Контракт: цена свободы

Гет
NC-17
В процессе
20
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 69 страниц, 8 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
20 Нравится 24 Отзывы 4 В сборник Скачать

Глава 7. Истинная тьма

Настройки текста
Примечания:
      Это случилось спустя пару дней. Все это время, я, как выжатый лимон, просто валялась у себя в номере и игнорировала все звонки от майора. Я решила выпасть из мира, позволила себе просто оставаться в неведении, поддаться искушению страдающего сердца, попытаться выбраться из комка запутанных чувств. Думаю, это действительно было беспечно и эгоистично с моей стороны, но, когда консьерж настойчиво ворвался в мой номер, несмотря на то, что я ужасно грубо послала его, мне пришлось подняться с постели. Поскольку связи со мной действительно никакой не было, то Сэм смог каким-то образом выяснить, в какой мотеле я остановилась, и теперь звонил на ресепшн. Из-за чего, собственно, и сообщил мне недовольный работник, провожая к своей стойке, где лежала снятая трубка. Приготовившись к тяжелому разговору, я уже было хотела выплюнуть поспешные извинения, но майор меня перебил: — Не знаю, чем ты там занимаешься, но объяснения по поводу игнорирования моих звонков я хочу получить позже. Лично. И лучше бы им быть убедительными, а сейчас, Шестая, слушай внимательно, — я невольно вытянулась по струнке смирно, словно бы Сэм сейчас был прямо передо мной и отчитывал в привычной грозной форме. — Тебя все беспокоил тот инцидент с вирусом, так вот. Не знаю, совпадение это или, скорее всего нет, но сейчас рядом с тобой происходят вспышки заболеваний. Наведайся в местную больницу, узнай все, что можешь. — С чего бы? — смогла я, все-таки, вставить слово, хотя понимала, что это может быть весьма чревато. — Дочка Майкрофта… Или то существо, которое теперь ей стало, не знаю. Была замечена в окрестностях. Я думаю… Черт, Руби, я не знаю, что и думать, потому что это полная чертовщина! Я лишь прошу тебя хоть что-то выяснить, но не лезь на рожон, ладно? Ты отстранена, помни, любые действия, противоречащие закону, могут стать для тебя последними. И я не смогу помочь. Я уперлась больной рукой в стойку регистрации и тяжело свесила голову. Майор сейчас буквально просил меня о помощи, потом что, там, в штабе, начальство нагнет его и поимеет без смазки, если ситуация с дочкой заказчика так и не прояснится. А ведь это действительно моя вина. — Я все сделаю, — спустя пару секунд молчания, хрипло отозвалась я. — Я очень надеюсь на тебя, волчонок, — он сразу же сбросил, и частые гудки в трубке оглушили меня, но все равно продолжала держать ее у уха. Что-то происходило, но что именно — неизвестно. Конец света? Восстание Дьявола из преисподней? Или простая вспышка неизвестного вируса с такими необычными симптомами? У меня не было ответа ни на один из этих вопросов, совершенно, но я знала того, кто мог дать мне их. Проигнорировав ворчание консьержа, я кинулась в свой номер, чтобы переодеться, и пулей полетела в больницу. Еще на пороге мемориального госпиталя именем какого-то местного героя гражданской войны, я застыла в дверях, не веря своим глазам. Здесь в буквальном смысле царил хаос, а запах смерти витал в воздухе так ощутимо, что, казалось, я могла ухватиться за него пальцами. Врачи до тошноты в белых халатах бегали туда-сюда, поскольку персонала просто не хватало. Люди толпились в коридорах, кого-то укладывали на носилках прямо на полу, потому что палаты были уже забиты до отказа. Кто-то плакал, кричал или стонал от боли, кашлял, ругался, и все это смешивалось в такой сумбур паники и раздора, отчего у меня шла кругом голова. Огромная концентрация отрицательных сигналов собиралось в стенах этой больницы, делая ее буквально маяком для тварей, которые так любили питаться подобным. Отойдя от шока, сумев совладать с собой, я присмотрелась к больным. Симптомы были видны издалека: черные вены на лицах, руках, проступающая черная кровь из носа или рта, бледность, агрессия и импульсивность. Некоторые, видимо, кто слишком долго боролся