Шторм дня вчерашнего

      2 мая 1986       Всех детей собрали дома у Андромеды. На него мало бы кто подумал — ведь даже особняк Малфоев мог таить потенциальную опасность для Гарри — а Дамблдор с Минервой положили немало сил, чтобы скрыть дом под Фиделиусом. Хранителем тайны вновь выбрали Сириуса, и он, с трудом сдерживая слезы, согласился с этим и молча зашёл за защитные чары вместе с Тонксами, Нарциссой и детьми.       — Хотел бы я сражаться с вами, — сказал Сириус, крепко обнимая Джеймса. — Уничтожьте эту тварь.       Андромеда и Нарцисса опустили взгляды, и Гермиона обернулась к ним, чтобы выразить своё сочувствие.       — Я… Она — ваша сестра и…       — Она не наша сестра, — прервала её Нарцисса. — Наша сестра давным-давно умерла. Её место занял этот… демон, разгуливающий в оболочке, некогда бывшей её телом. Защити свою семью, Гермиона. Чего бы это ни стоило, — сказала она и протянула руки, притягивая к себе Тео и Драко.       Джеймс присел перед Гарри. Он не знал, почему ждал, что его сын попросит его не уходить и будет умолять остаться, но что-то болезненно сжалось в его груди, когда Гарри взглянул на него этими ярко-зелёными глазами и сказал:       — Можно мне пойти с вами?       Гермиона подавила всхлип и обняла Гарри, крепко прижимая его к себе. Джеймс откашлялся и взъерошил сыну волосы.       — Дружок, ты не можешь пойти с нами. Ты должен остаться здесь и позаботиться об остальных. Не позволяй Драко и Тео драться и не давай другим детям устраивать беспорядок в доме Андромеды. И следи за Бродягой, ладно?       Гарри неохотно кивнул и даже не поморщился, когда Гермиона поцеловала его в обе щеки.       — Мы так сильно тебя любим, — сказала она, и они с мужем пошли к двери.       — Пап, — сказал Гарри, бросаясь вслед за Джеймсом и Гермионой. Они обернулись и посмотрели на мальчика. Гарри нервно подвигал ногой по полу, а потом прошептал: — Она знает, что вы придете.

________________

      Гарри был прав.       Джеймс и Гермиона встретились с Орденом, и, когда Дамблдор сказал пару напутственных слов, обе группы переместились в Литтл-Хэнглтон. Держа друг друга за руку, Поттеры трансгрессировали на темное заросшее кладбище. Гермиона повернулась и огляделась, пытаясь понять, что их окружает. Рядом виднелись черные очертания маленькой церкви, скрытой за крупным тисом. Вдалеке вырисовывался силуэт старого дома, и Гермиона мысленно понадеялась, что вторая группа благополучно попала внутрь и сможет самостоятельно разобраться с крестражем.       Неожиданно вокруг них закружилась магия и густой туман, заволакивая их взоры, и Джеймс с Гермионой крепко сжали палочки, готовясь ко всему. Они слышали, как неподалеку трансгрессируют другие члены их группы, но все они молчали и наблюдали. Гермиона попыталась высмотреть Беллатрису, но вместо этого наткнулась лишь на огромное мраморное надгробие, на котором было выгравировано имя Тома Реддла. Могила под ним была уже давно раскопана, и у его основания стоял массивный каменный котел, в котором бурлило некое Темное зелье. У Гермионы участилось дыхание.       — Гоменум ревелио!       Не успело заклинание сработать, как она услышала пронзительный ледяной визг: «Убей их всех!» — а следом за ним: «Авада Кедавра!»       — Нет! — донесся до Гермионы крик Алисы, и ее охватила паника при мысли, что проклятие попало во Фрэнка. Когда же она увидела вспышки и услышала, как он выкрикивает заклинание за заклинанием, Гермиона посмотрела на Джеймса и прошептала: — Грюм.       Джеймс зарычал и прищурился, вглядываясь в свет от заклинаний Фрэнка. Как только он бросился за Беллатрисой, Гермиона занялась уничтожением котла.       — Редукто! — крикнула она, но заклинание от чего-то отскочило и выстрелило обратно в нее. Она закричала и вовремя увернулась, упав на траву, а само заклинание попало в огромную статую, расколов ее напополам и обрушив всю верхнюю часть на землю в считанных дюймах от ее головы.       — Она исчезла! — крикнула Алиса. — Осторожней!       Туман окружил Гермиону, и она выпустила несколько заклинаний, но воздух это так и не развеяло.       — Она создает этот туман! — крикнула она. — Ищите крупные скопления!       Туман, как предположила Гермиона, должен был скрыть временное тело Волдеморта, лежащее где-то рядом с котлом. Она встала и подошла ближе, выискивая сверток из темных мантий — именно так Гарри описывал Волдеморта, которого держал на руках Петтигрю.       — Авада Кедавра! — вновь крикнула Беллатриса.       Раздался громкий треск, а следом — грохот, и Фрэнк завыл от боли. Гермиона услышала шорох и в ужасе затаила дыхание, пока рядом не раздался голос Джеймса.       — Она жива, — сказал он. — По ней не попало. Она разбила голову, пытаясь увернуться. Ни черта не видно!       Гермиона подползла ближе к котлу, протягивая к нему руку. Когда она чего-то коснулась — вероятно, защитных чар — ее кожу охватила обжигающая боль, словно ее опалило. Гермиона громко вскрикнула и отдернула руку, чтобы понять, как сильно ее ранило.       — Гермиона?!       — Я в порядке! — крикнула она, ругая себя за то, что отвлекла мужа.       — Остолбеней! — крикнул Фрэнк, и Беллатриса загоготала, когда заклинание прошло мимо нее. — Где она?!       Джеймс внезапно вскрикнул от боли, и Гермиона заставила себя подняться, чтобы отыскать его.       — Джеймс!       — Она… Я в порядке. Она лишь…       — Кровь недруга, взятая насильно! — пропела Беллатриса. — Воскреси своего врага!       Гермиона в ужасе распахнула глаза. Она обернулась к котлу и ахнула, услышав громкий плеск.       — Нет! Джеймс, она завершила ритуал!       Туман развеялся под заливистый смех Беллатрисы, и Гермиона увидела, что безумная и торжествующая ведьма стоит по ту сторону большого каменного котла. У нее по-прежнему была одна рука — вторую уничтожило в Отделе тайн — а та часть головы, в которой ранее находился Волдеморт, была разодрана до неузнаваемости. Нарцисса и Андромеда были правы — это существо стало лишь оболочкой. Черные глаза Беллатрисы заметили Гермиону, и она, маниакально улыбнувшись, занесла палочку.       — Ты, — процедила она. — Я не закончила. Кру…       — Авада Кедавра! — крикнула Гермиона, поразившись, с какой силой она произнесла эти слова. Зеленая вспышка света ударила Беллатрисе в грудь, и ведьма, на миг опешив, упала и съежилась на земле. Гермиона пошатнулось, и ее вырвало от ощущения Непростительного проклятия, оставившего горький и металлический привкус на языке.       Она резко подпрыгнула, когда чьи-то руки обхватили ее со спины, но знакомый запах Джеймса успокоил ее и бросил в его объятья.       — Я… Я убила ее.       — Знаю, знаю.       — А что с этим делать? — спросил Фрэнк, подходя к котлу.       — Не трогай его! — крикнула Гермиона. — Его окружают защитные чары. Он отбросит всё, чем мы попытаемся его уничтожить!       Фрэнк испуганно взглянул на нее; по его лбу текла кровь из раны, оставленной проклятьем, которое расщепило кожу чуть выше линии роста волос.       — И что же нам тогда делать?       Гермиона взглянула на Джеймса, не зная, как предотвратить возрождение Волдеморта из котла, как это когда-то описывал Гарри. Джеймс, однако, не разделял беспокойства Фрэнка и Гермионы. Он переложил палочку из кровоточащей руки в здоровую и, прищурившись, посмотрел на котел.       — Тогда не будем его уничтожать, — сказал он и крикнул: — Иммобулус Максима!       