Часть 11
8 октября 2021 г., 08:26
***
Чонгук медленно отстраняется, хотя Юнги всё ещё пытается удерживать его в своих объятьях. Когда они наконец встречаются взглядами, потерянный в страсти, всё ещё пытающийся прийти в себя после оргазма Юнги вмиг осознает, что Чонгук больше не видит в нём Чимина. - Чонгук? - шепчет он несмело. Чонгук хоть и не делает резких движений, но смотрит на парня потрясённо, будто до сих пор не понимая, что только что произошло. - Чонгук, ты ведь видишь меня? - вновь прощупывает Юнги, кусая губы. Пристальный взгляд Чонгука заставляет его чувствовать себя недоразумением, отчего парень решает спрятать наготу под одеялом. - Что я наделал? - с ошалевшим видом вопрошает Чонгук пустоту. - Я... я предал его. Губы Юнги, который выглядит как никогда хрупким и беззащитным, начинают мелко подрагивать. - Чонгук..., - умоляюще шепчет он. - Прости. Чонгук продолжает с безумным видом гипнотизировать пространство перед собой, словно пытаясь найти в нём ответы. - Нет. Это ты меня прости. Это ужасно. Во что я втянул тебя? Юнги с опаской тянется к ладони Чонгука и робко кладёт поверх неё свою. - Не вини себя, - он всё ещё часто дышит и, кажется, вот-вот заплачет, а всё его существо хочет вновь оказаться в чонгуковых объятьях. - Я сам хотел этого. Ты так смотрел на меня.... На меня никто никогда так не смотрел! Чонгук наконец обращает на Юнги недоумевающий взгляд. - Я смотрел не на тебя. - Я знаю. Но мне всё равно. Я хочу быть обманутым. Пусть больно, но я хочу этого. Хочу, чтоб тебе стало лучше, чтоб ты стал хоть немного счастливее. Ты так сильно любишь его..., - бормотание Юнги всё больше походило на горячку. - Если хочешь, можешь завязывать глаза, чтоб не видеть меня. Чонгук на секунды забыл о своём потрясении, всматриваясь в безумное лицо парня, полное нездорового энтузиазма, изумленным взглядом. - Ты сумасшедший, - наконец тихо констатировал он. - Кто бы говорил.... Они какое-то время молча сидят в звенящей тишине: Юнги с трепетом смотрит на профиль Чонгука, который, не моргая, пялится на пресловутый шкаф с умалишённым видом. Его рот приоткрыт, а длинные тёмные, усеянные седыми полосами пряди волос беспорядочно лежат на голых плечах. В Юнги всё горит и полыхает, он хочет вновь ощутить на себе чонгуков пыл, хочет его страстных объятий и болезненных поцелуев. Эти чувства столь интенсивны, что парень едва не скулит, корябая под одеялом до крови своё бедро. - Я..., - Юнги понимает, что эти слова неуместны, но ничего не может с собой поделать. - Мне ни с кем не было так хорошо. Чонгук долго никак не реагирует, продолжая смотреть в ту же сторону, но потом вдруг неожиданно холодно произносит: - Я был не с тобой. - Я..., - Юнги силится не заплакать, отчего раны от ногтей на его бедре углубляются. - Я знаю.... Чонгук неожиданно резко обращает на парня свирепый взгляд. - И ты хочешь этого, да? - злобно вопрошает он сквозь зубы. - Ты хочешь, чтоб я трахал тебя, представляя на твоём месте другого? Юнги перестал наносить себе увечья и ещё сильнее натянул на себя скомканное одеяло. Он выглядел напуганным и сломленным. Чонгук, заметив на пальцах парня кровь, вмиг остыл. - Откуда кровь? Это я тебе сделал? Юнги кажется таким крошечным, его маленькие тёмные глазки смотрят на Чонгука так жалобно, что тот вдруг вновь ощущает то странное чувство, которое заставляет его желать обнять чудика и утешить. - Нет. Это не ты. Чонгук несколько секунд как-то странно смотрит, а потом вдруг хватает одеяло и резким рывком стягивает его с Юнги. Тот так пугается, что отползает к изголовью кровати и поджимает коленки к груди, пытаясь попутно спрятать