с болезнью, корчились в предсмертных муках прямо на полу, на что врачи буквально не могли ничего сделать. — …закрывайте все входы и выходы! — командовал пожилой мужчина, размахивая какими-то листами бумаги, подгоняя другой персонал. — Больше никого не впускать и не выпускать! Я тут же оглянулась назад, замечая, как охрана действительно закрывает двери на ключ, а затем опускает защитные решетки так, словно сюда мог кто-то вломиться. — Какого хрена вы творите?! — я подлетела к этому мужчину, примитив у него на халате бейджик, говоривший, что он заведующий больницей. — Это эпидемия, гражданка! Нельзя допустить распространение, здесь — эпицентр! Мы вынуждены изолироваться, иначе все это распространится по городу и дальше! — продолжал кричать он то ли конкретно мне, то ли всем подряд. — Нельзя запираться! — в ужасе осознала я, вспоминая конечные последствия вируса: превращение в агрессивных существ. — Послушайте, я… — осеклась, вспомнив, что при мне не было никакого удостоверения, чтобы показать весомость своих слов. — Блять! Через считанные минуты это место превратиться в кровавую бойню, если срочно чего-то не предпринять. Я в панике начала крутиться на месте, пока бегающий персонал задевал меня, отчего меня швыряло туда-сюда. И тут я зацепилась взглядом за спину Хардмана, за цветастую юбку Грейфокс, и смогла вырваться из бушующего потока людей. Лидия громко с кем-то ругалась, а Рэйф держал на руках Маришку. Девочка была покрыта черными венами, и, кажется, полностью находилась в отключке. — …что значит у вас нет мест?! И что, прикажите, положить ее на полу, вы в своем уме?! — взрывалась ведьма на рандомную медсестру, которая пыталась вытереть пол от черной крови. Я тронула Рэйфа за плечо, и тот тут же обернулся ко мне. Не говоря ни слова, я взяла в свои руки миниатюрную ладошку Маришки. Та была просто ледяной, ужасно бледной, буквально прозрачной, а зловещие вены пронизывали всю руку до самого плеча. Когда она успела заразиться? Что вообще происходит?! — Рэй, вам нельзя быть здесь, — я забегала глазами по коридорам, стараясь прикинуть в уме то, как можно будет вывести их отсюда. — …я сделаю так, что твой мочевой пузырь взорвется у тебя прямо в горле, если ты… Лидию было сложно перекричать, поэтому мне пришлось увести Хардмана чуть в сторону. — Я заметил, они запирают все двери, — чернокнижник также наблюдал за действиями охраны больницы. — Думаешь, это плохо кончится? — Я уверена в этом, — я нервно прошлась ладонью по лицу, смахивая холодные капли пота. — Ты ведь знаешь, что будет потом, да? Когда она… они… Я невольно посмотрела на Маришку, на ее беспокойное лицо с нервно подрагивающими веками и дрожащими ресницами. — Кроатон — библейское знамение, это не болезнь, которую можно вылечить уколами или панацей, — вздохнул Хардман, поудобнее перехватывая девочку. — Я не знаю, чем можно ей помочь. Если Лидия не смогла, то медицина — тем более. Ты уже сталкивалась с таким, верно? Я не успела ответить ему на этот вопрос, поскольку из соседней палаты раздался оглушительный крик. Я тут же бросилась туда, игнорируя предупреждение Рэйфа. Это начало происходить, и все были сейчас заперты в стенах больницы, как мыши в чертовой мышеловке. Один из больных, кто уже, по мнению врачей умер из-за лихорадки и выделения черной крови, ожил. Это был мужчина средних лет, достаточно крупно сложенный, поэтому ему не составило труда наброситься на санитара, повалить его и размозжить тому голову о пол. Паника, царившая здесь и без того, теперь же умножилась на сто. Люди беспорядочно начали кричать, пытаться убежать как можно дальше, некоторые уже ломились через решетки, что сковывали выход из этого ада. Я не могла обратиться у всех на глазах и во второй раз убить этого одержимого. Я вообще не была уверена, что смогу его убить. Кажется, Сэм смог уложить похитителя дочери Майкрофта в том домике, когда он уже поддался безумию, лишь выстрелом в голову. Но оружия у меня при себе не было. — Господи, да помогите кто-нибудь! — Выпустите нас отсюда, выпустите! — Сохраняйте