Зелье перестало кипеть, а огонь — полыхать; пар и искры, идущие от котла, застыли в воздухе, словно на магловской фотографии. Гермиона в ужасе уставилась на центр застывшего котла, из которого тянулась бледная рука.       — Это… — начал Фрэнк. — Это попросту гениально, друг.       Джеймс выдохнул и чуть не рассмеялся от удивления, что это действительно сработало.       — Сейчас… нам нужно… нам стоит связаться с Дамблдором, — сказал он и призвал Патронуса. Перед ними появился полупрозрачный олень, кивнувший крупной головой. — Профессор, Беллатриса мертва, а Реддл заморожен. Мы не знаем, как от них избавиться. Они… Они убили Грюма и ранили Алису.       Патронус метнулся прочь и вскоре исчез вдали.       Джеймс не сводил глаз с котла, крепко держа палочку. Фрэнк бросился помогать Алисе. Гермиона же посмотрела в сторону дома Реддлов и прикусила губу.       — Надеюсь, остальные в порядке, — сказала она, обернулась и посмотрела на застывший котел. — Не своди с него палочки. Я попытаюсь разрушить защитные чары, чтобы можно было его уничтожить.       Джеймс кивнул, мрачно глядя на центр зелья и бледную застывшую руку. Гермиона заметила, что его рука начала дрожать. Она подошла к нему и нежно коснулась его плеча.       — Джеймс.       — Это существо убило Лили, — злобно сказал он; слезы кололи ему глаза. — Он пытался убить Гарри.       — И ты его остановил, — прошептала она. — Ты остановил возрождение Темнейшего волшебника из всех, что когда-либо видел этот мир… простым заклинанием заморозки, мой любимый, гениальный муж.       Он медленно выдохнул и заставил себя улыбнуться от ее похвалы. Его плечи слегка расслабились, но тут раздался громкий треск, и он вновь напрягся.       — Всё нормально, — сказала ему Гермиона. — Это Дамблдор.       Пожилой волшебник проковылял вперед, опираясь почти всем телом на посох. Лицо у него было бледным, глаза — почти прозрачными, а пораженная проклятием рука почернела до самого плеча; чернота была видна даже из-под воротника его мантии. Он подошел к котлу и с жалостью и сожалением заглянул внутрь. Вынув из мантии палочку, он взмахнул ей над котлом. Не задевая заклинание заморозки, Дамблдор по частям разорвал защитные чары. Полностью избавившись от них, он подошел к Гермионе и Джеймсу, к которым присоединились Фрэнк и Алиса, болезненно зажимавшая голову.       — От остальных что-нибудь слышно?       Фрэнк покачал головой.       — Нет, сэр, пока ничего.       Дамблдор глянул в сторону дома Реддлов, а потом — на пары, стоящие перед ним.       — Мистер и миссис Лонгботтом, вы доблестно сражались. Не будете ли вы так любезны вернуть тело Аластора в Министерство, а затем сообщить министру Багнолд о том, что здесь произошло? И обязательно займитесь вашими ранами.       Фрэнк кивнул, а Алиса протянула руку, сжала пальцы Гермионы, улыбнулась ей и отправилась следом за мужем. Когда они ушли, Дамблдор улыбнулся Джеймсу, который до сих пор наставлял палочку на котел.       — Всё хорошо, мой мальчик, — сказал он. — Ты отлично постарался.       — Что нам делать? — спросила Гермиона. — Это заклинание не будет держаться вечно.       Дамблдор снова повернулся и поднял палочку.       — В этом не будет необходимости, миссис Поттер, — сказал он и молча направил Редукто в котел.       Раздался мощный и громкий взрыв, и Джеймс с Гермионой пригнулись, обхватив друг друга руками, чтобы спастись от обломков. Дамблдор тем временем взмахнул палочкой, сдерживая ударную волну. Гермиона подняла голову и увидела, что крупные части разрушенного котла окружил защитный пузырь, внутри которого они разлетелись на более мелкие части. Она поморщилась, ожидая увидеть тело, но с облегчением поняла, что от Тома Реддла в итоге не осталось ничего, кроме пепла.       — Всё кончено, — воскликнул Джеймс. — Всё действительно кончено.       Гермиона с трудом сглотнула и перехватила печальный взгляд Дамблдора.       — Джеймс… Тут что-то…       Крак! Крак! Крак! Крак! Крак!       — Готово! — взволнованно крикнул Кингсли, неся в руке разбитый и уничтоженный крестраж. — Где Грюм и Лонгботтомы?       Джеймс отпустил жену и, протянув руку, притянул к себе Ремуса, а Гермиона обняла Эммелину и Мэри.       — Беллатриса убила Грюма, — сказал он. — Фрэнк и Алиса перенесли его тело в Лондон. Но… Волдеморта больше нет. Дамблдор с ним покончил.       — А что насчёт Беллатрисы? — спросила Гестия, настороженно оглядывая кладбище.       — Я убила её, — прошептала Гермиона.       Мэри нахмурилась, а Эммелина вздохнула и крепче обняла подругу.       — Ты спасла свою семью, — сказала она. — Ты поступила правильно, Гермиона.       Ремус отстранился от Джеймса.       — Где тело? — спросил он.       — Нет никакого тела, — ответил Джеймс. — Дамблдор разметал Волдеморта на части и…       — Тело Беллатрисы! — крикнул Ремус.       Гермиона распахнула глаза и посмотрела туда, куда рухнула ведьма. Та всё ещё лежала на месте и не двигалась.       — Вот оно. Ремус, я видела, как она умерла. Я убила её.       Оборотень нервно сглотнул и подошёл к мёртвой ведьме.       — Что ж, когда мы пришли в дом Реддлов, то нашли тело. Того садовника, которого ты упоминала. Но только тело, без змеи.       — Хочешь сказать… — начал Джеймс.       — Я хочу сказать, — прорычал Ремус, — что слышу биение девяти сердец. А их должно быть восемь.       Внезапно Беллатриса выгнулась, встала и с пылающей яростью взглянула на них. Она завизжала, направив на Орден палочку. Сразу четверо воскликнули: «Протего!», усилив щиты, чтобы отразить любое проклятье Пожирательницы, ставшей крестражем.       Выйдя из-за защитного пузыря, Дамблдор поднял палочку и, нахмурившись, прошептал:       — Адское пламя.

________________

      — Мам! Пап!       Гарри бросился в объятья Джеймса и Гермионы и стиснул их так, словно больше никогда не желал отпускать. Гермиона поцеловала его в лоб и в щеки, а Джеймс зарылся носом сыну в волосы, вдыхая его запах, чтобы прогнать удушающую вонь горящей плоти.       Сириус выдохнул так шумно, что его было слышно из другой комнаты; он упал на колени рядом с Ремусом и Джеймсом, который никак не мог отпустить сына. Гермиона взяла мальчика на руки и прижалась к нему, глядя через его плечо на остальных. Прибежавший к ней Невилл пребывал в ужасе.       — С твоими родителями всё хорошо, — сразу же заверила она, и мальчик покачнулся от облегчения. — Им нужно было кое-что доделать в Министерстве.       К ним подошли Нарцисса и Андромеда, крепко держа друг друга за руки, а Драко и Тео с интересом выглядывали из-за них. Гермиона нахмурилась.       — Её… Её больше нет, — сказала она, и сестры Блэк заметно, пусть и печально, расслабились.       — Кто-либо… — начала Нарцисса.       — Грюм и… и Дамблдор.       Сириус отпрянул от друзей и уставился на Гермиону.       — Дамблдор?       Джеймс кивнул.       — Он… Он всё завершил. Но ему не хватило сил. Магия… Она высушила его до дна.       — Значит, всё кончено? — спросила Андромеда. — И В-Волдеморт? Он сгинул навеки?       Гермиона прижала к себе Гарри и закрыла глаза, вспоминая, как посмотрел на неё Дамблдор, когда всё покатилось к чертям, и безумный взгляд Беллатрисы, восставшей из мёртвых живым крестражем.       Гермиона прижалась губами ко лбу Гарри, ощущая под ними шрам в виде молнии…       И ничего не сказала.