всё, что можно. Но Чонгук видит кровавые следы от ногтей на бедре парня и сразу же приходит к самым логичным, с его точки зрения, выводам: это он, Чонгук, нанёс чудику все эти увечья в порыве страсти. - Чёрт, - цедит Чонгук себе под нос и устало закрывает лицо ладонями, облокотившись на колени. Он так истощен, что даже не может думать о Чимине и о том, какая дичь только что приключилась в этой комнате. Голова болит невыносимо, что наводит его на мысль наглотаться таблеток, а заодно найти что-нибудь обеззараживающее для Юнги. Чонгук берёт одеяло и бросает в сторону всё еще напуганного парня. Затем он поднимается, натягивает свои чёрные штаны и плетётся к выходу, но у самого проёма вдруг останавливается и оборачивается с каким-то нечитаемым выражением лица. - Пойдём со мной, - это даже не звучит как просьба. Голос Чонгука холоден и категоричен. - Я не готов к очередному перевоплощению. Юнги послушно встаёт с кровати, натягивает одеяло и следует за Чонгуком. - Не многовато ли? - осторожно интересуется Юнги, видя как Чонгук закидывает в себя несколько таблеток обезболивающего перед зеркалом в ванной. Чонгук никак не комментирует: он с равнодушным видом достает хлоргексидин и вручает чудику, даже не глядя на него. - Обработай царапины. Юнги принимает баночку и продолжает обеспокоенно глазеть на Чонгука, который оперся о раковину ладонями и опустил голову, занавесясь волосами. - Ты теперь захочешь, чтоб я немедленно съехал, да? - тихо выдавливает из себя парнишка, сжимая баночку до побеления пальцев. Чонгук долго молчит: Юнги не видит его лица, потому что длинные пряди скрывают обзор по самые плечи, что напоминает персонажей японских фильмов ужасов. - Нет, - наконец произносит Чонгук и приподнимает голову, встречаясь со своим отражением в зеркале. Выражение его лица непроницаемо, как у куклы. - Я хочу, чтоб ты остался.***
Чонгук и Юнги живут вместе уже почти полгода. Тэхён первое время недоумевал, как такое могло происходить: как Чонгук мог подпустить кого-то так близко, и как этим кем-то стал именно Юнги. Это непостижимое для тэхенова ума обстоятельство усугублялось наличием с трудом преодолимого чувства всепоглощающей ревности. Тэхён никак не мог взять в толк: как Чонгук предпочёл ему этого странного щупловатого фрика, который даже не в его вкусе? Помимо всего прочего, они оба вели себя странно: создавалось впечатление, что Чонгука что-то удерживает рядом с Юнги, а тот при этом вёл себя зачастую как побитая собака. Тэхён, тем не менее, несмотря на все нюансы своего отношения к этой парочке, держался с ними по обыкновению достойно и буднично, никоим образом не проявляя никаких признаков неприятия или неодобрения и никогда не пытаясь копнуть глубже. В конце концов, Чонгук выглядел вполне здоровым и больше не заявлялся среди ночи с безумным видом с очередной историей, связанной с Чимином. Чонгук казался на редкость умиротворенным и даже стал иногда улыбаться, что и вовсе было чем-то из ряда вон. Неизвестно, сколько бы ещё времени Тэхён оставался в стороне, сохраняя нейтралитет и переваривая всё внутри себя, но то, что произошло на одном из совместных ужинов, заставило парня наконец вмешаться и предпринять попытку всё разъяснить. Это был самый обычный вечер пятницы, когда все трое решили после работы сходить в одно местное кафе и поесть итальянской кухни. Всё было довольно мило и непринуждённо: они выпили по бокалу вина и начали весело обсуждать какие-то пикантные подробности жизни своих коллег. Вернее, самым активным и весёлым был Юнги, а Чонгук по большей части сидел молча и с равнодушием ковырялся в тарелке. Тэхён же старался