спокойствие, прошу, просто… Все голоса смешивались у меня в один неразборчивый сумбур, и пока я, оглушенная, смотрела, как больной добивает санитара, раздались новые крики ужаса. Еще двое то ли воскресли вновь, то ли уже поддались болезни, начали нападать на всех, кто попадался им на пути. Я понимала, что грядущая мясорубка уже неизбежна, и я ничего лучше, чем попытаться защитить Лидию, Рэйфа и Маришку, не могла. Не теряя времени, прорываясь сквозь толпу напуганных людей, я кинулась по коридору к ним. Хардман уже уложил девочку на освободившуюся каталку, а Лидия что-то нашептывала, держа Маришку за руку. Как только они меня увидели, то я ощутила промелькнувший страх. Они были напуганы, и это ни капли не удивило меня. — Быстро! — рявкнула я. — Берите ее, нужно убираться отсюда, иначе погибнем. Рэйф снова подхватил Маришку на руки, а Грейфокс, заглянув мне за спину, вооружилась ритуальным кинжалом, который извлекла откуда-то из складок юбки. — Зачем вы вообще сюда приперлись? — негодовала я, расталкивая людей, чтобы пробираться вперед к лифту. — Ты же могла и сама справиться, без больницы? — Я могла только сдерживать болезнь, — обреченно отозвалась позади Лидия. — По радио начали передавать, что сюда свозят всех больных, поскольку в скором времени приедет специалист из центра по контролю заболеваний, и сможет разработать вакцину, исходя из крови зараженных. Это была надежда, Руби. — Или приманка, — пробормотала я себе под нос, чтобы не услышала ведьма. Если учесть, что все кругом так и сулило о том, что Дьявол мог действительно восстать, то почему бы не устроить в честь этого массовое жертвоприношение? А для этого всего-то нужно собрать около сотни невинных душ в одном здании, запереть все пути отступления, а затем, как в древности, при битве в Колизее, запустить голодных львов — зараженных, в нашем случае. Впереди снова раздались вопли, и девушка упала прямо на меня, и я увидела, что из ее спины торчал скальпель. Сошедший с ума врач с черными венами на лице, смотрел точно в нашу сторону. — Твою мать! — я скинула тело с себя и, приготовившись защищаться, крикнула Рэйю и Лидии: — Я его отвлеку, пробирайтесь к лифтам и езжайте вниз, на подземную парковку. Думаю, там мы сможем найти выход. — А если нет? — уточнил Хардман. — Тогда вспомни пару заклинаний, чтобы сделать его! — рявкнула я, а затем жестом приказала им убираться. Я не успела проследить за ними, чтобы быть уверенной в том, что они смогли пробраться к лифтам целыми и невредимыми. На меня набросилось к тому моменту уже три зараженных, и мне, сдерживаясь, приходилось кое-как отбиваться. Я пыталась помочь и другим, но те были либо слишком напуганы, либо смертельно ранены. Вокруг меня происходила полная вакханалия, я уже не понимала толком, где еще нормальные люди, а где — зараженные. Все кидались друг на друга, калечили, кусались, рвали одежду, хватали за волосы, вопили и били. Я чудом увернулась от занесенной руки с ломом, отпрыгнула от зараженного, что хотел повалить меня, но удара в голову чем-то тяжелым избежать не смогла. Меня откинуло на пару метров и, проскользив по полу, я врезалась в стенку. Кровь тут же начала просачиваться из виска, но рана так же быстро начинала затягиваться, лишь пелена от взора никак не рассеивалась. Я понимала, что необходимо нагнать Рэйфа и остальных, поскольку здесь я абсолютно ничего не могла. Я начала пробираться к лифу, изо всех сил стараясь обходить стороной зараженных, молящих о помощи и умирающих. Я игнорировала всех, пытаясь внушить себе, что я не смогу помочь, а мое сердце разрывалось на кусочки. Шесть лет я училась помогать нуждающимся, спасала жизни, училась сострадать и протягивать руку, теперь же я… Теперь же я оставляла людей на погибель. Добравшись до лифта, я начала остервенело нажимать на кнопку вызова, пока свет вдруг не погас, а протяжный стонущий звук не дал понять, что лифт заглох. Но и тут наступила неожиданная тишина, и от этого, из-за стоящего воя, шума, крика и прочего буквально секунду назад, у меня зазвенело в ушах. Я обернулась, но кромешная