Крепкая семья.

      Пару минут прогревается машина — они сталкиваются взглядами. Сколько это продолжалось? Руслану кажется, что долго. Мучительно долго, и сдавшись, он опускает взгляд на колени, к которым, кажется, тянется рука Дани. Но остановилась на ручнике, он двигает его в другую позицию, и машина сдвигается с места.       Магазины в начале декабря необычайным образом всегда наполняются полчищем людей. Выбрав все, что нужно было, на прилавках, а именно: горошек, стиральный порошок по заказу мамы и шампанское, они оплатили товары, сели в машину и поехали, греясь. Со временем они разговорились.       — А кто ты по ориентации?       — Это довольно странный вопрос, не кажется?       — Может быть. Так ты ответишь?       — Я гей.       Всю дальнейшую дорогу они ехали молча. Как бы не хотелось Руслану казаться самоотверженным, сильным и крутым ублюдком, на деле — он вечно смущающийся парень с кучей комплексов и природным чрезмерным волнением и стеснительностью. Руки почему-то дрожат, как и колени, а в ушах свистит, будто бы туда налили горячую воду, или же все-таки уши стали чайниками при кипении, от чего они такие горячие. Во рту мерзко пересыхает, и уже хочется забыть навсегда этот диалог.        ≪Так опозориться мог только я≫, — шепчет нечто в его голове, пока красное лицо строит мимику похуизма и отрицания неправильного.       — Мать знает? — словно разрывая тишину и тучу мыслей, сказал он, постукивая ровно три раза большим пальцем по рулю на повороте.       — Нет.       Возможно, у Руслана паранойя, но именно сейчас голос кажется до ужаса дрожащим и слабым, выдавая пересохшее горло. Или же все это сказки мёртвого гуся, и его искореженный тон под уверенный действительно сработал. Остаётся только догадываться, как это было. И за сегодняшний день Руслан нашёл ещё одну причину для ненависти к себе.       — Ты же не скажешь?       Данил молчит. Долго молчит, будто в голове накидывая разные варианты событий, размышляя, анализируя что-то, но в конце концов выдаёт:       — Не скажу.       Руслан облегчённо, но тихо выдыхает, стараясь лишний раз не пошевелить одной из конечностей или моргнуть.       Когда они приехали и занесли пакет на пятый этаж, Руслан закрылся в своей комнате и так из неё и не выходил до ужина. И после картошки по-французски на ужин он так же собирался запереться в уединении себя и интернета, только Данил решает нарушить планы своим бесцеремонным вторжением.       — Миленько тут у тебя, — он вальяжно проходит по комнате, проводя палецем по полочкам, словно ища там пыль, которую, естественно, находит — в комнате не убирались неделю.       — А ты как будто не видел, — Руслан покачивается на стуле, выражая непонимание.       — Я хотел сказать тебе, пока мать не слышит, — он запирает дверь и подходит ближе, садясь на стул рядом.       — Только Юлика не совращай своим этим гейским, я все понимаю, но если я увижу что-то подобное, — он устрашающе погрозил пальцем, ожидая реакции Тушенцова.       — Мне не интересен твой сын.       Данил выходит из комнаты, ещё раз встретившись глазами с Русланом, мол, запомни и не нарушай.       Эта мимика, жесты, выражение эмоции. Все это выливается в его большие голубые глаза. И почему-то Руслан не может забыть о них. Со стены даже при выключенном свете на него смотрят пара тройка таких же голубых, зелёных, чёрных бумажных глаз. Но ни одна пара не сравнится с теми, что живут с ним уже месяц. Они словно индивидуальны, имеют свой шарм, от которого оторвать взгляд и душу уже невозможно. И это именно то, что не ощущалось Русланом около полугода. Нечто, что заставляет сердце биться чаще, а лёгкие качать воздух в два, нет, в три раза быстрее, сбивая весь ритм к черту. И это делает Руслана по-настоящему счастливым.       Только когда обладатель небесных глаз уходит, на душе воцаряется что-то непонятное. Почему ты стоишь и не можешь ничего сказать в ответ, а лишь только киваешь, бросив напоследок пару глупых слов? Почему столько неловкости в твоих действиях? Почему с его приходом тебя как будто подменяют, и тебе хочется сжаться в комочек от смущённости и зарыть свои потеющие ладошки в тёмные волосы?       В дверном проёме появляется Данил и проговаривает, одновременно с этим зачесывая волосы назад:       — Руслан, спокойной ночи, — Данил добродушно смотрит, улыбнувшись, и он, кажется, даже подмигнул, закрывая за собой дверь.       Губа закусана, а Тушенцов уже лежит на боку к стене и обнимает подушку все крепче и крепче.       Кажется, объяснение этому паранормальному поведению нет. Или же до него просто не дошло.