посильно принимать участие в беседе, но чудик почти не давал ему шансов. Но затем случилось что-то странное и жуткое. В какой-то момент Тэхён заметил, как Чонгук неожиданно резко поднял на Юнги напуганный взгляд. Выражение его лица было таким, словно он только что стал свидетелем страшной катастрофы. Такое трудно было не заметить, потому что контраст был слишком велик. В то же время Тэхён не находил в словах или действиях Юнги ничего шокирующего - самый обычный трёп и сплетни. Но взгляд Чонгука становился с каждой секундой всё более болезненным. Зрачки расширились, как у наркомана, а грудь заходила ходуном от тахикардии. - Чонгук, с тобой всё в порядке? - наконец спросил Тэ, обращая на проблему и внимание Юнги, который, завидев взгляд Чонгука, резко умолк и изменился в лице. Чонгук ничего не ответил, он неожиданно встал из-за стола и поспешно направился к выходу. Тэхён, естественно, собирался последовать за ним, но Юнги схватил его за руку и притянул обратно. - Что происходит? - Тэхён почувствовал неприятный холодок в теле. Он чувствовал во всём происходящем что-то нездоровое. - Извини, но нам пора идти, - поспешно попрощался Юнги и встал из-за стола. - В смысле? - Тэхён подорвался следом, но Юнги вновь тормознул его. - Куда пора? Что за бред? Парень изрядно побледнел и мало теперь напоминал того задорного пустозвона, каким был всего пару минут назад. - Пожалуйста, не спрашивай, - Юнги вдруг заключил Тэхёна в объятья на прощание (чего никогда не случалось ранее), и тот тут же учуял то, от чего холодок пробежался по телу. - Ч.. что это? - у Тэхёна даже не хватило мочи произнести этот вопрос в полный голос. Юнги отстранился и уставился на Тэхёна с непониманием. - Ты про что? - Я про парфюм, - Тэхёну показалось, что он вот-вот оставит съеденную пиццу где-нибудь на полу от испытанного потрясения. - Парфюм? - Юнги, очевидно, не особо понимал, в чём вся соль. - Чонгук подарил недавно. Не люблю цитрусовые нотки, но он очень настаивал, и я не стал возражать. Юнги поджал губы, похлопал Тэхёна по плечу и, не дожидаясь каких-либо разъяснений, устремился к выходу. Тэхён ещё долго стоял и смотрел ему вслед с открытым ртом, не в силах пошевелиться.***
Чонгук сидит на диване в гостиной, уронив голову в ладони. Тэхён названивал ему всю дорогу домой и записал кучу голосовых, но Чонгук так и не удосужился ответить. - Ты не сможешь скрывать это до конца своих дней, Куки, - прозвучал голос Чимина где-то поблизости. - Тэхён всё равно поймёт суть происходящего. Чонгук продолжает сидеть, не шевелясь, с закрытым лицом. -Пожалуйста, уйди, - с трудом цедит он сквозь пальцы. - Ты действительно хочешь этого, малыш? - голос Чимина слышен где-то совсем близко. - Я устал, - шепчет Чонгук, не отрывая рук от лица. - Я так устал.... Чонгук больше не плачет. Он настолько истощен, что появления Чимина почти не тревожат его более. Когда он увидел его в кафе, то испугался скорее тому, что это произошло при Тэхёне, чего раньше не случалось. Чимин начал появляться всё чаще, но это Чонгука уже совсем не радовало. Всё то, что происходило между ними всё это время, лишь всё больше истощало его. Да, поначалу он полностью растворялся в чувствах и забывался, желая близости с любимым, желая утолить голод и заглушить боль, но чем чаще это случалось, тем с большей ясностью он понимал, что всё это иллюзия, и его любимого человека больше нет, а тот, с кем всё это происходит, с одной стороны лишь картинка, которую от начала и до конца рисует мозг Чонгука, а с другой - другой человек, который хоть и делает вид, что его устраивает нынешнее положение вещей, но на самом деле глубоко