тьма коридора не позволяла мне разглядеть ничего, поэтому пришлось прибегнуть к волчьему зрению. Кругом валялись тела, и трудно еще было сказать — все они мертвы или нет. Металлический запах крови смешался с запахом серы, что напоминал протухшие яйца, но я уже привыкла к этой вони. Мне оставалось найти лишь пожарную лестницу и спуститься по ней, но что-то мне подсказывало, что я не смогу так просто уйти отсюда. Но ждать тоже было нельзя, и я двинулась вперед, перешагивая тела. Больница в одночасье умерла, погрузившись в зловещую тишину и мрак. Ни единого стона, всхлипа или вдоха. Даже аппаратура молчала, и не было слышно звука электричества от вечно мигающих ламп в коридоре. Поэтому нежданно раздавшийся телефонный звонок в регистратуре оглушил меня, и напугал чуть ли не до остановки сердца. Я замерла, прислушиваясь, пока кто-то не снял трубку, а детский голосок не заговорил: — Да, папочка? О, да, конечно, она здесь! Позвать? Хорошо, сейчас. Ру-у-у-уби, папочка хочет поговорить с тобой! Я кинулась на голос, выбежала в просторный коридор приема, который пару минут назад был забит и врачами и пациентами, и замерла на месте. На стойке сидела дочка Майкрофта, в своем голубом, испачканном в крови, платье и болтала ножками. Рядом с ней лежала телефонная трубка, и даже отсюда я слышала частые гудки, говорящие о том, что аппарат не работает. Я прекрасно осознавала, что это более не Энни, девочка, которую я должна была спасти. Внутри этого хрупкого тельца сидело нечто куда страшное и мерзкое. — Ну во-о-от, — простонала она, — папочка тебя не дождался. Но ничего, он ждал очень долго, думаю, еще чуть-чуть подождет. — Что ты такое? — меня била мелкая дрожь, я была испачкана в чужой крови, как красной так и черной. Да даже в своей собственной, одежда на меня уже была местами порвана, а волосы липли к лицу от пота. — Что ты, мать твою, такое?! Я действительно была на грани, но и сдерживаться уже не было нужды. Просто напросто — не перед кем. — Рэйф разве тебе не рассказал о нас? Мы дружили, когда он был с нами, — она улыбнулась, обнажая рот с мелкими заостренными зубами, сквозь щели которых проступала черная жидкость. — Так, это твой план? — махнула я руками, проигнорировав то, как больно меня кольнула мысль о том, что Рэйф все-таки мог как-то причастен к происходящему. — Убить всех во славу Сатане? Как-то старомодно, тебе не кажется? — Папочка голоден. Ему нужны силы, чтобы вернуться, — Энни спрыгнула со стойки, и в то мгновенье, когда ее ножки коснулись пола, свет на секунду зажегся во всем здании, и я увидела — лишь на мгновенье — как все люди стояли и смотрели на меня. Но вот снова кругом царил мрак, а пол был усеян телами. — Ему нужны последователи. Те, кто будут любить его так же сильно, как и мы. — Мы — это кто? — Мы, — она широко мне улыбнулась. Свет зажегся, и мое секундное видение воплотилось в реальность. Все, абсолютно все до единого, и неважно: дети, старики, женщины, мужчины, — они все восстали, полностью покрытые черными венами, с черными глазами, измазанные в крови, раненые, потрепанные. Поглощенные порчей, они, не по своей воле, встали на сторону зла. Тысячи взоров поглощенной кромешной тьмой глаз были устремлены точно на меня, и я понимала: они ждут приказа. Сэм хотел, чтобы я хоть немного прояснила ситуацию, но теперь, боюсь, он мне вовсе не поверит. — Лилит! — раздался окрик Рэйфа откуда-то позади. Обернувшись, я увидела мага. Он действительно пробирался ко мне, а все одержимые расступались перед ним, пропуская. Они совершенно не обращали на него внимания, продолжая пялиться на меня. И я все больше осознавала, что Хардман точно как-то со всем этим связан. — Рэйф! — радостно вторила Энни. — Я так соскучилась! У меня внизу все оборвалось, рухнуло вниз, и меня пронзила горечь сожаления и предательства. Ну, конечно! Конечно, Рэйф не мог вернуться просто так, не наделав при этом беды. Он был связан новым Контрактом с Азазелем, и, при своем уме или нет, мог творить полнейшее зло. Слезы обожгли глаза, но я сдержала их, лишь шмыгнув носом. Рэйф мельком