища в это ужасное время, когда я вынуждена притворяться, будто сочувствую маглорожденным и тем, кто сражался с Темным лордом. Тороса это взбесило; он сказал, что ему-то ничего не осталось, и громко сетовал, что Люциуса сочли более достойным, чем его.
— Значит, мы вновь без чаши, — заключила Гермиона. — А он откуда взялся? — спросила она, указывая на спящего мальчика. Нарцисса одернула мантию.
— Мистер Нотт высказался и о других вещах, которых мой Люциус якобы не заслуживал. После чего он крайне неудачно спустился по лестнице. Поместье Ноттов — такое опасное здание. Очень старое и в дурном состоянии. Полагаю, его жена погибла схожим образом.
Джеймс простонал и подался вперед, проводя руками по лицу.
— Мне послать сову Дамблдору?
Гермиона покачала головой.
— Сообщи Элли. Она была в числе мракоборцев, пытавшихся отправить Нотта в Азкабан за убийство Каллы. Нарцисса, если они будут спрашивать, что произошло…
— Вы знали, что умелые окклюменты способны противостоять действию сыворотки правды? — спросила Нарцисса. — Я недавно прочла об этом в… ох, какой-то старой книге, которую нашла у нас в библиотеке. Нуднейшая вещь, если не считать этого одного конкретного отрывка.
Гермиона понимающе кивнула.
— Мы всегда полагали, что это Беллатриса научила Драко, — тихо сказала она, вспоминая рождественскую вечеринку Слизнорта, когда Гарри застал Снейпа и Драко, говорящих на эту тему. — Но это была ты.
Нарцисса невинно изогнула бровь.
— Разумеется. Я обязана предоставить своим детям все средства для защиты.
— Детям? — переспросил Джеймс, приподняв бровь. Нарцисса улыбнулась и обернулась, глядя на спящего мальчика. Она протянула руку и нежно коснулась его щеки.
— Как думаете, у Визенгамота больше сочувствия вызовет фамилия Нотт или все же сменить ее на Малфой?
