Крепкая семья.

      После этой ситуации прошла очень напряжённая неделя. Лишний раз они не пересекались, да и не нужно это было. Ревность и ненависть к собственной матери у Руслана росла с каждым проведённым ужином вместе. С каждым разом, как Данил её целовал или обнимал. Его распирала злость и горечь, мысли были заняты только Кашиным, и наконец Руслан решил положить этому конец.       Ещё пару месяцев назад, когда Данил только к ним переехал, он приметил худощавого брюнета с параллельного класса. И решил действовать. Сначала мониторить его соцсети, откуда узнал, что он не самый натуральный, сделав всего пару движений. Позже — увлечения, музыка, любимые фильмы и даже знак зодиака. Всё это перед Русланом было, как на ладони. И уже спустя неделю они были вместе везде и всегда, как попугаи-неразлучники. Но главная цель Руслана на Максима — реакция Данилы. Именно поэтому, не медля, он пригласил Максима к себе как раз в выходной Кашина.       — Проходи, доклад вместе сделаем, — он открывает дверь и впускает гостя.       Разувшись и повесив куртки на петельку, Руслан нарочно хватает Максима за руку, сплетая их, проходя мимо Кашина и поглядывая боковым зрением за его реакцией.       Они заходят в комнату и садятся на диван, пока Руслан достаёт все, что нужно.       — Может, закроем дверь?       — Нет, — как-то резковато реагирует Руслан, продолжая копошиться в шкафу.       Уже через пару минут в комнату зашёл Данила.       — Познакомишь нас?       — Это Макс, мой друг.       — Максим Шабанов, приятно познакомиться, — он протягивает Данилу руку, и тот с не охотой пожимает её, а после выходит из комнаты.       Доклад, соответственно никакой, они не делали. Решили поиграть в карты. И со счётом 3:2 победил Максим.       — Ну что, каков будет мой приз?       Руслан задумчиво сидит, сложив ноги «по-турецки».       — Даже не знаю, а что ты хочешь?       Спустя минуту он отвечает как-то скомкано и мимолетно, Руслан сначала даже не понимает, что тот сказал:       — Поцелуй, — Максим дёргается лицом к Тушенцову и нелеповато целует его в губы.       Он приоткрывает глаза: солнечные лучи с окна падают на волосы Шабанова, высветляя их, и Руслану кажется, будто это Данил. Он закрывает глаза и перед ним Данил. Он везде, он окутывает Руслана с ног до головы, но это всего лишь руки Макса, притягивающего того за талию. Руслану нравится думать, что он целуется с Даней. В какой-то момент ему показалось это правдой, и он отвечал более активно, податливо пуская язык одноклассника в рот.       — Что здесь происходит? — в комнату снова заходит Данил.       От резкого голоса Тушенцов отскакивает от Макса, машинально вытирая ладошкой влажные губы.       — Это… — он не в силах что-то сказать.       Мысли никак не могли собраться в кучу и были разбросаны. Ситуация казалась сложным пазлом, в котором нет одной детали. Шабанов подскакивает, забирает свой телефон и говорит:       — Я, пожалуй, пойду, — поворачивается к Руслану и подмигивает ему, а после удаляется сначала из комнаты, а позже с хлопком двери и из квартиры.       Руслан понимает, как его тошнит от самого себя, от Макса, буквально от всего. От этого мерзкого, вообще случайного поцелуя и от напористого взгляда Дани, что скоро прожжет дыру в голове.       — Нам нужно поговорить.       Руслан следует за ним, опустив голову. Сказать ему было нечего. Они проходят на кухню, и Данил облокачивается на столешницу, начиная свою речь:       — Ты можешь не приводить сюда своих дружков?       — А почему это тебя так волнует?       Иногда Руслану кажется, что тот день с поцелуем был будто выброшен из жизни Данилы, словно все происходит так, как должно, и все под его контролем. Но смотреть на то, как он пытается залатать трещины своего контроля… Больше похоже на попытку сделать дыру в воздухе. Так же бесполезно.       — Я вообще не сторонник твоей ориентационной принадлежности, поэтому мне элементарно не нравится смотреть на это, — уже расслабленнее сказал Кашин.       — Ревнуешь? — как-то само соскочило с языка Руслана да так, что он даже сначала не понял, что сказал.       Данил замолчал, словно его застали врасплох, как в детстве за дрочкой или двойкой в дневнике. Руслану даже показалось, что его щеки налились розовым, но это была всего лишь тень.       — Ты думаешь, я не замечаю всех этих твоих взглядов и прикосновений? — отступать было нельзя, и он решил продолжить, добивая Кашина.       — Ты что несёшь, мальчик? Никакого излишнего внимания к тебе нет и не было, а на счёт того случая в машине — это случайность, глупый порыв эмоций и не более.       Каждое произнесенное слово для Руслана было словно ударом по лицу, что разбивал его внутри. Все воспоминания, «намеки» стали настолько глупыми и несуществующими для него, что он забыл, зачем это сказал. Что хотел доказать? Кому?Как только он договорил, Руслан тут же заперся в своей комнате. Она казалась ему личным тёплым убежищем, в котором его никто никогда не тронет и не осудит.       Поняв, что единственным верным решением успокоиться для него сейчас было вывести свои эмоции на листок с карандашом в руке, тот принялся рисовать.       Но ничего не вышло.       На белоснежном листе формата А4 был нарисован сначала лишь чёрный силуэт. Рука сама потянулась к голубому. Снова голубые глаза, ровной линией под которыми еле заметно была прорисована красная растушевка — силуэт зол.       Сначала этот рисунок был в представлении Руслана чем-то в роде его внутреннего демона. Но хватило всего раз зажмуриться, и он явно видел в нем Данилу. Голубые глаза, рост под 180 (по образным меркам) и злость.       Схватив чёрный карандаш, он, со всей силы давя на него, стал зачеркивать все нарисованное, лишь бы не видеть его больше никогда.       От этого стало ещё хуже. Карандаш сломался и тут же полетел в мусорку под столом вслед за скомканным рисунком.       Именно в этот момент в полном осознании, лёжа на кровати и свесив ноги, он понял, что не может без Данилы. Без его взгляда, доброты, подмигиваний, поцелуев, пусть он был всего один раз.       Слишком Руслан привязан к нему, чтобы просто так отпустить. И не разговаривать неделями было бы невозможно, и он скорее бы повесился, чем вытерпел это.       В комнату неожиданно постучались, дёрнулась ручка, дверь отворилась.       — Руслан, давай поговорим, — Даня проходит и садится на кровать, откуда тотчас встал Руслан.       — Я не хочу, чтобы между нами были какие-то ссоры, проблемы или же недосказанностей. За последнее время ты мне стал ближе, чем простой левый пацан...       Мысли Руслана уже строили романтическое продолжение, представляя, как Данил признается тому в любви.       Не желая дослушивать, Руслан подаётся вперёд и слабо губами целует куда-то в уголок Даниных губ. Но заметив, что Данил особо не сопротивлялся и на мгновение показалось, что был даже за — впивается в губы Дани, с его разрешения проникая языком в чужой рот.       Его руки с плечей (за которые схватился словно оттолкнуть) плавно перешли на талию, наоборот притягивая ближе.