глянул на меня, а затем вновь обратился к девчонке: — Отпусти ее. Ты ведь получила все, что хотела, так? Эти души. Маришка тебе не нужна, поверь. Поэтому прошу: отпусти ее. — А ты пойдешь с нами? — спросила Энни, начав перекатываться с пятки на носок. — Ты должен вернуться, помнишь? Азазель ждет. — Пойду. Я резко подняла глаза на Хардмана, не веря своим ушам. Как он мог?! — Ах ты, мерзкий… — сквозь зубы прорычала я, не сдерживая внутреннего волка. — Ру, прошу тебя… — Не смей меня так называть! — звериный рык вырвался из моей глотки, и я кинулась на Хардмана, но кто-то помешал мне. Двое одержимых схватили меня за руки и повалили на пол лицом вниз, навалившись сверху. Я брыкалась, сопротивлялась, рычала, но, почему-то, не могла противостоять этой чёрной, неестественной силе, исходящей из самых недр Преисподней. Хардман даже не шелохнулся, наблюдая, как меня заламывают и обездвиживают, как кого-то заключенного. Он продолжал молча наблюдать, а Энни заливалась громким смехом, что отражался ото всех стен, и эхом разносился по больнице. — Сука… — из последних сил прошипела я. — Прости меня, но я действительно связан, — Рэйф поднял руки, и на пару мгновений я увидела проявившееся цепи на его запястьях, которые тут же исчезли, а клеймо вдруг налилось кровью. — Я хотел отгородить вас от этого, пришел, чтобы предупредить, но не успел. Не смог. Поэтому я ухожу, Руби. С Маришкой все будет хорошо. Не ищи меня, ладно? — Ты лгал… — продолжала упрямо твердить я, зажмуриваясь от подступающих слез. — Ты лгал все это время! Говорил, что ни черта не знаешь, а сам… Блять, Рэйф, я же на все ради тебя готова, ты же знаешь, так почему ты так поступаешь со мной?! Снова?! — Потому что только так я могу убедить тебя не идти за мной, — устало вздохнул маг, отворачиваясь. Рэйф подошел к Лилит, и она взяла его за руку. Они, как отец с дочкой, спокойно пошли по коридору, а одержимые расступались перед ними. Я не собиралась мириться с этим, и уж точно не намерена была отпускать их. Я вдруг вспомнила тот самый кошмар из больницы, когда я попала туда после своего провала. Сон почти что вторил происходящему, и там Рэйф тоже был вместе с Лилит. Неужели меня пытались предупредить с самого начала?.. Собрав всю свою злость, я начала обращаться, чувствуя, как вены вздуваются на руках, на шее, как клыки прорезываются в деснах, а когти — в пальцах. Но я не позволяла себе полностью принять облик волка, я взяла лишь небольшую искру от бушующего пожара, чтобы освободиться, скинуть с себя одержимых. И, когда у меня это получилось, я подскочила на ноги. Рэйф и Лилит обернулись на меня, застыв посреди коридора, и я кинулась к ним, только свет вдруг снова погас, а когда загорелся — кругом было пусто. Абсолютно никого, ни единого тела. И Рэйфа тоже… Я упала на колени, закрывая лицо ладонями, чтобы уже, наконец, выплеснуть рыдания. Но почему так?! Злость и обида душили меня сильнее, чем гаррота. Я колотила кулаками по полу, кричала что-то в пустоту, проклинала и умоляла Хардмана вернуться. Просто отказывалась все еще принять факт того, что он был на стороне зла. Впрочем, Рэйф всегда придерживался тени, и теперь полностью погряз во мраке. Когда истерика более менее отпустила меня, я сидела на полу, обняв свои колени. Где-то в глубине коридора послышались шаги, а затем бодрый голосок раздался у меня за спиной: — Сестрица волчица! — Маришка, не беги, ты же только-только встала на ноги! — предупредила Лидия, но девочка уже оказалась рядом со мной. — Ты в порядке? — хрипло спросила я, так и не подняв на нее глаз. — Маришка в порядке, а сестрица волчица — нет, — нахмурилась она. — Я буду, обещаю, — сказала, поднявшись на ноги. — Где Рэйф? — спросила Грейфокс, приблизившись к нам. — Ушел. Не взглянув на них, я двинулась к выходу из больницы и, почти не приложив усилий, сорвала решетку с дверей. В отражении стекла я отчетливо уловила алый взор своих глаз, хотя вовсе не хотела обращаться в данный момент. — Я все равно найду тебя, — прошептала я.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования