Маленькие барочные истории: 1678-1681

Май, 1679 Гадалок Мари Босс и Мари Вигурё приговорили к сожжению заживо, но Вигурё умерла раньше – из-за пыток. Поэтому в центре внимания оказалась одна Босс. Весь Париж намеревался присутствовать на её казни. Кавалеры Месье не стали исключением. Придворные, как и простой люд, были охочи до подобных зрелищ. В день казни они с самого утра оживлённо обсуждали, какое место на Гревской площади самое удобное для зрителя. - Если стоять близко к костру, будет слишком жарко, - заметил маркиз де Марсийяк. – Но если далеко – за головами ничего не разглядишь. - Да вы Новый Свет нам открыли! – поддел его шевалье де Нантуйе. - Я в любом случае не собираюсь толкаться среди черни, - презрительно бросил шевалье де Лоррен. – Для удобства его высочества я снял комнату в доме, окна которого выходят на площадь. Хозяин – старый чёрт. Решил на мне нажиться, но оно того стоит. Давно не было интересных событий. Месье игнорировал слова кавалеров. Он вяло завтракал, думая о своём. Смерти и мучения его не завораживали: человека, животного – неважно. Но если явно это демонстрировать, назовут слабаком. Про него так думали, пока он не выиграл сражение при Касселе. Но память о его триумфе долгой не будет. Стоит Месье пропустить казнь, которая соберёт всех, или очередную королевскую охоту, как снова пойдут разговоры о том, что он мало на мужчину походит. - Ваше высочество, надо торопиться, если хотим успеть, - прервал его размышления шевалье, убирая в карман часы в виде луковицы. Месье сорвал с шеи салфетку. Жест выдавал его раздражение, поэтому он счёл необходимым улыбнуться. - Не волнуйтесь, милый, - отозвался он. – Успеем. Я ведь уже готов. Месье подошёл к зеркалу и бросил на себя последний взгляд. Что ж, у новой моды были свои плюсы. Узкие штаны обтягивали ноги. Прежде за лентами и кружевами их красоту и стройность не удавалось разглядеть, а теперь – пожалуйста. Пусть всякий знает, что у Месье самые красивые ноги в королевстве. Более не задерживаясь, он зашагал к двери. Шевалье – за ним. Месье не требовалось оборачиваться, чтобы понять, чьи шаги позади себя он слышит. - Что не так? – спросил шевалье, когда они оказались в карете. – Не хотите на казнь? Тогда найдём себе другое занятие. Он выказывал готовность подчиниться настроению Месье, но тем не менее наверняка расстроится из-за напрасной траты. К тому же шевалье любил казни. Месье не желал лишать его маленькой радости, хотя сам не разделял подобного отношения. - Немного голова болит, - ответил он. - Скоро вы забудете о недомогании, - хохотнул шевалье. Месье слабо улыбнулся и отвернулся к окну. Он пожелал сохранить инкогнито. Поэтому шевалье выбрал самую обыкновенную карету. Без гербов, без шестёрки белых лошадей и без гвардейцев вокруг. Правда, совсем без охраны единственного брата короля оставить не могли. Несколько гвардейцев переоделись в штатское. Их страховали кавалеры Месье, в полном составе ехавшие верхом. - Я посещал Мари Босс, - вдруг сказал Месье. Шевалье резко к нему повернулся. На его красивом лице отразилось потрясение. Но затем шевалье ухмыльнулся. Стоит ли удивляться? Месье всегда интересовался всякой чертовщиной. Это в нём милым образом уживалось с религиозностью. - Талисманы покупали? - предположил он. - Нет… - Месье запнулся. – Вас заточили в Италии, и я не знал, могу ли надеяться… Шевалье приобнял принца за плечи. Его сердце сжалось. Он представил себе Месье, растерянного, убитого горем, действующего по наущению интуиции, потому что в то время было непонятно, чей совет дельный, а чей – вред принесёт. Шевалье пребывал в точно таком же отчаянии. - Пустяки, - бодро заявил шевалье. – Если бы Мари Босс вспомнила о вас, придраться к вам всё равно никто не посмел бы. - К Мари Вигурё я тоже ходил, - добавил несколько смущённый Месье. - Пустяки, - повторил шевалье, радуясь про себя, что Вигурё мертва и заговорить не сможет. Но если Месье ходил к этим двум гадалкам, он мог ходить и к другим. Вдруг его имя однажды всплывёт на допросах? Утешало лишь то, что вряд ли он просил о чьей-либо смерти. - Филипп, - шевалье понизил голос. – Вы ведь не просили о смерти… Он замолчал, не осмеливаясь произнести слово "король". Но Месье и сам догадался. - Разумеется, нет! – воскликнул он. В чёрных глазах вспыхнуло негодование. – Даже против Мадам я ничего не предпринимал… Ничего такого, что свело бы её в могилу. Этого шевалье хватило, чтобы успокоиться. Обвинить Месье можно только в легковерии, но