несчастлив внутри. Чонгук осознал, что он всё ещё скучает по Чимину, даже когда его воплощение находится рядом, потому что это не он на самом деле и ничто уже не способно вернуть его. - Ты действительно хочешь, чтоб я ушёл? - повторяет вопрос Чимин, опускаясь перед Чонгуком на колени. Чонгук чувствует тёплое прикосновение ладоней на своих коленях, но всё ещё не решается открыть глаза. Ему больно, в груди жжёт от горечи, но он старается сохранять хладнокровие настолько, насколько это возможно, постоянно напоминая себе, что перед ним сейчас находится не Чимин, а лишь продукт его воображения, проекция его ума. - Ты не сможешь постоянно игнорировать меня, - так странно, что проекция может обижаться. - Я..., - одному богу известно, как тяжело Чонгуку произносить эти слова. - Я хочу, чтоб ты ушёл. Навсегда. Хватка на коленях усилилась. - Малыш, посмотри на меня. Я хочу, чтоб ты сказал мне это, глядя в глаза. Чонгук лишь ещё яростнее прижал ладони к лицу. - Нет, - Чонгук держится из последних сил. - Не могу. Пожалуйста, просто уйди. Пожалуйста. -Куки, но ты ведь этого не хочешь на самом деле? - голос Чимина начинает дрожать, и именно этого Чонгук боялся больше всего. - Разве ты не будешь скучать по мне, малыш? Чонгуку становится трудно дышать, но он настырно продолжает держать глаза закрытыми. - Я и так скучаю по тебе, - шепчет Чонгук и чувствует, как ком подступил к горлу. - Не проходит ни дня, чтоб я не думал о тебе и не мечтал, чтоб ты снова оказался рядом. Настоящий. А не тот, кого я себе выдумал.... Чимин начинает хныкать, и Чонгук чувствует, как что-то словно скомкало его внутренности. Он бы закрыл и уши тоже, если б имел ещё одну пару рук, потому что слышать плач любимого невыносимо. - Если я уйду, ты никогда не увидишь меня снова, - сквозь слёзы угрожает Чимин. - Никогда не сможешь прикоснуться ко мне, поцеловать меня, ощутить меня изнутри.... Последние слова Чимин произнёс так томно и сладко, что у Чонгука едва хватило сил не застонать. Чимин совсем рядом, Чонгук ощущает тепло его тела, чувствует его дыхание на своих ладонях и слышит аромат цитрусов и моря даже сквозь пальцы. Соблазн посмотреть на любимого в последний раз слишком велик, но он понимает, что тогда обязательно потерпит фиаско в этой борьбе. - Это не ты, - протестует Чонгук, убеждая себя, что есть мочи. - Это не Чимин. Уйди, прошу! Я не могу так больше! Чонгук ожидает, что Чимин будет настаивать, что он будет пытаться склонить его к близости, как всегда это бывало, когда тот проявлял сомнения в правильности того, что они делают. Но вот только на этот раз всё было иначе. Сначала Чонгук ощутил, что ладони больше не сжимают его колени, а затем почувствовал, что Чимин отдаляется. Каких-то несколько секунд и Чонгуком начало понемногу завладевать осознание того, что он, возможно, потерял теперь даже иллюзию счастья, сам по собственной доброй воле лишил себя последней надежды. Это осознание обрушилось на него с таким натиском, что он резко убрал ладони от лица и тут же подскочил на ноги. - Чимин? Чонгук в панике, он мечется по квартире, как ужаленный с умалишённым видом и зовёт любимого, но находит только Юнги, сидящего на полу в ванной в слезах. Чонгук понимает, что делирий отступил, а значит он действительно рискует никогда не увидеть фантом Чимина снова. - Я..., - вдруг тихо произносит Юнги, не поднимая на Чонгука глаз. - Я тоже так больше не могу, Чонгук. Парень сидел, прижав коленки к груди и уткнувшись носом в длинные рукава своего худи, которые были натянуты так, что скрывали руки целиком. Чонгук вдруг заметил, насколько и без того худой Юнги истощал за эти