Шторм дня вчерашнего

      1 января 1987       Тишина ошеломляла. Тишина и… пустота.       Гермиона чувствовала, что голова у нее лежит на скрещенных руках, а ее распущенные каштановые кудри разметались по спине и тому, на что она опиралась. Оно тоже казалось пустотой. До нее медленно дошел тихий, трепещущий звук. Хлопки крыльев колибри — нет, чего-то неживого, чего-то… ностальгического, успокаивающего и… страниц.       Гермиона дважды моргнула и прищурилась. Белый пар, окружавший ее, медленно принимал очертания, которые превращались в фигуры. Длинные, высокие и простирающиеся от конца до края видимого пространства. После этого они обросли деталями и стали книжными стеллажами из старого дерева, столами, стульями и множеством книг.       Она села и огляделась, с удивлением понимая, что попала в библиотеку Хогвартса. Опустив взгляд, она пару раз моргнула, разглядывая свое голое тело. Но ее поразила не нагота, а полностью пропавшие шрамы. Темная пурпурная рана, оставшаяся от Долохова, уже не рассекала ее грудную клетку. Что ее исцелило? И была ли она там вообще?       И тут она вспомнила. Нора, сады, крестраж, обет, Джеймс…       — Гарри.       Поднявшись, Гермиона обернулась и увидела мантию, свисавшую с бронзового крючка на краю книжной полки. Она быстро оделась и огляделась, лихорадочно выискивая мальчика и частично надеясь, что его здесь не будет, потому что это бы означало, что возможно, лишь возможно, он выдержал испытание и выжил.       Она, очевидно, нет.       — А у меня был Большой зал, — раздался рядом женский голос.       Гермиона настороженно обернулась и распахнула глаза. Прямо перед ней стояла та, кого она ежедневно видела на фотографиях, развешанных по стенам ее дома.       — Лили Поттер, — прошептала она. Лили мило улыбнулась ей.       — Гермиона Поттер.       — Где Гарри?       Улыбка Лили стала шире.       — Надеюсь, ты быстро придешь в себя. Знаю, всё это может сбить с толку. Я так испугалась, когда очнулась в Большом зале, понимая, что должна быть в Годриковой Впадине. Гарри в порядке, — добавила Лили, заметив, как напряглись пальцы Гермионы. — Мы с ним славно и долго пообщались, — когда Гермиона приподняла бровь, Лили уточнила: — Время здесь… иное. Но, обещаю, Гарри в полном порядке. Скорее всего, пока мы говорим, он уже просыпается.       Гермиона резко выдохнула и ощутила, как слезы закололи глаза.       — Всё сработало?       Лили радостно кивнула и обняла её, как давнюю подругу.       — Сработало. Гениально и идеально. Спасибо тебе, Гермиона, спасибо.       Плача в плечо Лили, Гермиона с трудом произнесла:       — П-почему?       Отстранившись, Лили стёрла слезы с её лица.       — Потому что ты… Ты спасла его. Ты спасла их! Ты спасла Джеймса от Волдеморта, а потом дала обет, чтобы спасти Гарри. Гермиона, ты умерла за моего сына. И… и ты привела его ко мне. Пусть и на миг. Но мне было достаточно и этого.       — Я могла спасти тебя, — сказала Гермиона. Лили кивнула.       — Знаю. Но я об этом не жалею. Я смогла защитить моего мальчика и умереть за что-то стоящее, а то, что ты меня не спасла, спасло так много жизней… Ты спасла всех их.       — Я старалась.       Лили взяла её за руку и сжала её ладонь.       — Спасибо.       Выдохнув, Гермиона посмотрела по сторонам.       — Что будет дальше? — спросила она. — Что… О, боги… Джеймс.       Впервые за их встречу Лили Поттер нахмурилась.       — Гермиона, тебе нельзя здесь оставаться, — тихо сказала она. — Ты вернёшься назад. Джеймс… Мы обе знаем, что очередная потеря убьёт его. Он слишком молод и едва успел пожить для себя. Ты привела его в чувство, за что я буду тебе вечно благодарна. Очень долгое время я волновалась за него. Но увидев, как ты смотришь на него…       — Ты… можешь видеть нас?       Лили хмыкнула.       — Не бойся. Моё внимание сосредоточено на Гарри. Но время от времени я проверяю и Джеймса. И Сириуса с Ремусом. И всех остальных. Порой становится так скучно.       — Но почему я… Как я выжила? В смысле, почему я вернусь? Я же умерла.       Лили кивнула.       — Да, и Гарри, наш замечательный сын, — сказала она с гордостью, блестящей в ярко-зелёных глазах, — предпочёл умереть вместе с тобой. Он сообразил, что происходит — по крайней мере, в общих чертах. Он отдал за тебя свою жизнь, когда ты отдала за него свою. Это невероятно сильная магия. Должно быть, ты очень любила своего лучшего друга.       Гермиона опустила взгляд.       — Гарри… Он…       — Всё нормально, — тихо сказала Лили. — В его сердце есть место для нас обеих.       — Но ты пожертвовала ради него жизнью… Почему ты…       — Не воскресла? Ну, Гарри лишь недавно стал Хозяином смерти, — шутливо сказала она, хоть они и понимали, что это действительно так. — К слову, пожалуйста, забери у него палочку, пока он случайно что-нибудь не поджёг. И избавься от этого ужасного Камня. Никому не будет от него добра. Мантию он может оставить. Как-никак, это семейная реликвия.       Гермиона улыбнулась и огляделась.       — А как мне попасть домой?       Лили обернулась и указала на двери библиотеки.       — Пройди через них.       Шагнув вперёд, Гермиона заметила, что до сих пор держит Лили за руку, словно желая увести её за собой. Та остановилась и отпустила Гермиону, понимая, что этого не случится.       — Что ждёт на той стороне? — спросила она.       — Жизнь, — ответила Лили. — И всё остальное.

________________

      Она вновь лежала на земле. Ее нос заполнил запах садов, растущих за Норой. Она ощущала мокрую траву под руками и то, какими влажными от нее стали волосы. Ее запястье горело от разбитого Непреложного обета, но она чувствовала, что магия его уже покинула. Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что кто-то крепко держит ее за руку.       Гермиона распахнула глаза и увидела нависающих над ней Сириуса, сжимающего ее запястье, и Мэри, водящую палочкой над ее телом. Они оба смотрели влево, где сидел Джеймс; он держал на руках Гарри, прижимал его к груди и вновь и вновь шептал: «Слава богу». Гермиона пошевелилась, и Сириус обернулся к ней.       — О, слава Мерлину! — воскликнул он, и под таким неловким углом притянул ее в объятья. — Клянусь Цирцеей, я подумал, что этот проклятущий обет тебя убьет!       — Он… убил, — прохрипела Гермиона, с трудом делая каждый вдох.       — Гермиона?!       Сириуса отпихнули в сторону, и Гермиона чуть не рухнула на траву, но ее спасли сильные руки, обхватившие ее и притянувшие к себе. Подняв взгляд, она посмотрела в прекрасные карие глаза Джеймса.       — Я по тебе скучала, — тихо прошептала она с изумленной улыбкой на устах.       Он рассмеялся, хоть по его лицу текли слезы, и поцеловал ее.       На вкус его губы были как соль и жизнь.       — Как долго?.. — спросила она, когда он всё же оторвался от нее, чтобы отдышаться.       — Слишком долго… почти три минуты.       Она улыбнулась и прижалась ладонью к его щеке.       — Я в порядке. Мы все в безопасности, — сказала она и, заглянув Джеймсу за руку, увидела сидящего Гарри, смотрящего на нее с улыбкой.       — Эй, Ми, — взволнованно сказал он. — Мне больше не больно, — он откинул со лба черную челку и показал ей шрам, который уже не так сильно напоминал молнию.       — Его больше нет? — спросила Гермиона, поворачиваясь к Джеймсу. Она, конечно же, знала, что крестраж разрушен, но видение встречи с Лили Поттер ускользало от нее, словно это был сон. Джеймс улыбнулся и кивнул, и они, переполнившись облегчением, рухнули в объятья друг друга.       Мэри убедилась, что с Гермионой всё в порядке, и поднялась с травы.       — Рябиновый отвар, бодроперцовое зелье и капля слез феникса и не с таким справлялись, — со счастливой улыбкой сказала она.       — Обет разбит, — сказал Ремус, рассматривая запястье Гермионы. — Полагаю, твой долг выполнен, — с ухмылкой поддразнил он. Она улыбнулась.       — Еще чего. Он еще даже в Хогвартс не поступил. Даже без Волдеморта у него будет куча шансов покалечиться в квиддиче и довести меня до инфаркта.       Гарри ахнул и вскочил.       — Пап! Можно мы поиграем в квиддич?       Джеймс вздохнул и рассмеялся.       — Дружок, думаю… тебе стоит заняться чем-то поспокойнее. И разве ты не предлагал Рону поиграть в шахматы?       — Да, но квиддич-то куда лучше!       — Ладно, — сказала Гермиона. — Только сначала переоденься. И летать не выше верхушек деревьев! Под присмотром детей постарше!       Гарри улыбнулся до ушей и помчался обратно вниз по склону, скользя по снегу, вставая на ноги и вновь продолжая бег.       Взрослые единодушно выдохнули.       — Стало быть, кончено, — сказала Эммелина. — Больше нет ни Волдеморта, ни крестражей.       — И никакой войны, — сказал Фрэнк, с улыбкой обнимая Элли.       — Никаких драк, — ухмыльнулся Сириус.       — И новых подробностей из прошлого Гермионы и нашего будущего, — рассмеялся Ремус, и все присоединились к нему.       Улыбка Джеймса превратилась в озорную ухмылку.       Гермиона в замешательстве уставилась на него, после чего в ужасе распахнула глаза.       — Даже. Не. Смей.       В его глазах мелькнул коварный огонек.       — Эй, Лунатик… — протянул он. — Угадай, по кому в школе фанатела наша маленькая Гермиона?       Упершись пятками в землю, Гермиона изо всех сил вытолкнула себя с Джеймсом из круга и упала на свежий снег, примятый лишь ногами Гарри. Они покатились по склону; в кудряшках Гермионы собирались маленькие снежки, которые падали на лицо Джеймсу, пока он смеялся.       — Придурки! — крикнула Эммелина с вершины холма, когда они свалились в сугроб.       Джеймс прижал ее к себе и хмыкнул, убирая мокрые локоны с ее лица и смахивая комья снега, застрявшие у нее в воротнике. Она поежилась, но потом подняла взгляд и рассмеялась, увидев, что его волосы торчат во все возможные стороны под разными углами. Он улыбнулся и провел большим пальцем по румянцу на ее щеках.       — Теперь ты там… — прошептал он. Она улыбнулась.       — Там, где ты и хочешь.