легковерие - не преступление. Он тратил изрядные суммы на талисманы, которые якобы приносили удачу или помогали зачать сына. Но в последнее время он и к талисманам охладел. Наверное, осознал, что им не под силу изменить судьбу человека. Что касается шевалье, то он ни во что не верил. Точнее, верил, но в самого себя. Уверенность и дерзость – те же талисманы, только понадёжней прочих будут. - Как бы там ни было, - шевалье подождал, пока Месье встретится с ним взглядом, - держите рот на замке. Кто ещё знает о ваших приключениях? - Эффиа, - заморгал Месье. – Он меня сопровождал. - Эффиа, - хмыкнул шевалье, не удивившись. - Пусть им дело и ограничится. Ладно, Филипп? Месье робко кивнул. Сейчас он казался таким ранимым. Шевалье крепче обнял его, желая уберечь от всех опасностей мира. Месье иногда показывал коготки и сопротивлялся ласкам, но иногда покорней его нельзя было вообразить человека. Предугадать, каким он будет, получалось редко. Это шевалье нравилось. Это его возбуждало. С Месье соскучиться невозможно. Он разный, как погода. Под него следует подстраиваться и тогда получишь щедрую награду. Не только золотые монеты, но и безграничную любовь. Игра стоила свеч, потому что в любви Месье шевалье нуждался больше, чем в его деньгах. Он давно смирился со своей зависимостью и находил в ней удовольствие. Когда карета приехала на Гревскую площадь, уже собралась толпа. Продвигаться вперёд удавалось с трудом. Шевалье чертыхался сквозь зубы и желал всем зевакам провалиться в ад. При этом не забывал посматривать на Месье, оценивая его состояние. Месье не привыкать к скоплению людей, но обыкновенно между ним и чернью стояли гвардейцы. К Месье пробраться сумела бы разве что мышь. Но в данный момент от толпы его защищали лишь тонкие стены кареты. В случае опасности кавалеры не успеют прийти ему на помощь. "Есть ещё я", - напомнил себе шевалье. За Месье и умереть не жалко. Впрочем, зачем так глупо нагнетать? Если Месье кто-то узнает, что с того? Парижане его любят. Они знают, что будь воля Месье, Париж он бы покидал только на лето. Это королю хочется навсегда осесть в деревне. - Держитесь за меня, - велел шевалье, когда карета остановилась. На улицу он выбрался первым и его тут же стали толкать. С перекошенным от гнева лицом шевалье протянул Месье руку. Месье не испугался того, что со всех сторон на него напирают. Он спокойно шёл за шевалье, который прокладывал дорогу к нужному дому. Вылазки инкогнито очень полезны. Как иначе узнать город, в котором живёшь? Месье не хотел, чтобы Париж ограничивался для него дворцами. Его занимала и теневая сторона. В молодости он часто надевал маску и наведывался с маркизом д'Эффиа или графом де Гишем в кабаки, как самый обычный кавалер. Также его заносило и в опасные кварталы. Король ужаснулся бы, узнав, с какой грязью сталкивался его брат. - Вы в порядке? – спросил шевалье, когда они укрылись в доме. Его взгляд внимательно изучал Месье в поисках урона: царапины, порванного кружева. Шевалье не знал, что бы сделал, обнаружив искомое. Вряд ли бы побежал сражаться с толпой. Но ему нужно было убедиться для собственного спокойствия, что Месье цел и невредим. - В полном, милый, - отозвался Месье. – Даже кошелёк при мне. Рука шевалье потянулась в карман. Для воришек сегодняшний день – праздник. Скольких парижан они ограбят – можно только гадать. Но, по счастью, шевалье тоже остался при своих деньгах. - Нам на третий этаж, - сообщил он. Подождав, когда Месье начнёт подниматься по лестнице, шевалье последовал за ним. Он слышал голоса других посетителей. Хозяин дома сегодня превратится в богача. Все имеющиеся комнаты он сдал тем, кто желал посмотреть на казнь в комфортных условиях. - Комната с лучшим видом! - процитировал шевалье со смехом, когда распахнул перед Месье дверь. – Как вам? - Жить здесь я бы не согласился, - Месье огляделся. – Но около часа продержусь. Шевалье открыл окно и убедился, что место казни видно отлично. Всё для костра было готово. Не хватало гадалки. - Идите сюда, - поманил шевалье. Месье приблизился с непонятным выражением лица. Шевалье тут же обнял его за талию, но в следующий миг указал куда-то: - Везут! Глядите! Он радовался как дитя, которого взяли на ярмарку. Глаза его блестели, щёки раскраснелись. Он предвкушал. Месье ничего подобного не испытывал. По правде, он желал оказаться в другом месте. Где угодно, лишь бы не здесь. Но, словно загипнотизированный, он посмотрел туда, куда указывал шевалье. И увидел, как Мари Босс, одетую в длинную белую рубаху, везут на телеге. Её волосы рассыпались по плечам, руки были связаны за спиной. Она сидела, понурив голову. Когда телега поравнялась с помостом, Мари Босс помогли спуститься на землю. Она еле на ногах держалась, измученная пытками. Но по ступеням поднялась без посторонней помощи. При виде охапок хвороста, пошатнулась. Священник не дал ей упасть и что-то тихо заговорил. Затем Мари Босс стали готовить к казни. Месье закрыл глаза и решил не открывать их, пока всё не будет кончено. Шевалье так увлёкся происходящим, что ничего вокруг не замечал. Месье хотелось прижать ладони к ушам, но жест точно незамеченным не остался бы. Поэтому он не видел, но слышал. Слышал, как зачитали приговор, слышал, как из толпы выкрикивали оскорбления. Это он ещё мог вынести. Но когда занялось пламя и огонь принялся лизать босые ноги Мари Босс, он вздрогнул. Гадалка истошно закричала. Она кричала и кричала, пока рёв пламени не сделался громче. Месье до жуткого момента не дотерпел. Он лишился чувств. - Филипп! – шевалье едва успел его подхватить. Осторожно уложив Месье на пол, он принялся похлопывать его по щекам, но толку не было. Тогда шевалье начал обшаривать его карманы, надеясь обнаружить в них нюхательную соль. Поскольку Месье никуда без неё не выходил, пальцы шевалье быстро нащупали пузырёк. Он сорвал крышечку и провёл пузырьком у Месье под носом. Тот поморщился, застонал. - Проклятье, - выдохнул шевалье. – Что это за шутки? Месье попытался привстать, но шевалье его удержал. - Не двигайтесь, - велел он. Затем стянул с себя камзол, скомкал его и положил принцу под голову. Сердце шевалье бешено колотилось. Он испугался. Месье, если и падал в обморок, то почти всегда актёрствовал. Но на сей раз он не притворялся. По лицу его разлилась бледность. Сил не хватало даже на то, чтобы поднять подрагивающие веки. Неужели это казнь произвела на него такое впечатление? Ну, конечно. Месье жалеет всех, включая самых презренных тварей. Шевалье следовало учесть его мягкосердечие. - Я – осёл, - процедил он. – Чем я думал? Простите меня. - Всё в порядке, - пробормотал Месье. Пока он приходил в себя, шевалье продолжал стоять на коленях. Он следил за малейшими изменениями в лице Месье, готовый кинуться выполнять любую просьбу. Да вот только вне Пале-Рояля его возможности сильно ограничены. Что он может в домишке на Гревской площади? Раздобыть скверного вина? - Мне уже лучше, милый, - Месье принял сидячее положение. Шевалье нежно погладил его по спине. - Марии Босс умерла? – прошептал Месье. - Наверняка, - шевалье было плевать на гадалку. – Не забывайте, она сама виновата в том, что попала на костёр. Месье кивнул, к горлу подступила тошнота. На всякий случай он поднёс руку ко рту. - Вы сейчас не в том состоянии, чтобы трястись в карете, - шевалье продолжал вглядываться в бледное лицо. Месье думал о том, что содомитов казнят так же. Ужасная смерть. Хотя не такая ужасная, как четвертование. - Мне надо оказаться подальше отсюда, - он поднялся на ноги. Шевалье видел, что спорить бессмысленно. Месье покинули силы, но не упрямство. Поддерживая его, шевалье медленно направился к двери. Казалось, до кареты они добирались целую вечность. Когда вышли на улицу, толпа не поредела. Огонь продолжал полыхать, в воздухе пахло не только дымом, но и горелым мясом. Месье снова затошнило. - Посторонись! - рявкнул шевалье. Одной рукой он отпихивал зазевавшихся дураков с дороги, другой обнимал принца. Месье забрался в карету, и с него семь потов сошло из-за маленького усилия. Шевалье, плюхнувшись рядом, постучал в стенку, давая кучеру знак, чтобы трогал. - Потерпите ещё немного, - он прижал принца к себе. - Вы разочарованы? – Месье облизнул пересохшие губы. Он не стал уточнять: вы разочарованы во мне? Тем не менее шевалье его понял. Он усмехнулся. Если он скажет Месье, что не способен в нём разочароваться, это прозвучит слишком слащаво. Так ведь, наверное, изъясняются герои любовных романчиков. Шевалье не хотел им уподобиться. Поэтому он сказал: - Ничуть. Я успел увидеть всё самое интересное. А ждать, когда Мари Босс превратится в горстку пепла – увольте. Делать мне больше нечего? Месье попытался ответить улыбкой. Но через мгновение его лицо исказилось. Он быстро потянулся к дверце и успел её распахнуть, прежде чем его вывернуло наизнанку. Скорее всего он бы выпал из кареты и колёса проехались бы по нему, но его держали сильные руки. Месье знал, что шевалье, что бы ни случилось, не даст ему упасть.