месяцы, что они жили вместе. Он вспомнил, каким светлым и лучезарным был чудик, когда они только познакомились. Он источал энтузиазм и позитив, пусть местами и наигранный. И в кого превратилось это солнышко теперь: дохлый, словно скелет, на голове беспорядок, лицо бледное и синюшное местами. Но самым невыносимым было выражение лица: на нём почти постоянно была запечатлена смесь страха и изнеможения. Чонгук смотрел на парня довольно долго, и в его сознание начали просачиваться лучики переосмысления. Что он делает? Сколько ещё он намерен продлевать этот ужас, в который он ещё и втянул других людей? Сколько можно потакать своей боли и позволять больному разуму править балом? Этому нужно положить конец. Раз и навсегда. Чонгук садится на колени напротив Юнги и аккуратно помещает ладони на его предплечья. Парень вздрагивает, но всё ещё не смотрит на него. - Я знаю, - шепчет Чонгук с теплом в голосе. - И я обещаю, что это больше не повторится. Юнги резко поднимает на Чонгука красные от слёз глаза, в которых столько боли, что тот тут же ощущает укол вины. - Ты..., - бормочет Юнги, судорожно мусоля рукава от волнения. - Ты хочешь избавиться от меня, да? - Нет. Я не хочу мучить тебя. То, что мы делаем - неправильно. Я сошёл с ума и не хочу, чтоб и с тобой случилось нечто подобное. Я хочу, чтоб ты снова стал таким весёлым чудиком, каким был раньше. Я разрушаю тебя. - Нет, - умоляюще бормочет Юнги. - Нет, нет, нет. Ты... я... я вовсе не весёлый. Я же говорил тебе, что я был таким для тебя. Я не могу. Не хочу без тебя! Но то, что происходит... это так дико! Мне страшно, Чонгук. Я не хочу терять тебя, но я не могу больше участвовать в этом безумии! Чонгук охватывает хрупкие ладони парня, пытаясь унять его дрожь и успокоить. - И не надо. Юнги высвобождает ладони и хватается за футболку Чонгука. - Но я не хочу уходить! - Ты должен, - голос Чонгука не холоден, но категоричен. - У нас нет выбора. - Нет..., - Юнги давится слезами, отрицательно мотая головой. - Я знаю, ты не хочешь меня, но можно мне быть рядом хотя бы в качестве друга? Пожалуйста! Я бы мог помогать тебе справиться с этим.... - Нет, тебе нужно жить своей жизнью. У тебя всё ещё впереди. Не нужно хоронить себя в моей могиле. Чонгук нежно обхватывает тонкие запястья Юнги и слегка сжимает их. Он смотрит в устланные слёзной пеленой глаза парня с теплом и грустью. Он благодарен ему за то, что тот для него сделал, но, как и в случае с Тэхёном, он не может дать ему того, что тот заслуживает. - Чёрт..., - шепчет Юнги, прожигая Чонгука взглядом. - Я люблю тебя, Чонгук.... Чонгук знает. Иначе как ещё можно объяснить тот факт, что Юнги согласился на всю эту дикость и вытерпел целых полгода? Такое не происходит просто по доброте душевной. Чонгук подносит ладонь к щеке Юнги, осторожным движением смахивает застывшие капельки, а затем ласково проводит по коже подушечками пальцев. Юнги морщится и хнычет. - Прости, - шепчет Чонгук в ответ.***
- Ты расскажешь мне наконец, что вчера произошло? - налетел Тэхён на Чонгука как начальник на подчинённого, как только тот оказался у него в офисе. Тэхён зол. Он всю ночь не спал, уговаривая себя не сорваться и не навести ночной визит с требованием всё разъяснить. Чонгук стоит у двери, как обычно спрятав руки в карманы штанов, и смотрит на друга до жути отчужденно. - У меня были галлюцинации, - отвечает он буднично, словно в этом нет ничего необычного. Тэхён зависает с отвисшей челюстью. Его белая рубашка измята уже с утра, а галстук и вовсе лежит на рабочем столе, словно ему там и место. Губы красные от привычки кусать их, очки висят на носу, а волосы растрепаны. Чонгук смотрит на друга и думает о том, что люди не бывают на самом деле счастливы. Счастье существует только до тех пор, пока существуют иллюзии. Чем больше иллюзий, тем его больше. Чонгук лишился всех иллюзий окончательно. - Что? - наконец приходит в себя Тэхён. - Я всё ещё вижу Чимина, - вновь в лоб сообщает Чонгук. - Но я намерен положить этому конец. Тэхён медленно опустился в кресло, раскрыв рот от потрясения. - Как? - Пока не уверен.***
*Stone Sour - Taciturn* Чонгук стоит возле могилы и смотрит неподвижным взглядом на выгравированные иероглифы на толстой гранитной плите. Моросит мелкий дождь, всё основательней облепляя мелкими кружками влаги темно-серую конструкцию и бледное чонгуково лицо. Осень наступила рано: едва пожелтевшие листочки срывал с деревьев какой-то сумасбродный ветер, то неистово бушующий, то резко затихающий, готовясь к новой атаке. Чонгуку холодно, но он совершенно не дрожит. Его греет его всепоглощающая затверделая боль. Она стала настолько неотъемлемой частью его существа, настолько встроилась в его душу, что воздвигла в нём некую неприступную крепость, ревностно охраняемую от любых поползновений. Чонгук стоит уже больше часа на одном месте, мокнет под дождём и обрастает опавшей листвой. Он пристально смотрит на имя, запечатлённое в плите.... Чонгук совершенно один, потому что никому не пришло в голову посетить кладбище в такую мерзкую погоду. И нет никаких призраков, решивших посетить его в столь подходящем месте. И нет больше галлюцинаций. Чонгук один и вот уже целый час решается заговорить.... Он пришёл сюда напомнить себе о том, что всё, что он видел и чувствовал, было иллюзией. Его любимый человек навсегда покинул этот мир два года назад, и ничто из тех суррогатов, что он себе воображал всё это время, не способно заменить его. Чонгук протягивает тонкие пальцы, сплошь забитые татухами, к холодному граниту и медленно ведёт ими по иероглифам, собирая капельки дождя. Он в очередной раз приоткрывает рот, чтоб заговорить, но осекается, словно бы его действительно кто-то может слышать, а потому нужно подбирать слова. Странно, что после всех его видений, ему вдруг нужно пытаться представить, что Чимин его слышит. Не потому ли, что не было на самом деле никакого Чимина? - Любимый, - наконец произносит Чонгук, в мгновения ощущая ком в горле и лёгкое помутнение рассудка. Он не думал, что это будет так сложно. - Как же мне тебя не хватает.... Резкий порыв ветра бьёт мокрыми прядями по щекам, но Чонгук словно ничего не чувствует и не замечает. - Я бы всё на свете отдал, чтоб ты вновь оказался рядом. Чтоб ты снова был жив и здоров, чтоб ты был счастлив.... Чтоб вновь слышать твой заливистый смех и видеть задорную улыбку. Дарить тебе всего себя, всю свою любовь, заботиться о тебе. Как бы я хотел повернуть время вспять и всё исправить.... Чонгук останавливается, потому что становится труднее дышать. Потому что что-то внутри вот-вот сломается, и он вновь захочет сделать последнюю в своей жизни глупость.... - Знаешь, есть те, кто верит в существование мультивселенных, то есть в наличие нескольких параллельных нашему миров. Теперь я всё чаще думаю об этой гипотезе, она не даёт мне покоя, потому что это значит, что где-то мы вместе и у нас всё хорошо. Не проходит ни дня, чтоб я не размышлял о том, чем бы мы могли быть там заняты, о чём говорили, с какими сталкивались трудностями.... Я иногда даже завидую нам. Тем нам.... Голос Чонгука дрогнул, а губы задрожали. Маленькие струйки покатились по щекам, смешиваясь с каплями дождя. - Мне никогда уже в этом мире не оказаться Чонгуком, который не потерял тебя....
