Маленькие барочные истории: 1678-1681

Январь, 1681 Шамле понял, что больше не в силах терпеть одиночество. Все вокруг любили, страдали от любви, изменяли, хранили верность. Шамле приходилось только наблюдать. Прежде одиночество не угнетало его до такой степени, но перед глазами у него был пример прочных отношений между мужчинами. Его знакомец Маникан счастливо жил с любовником, об Эффиа можно сказать то же самое. Шамле часто думал о рыжем маркизе. Постепенно пределом его мечтаний стали такие отношения, какие связывали Эффиа и Беврона. Днём каждый из них занят своим делом, но вечером они сходятся, чтобы провести вместе ночь. Шамле представлял, как перед сексом они обсуждают сплетни и новости. Или они это делают после? Неважно. Важно то, что они друг у друга есть. Но Шамле не допускал мысли, что подобное возможно и для него. Бордель – максимум того, что он может себе позволить. Иначе не сделать ему карьеру. Король и военный министр Лувуа не потерпят безродного содомита подле себя. Но в какой бордель лучше податься? Шамле понятия не имел. Ему требовалась помощь сведущего человека. По счастью, он мог обратиться к Эффиа. Они знакомы несколько лет и Шамле убедился, что первое впечатление о маркизе, как о пустом и вредном щеголе, ошибочно. Эффиа знал его тайну и до сих пор не проболтался. Он даже намёков себе не позволял при встречах. Шамле постепенно проникся к нему симпатией. Если бы ему дали свободу жить, с кем он пожелает, Шамле искал бы себе любовника, похожего на маркиза. Потому что Эффиа отличался умом, надёжностью, весёлым нравом и красотой... "Не думай об Эффиа", - в который раз приказал себе Шамле. Он держал путь в Пале-Рояль. Якобы затем, чтобы расспросить Месье о битве при Касселе. Неточности недопустимы, когда пишешь хронику войны для короля. Зачем вообще понадобилось изобретать предлог? Шамле ответить на вопрос затруднился бы. Пожалуй, он перестраховывается по привычке. Армия приучила его к тому, что опасность может возникнуть на ровном месте. Какая опасность? Какая угодно! Разве не подозрительно было бы, если бы Шамле приехал к Эффиа пошептаться? Они приятели, но не близкие друзья. Когда карета остановилась у входа во дворец, Шамле выбрался на улицу и ощутил, что у него ватные ноги. Он нервничал и в то же время был окрылён. Прямо как перед свиданием. Шамле, однако, никогда не назначал свиданий, а потому признаков влюблённости не распознал. Своё состояние объяснил обыкновенным волнением. Надменный лакей проводил его в кабинет Эффиа. Любой, кто желал встретиться с Месье, перед этим вынуждено встречался с миньонами. Многие роптали, но Шамле заведённый порядок оказался на руку. - Мой дорогой, вы ведь тоже сражались при Касселе, - заметил Эффиа, когда Шамле уселся напротив него. – Принимали участие во всех совещаниях. Что же случилось с вашей памятью? Учтите, Месье спросит. Шамле смутился. Он продумал всё, да только не продумал главного. - Я приехал к вам, - признался он. – Кассель – предлог. - Какие сложности! – восхитился Эффиа. Ситуация его забавляла. – И чего ради? Шамле ответил не сразу. Откроет рот, отрежет себе путь к отступлению. Но надо наконец-то решиться. - Посоветуйте, в какой бордель податься, - выпалил Шамле. – Чтобы свести риски к минимуму. Риск разоблачения, риск заражения и какой угодно ещё. Сердце Шамле билось так часто, что казалось, сейчас из груди выпрыгнет. Эффиа откинулся на спинку кресла. Он мог бы всласть поязвить, но зачем? Шамле такой молодой, такой симпатичный и такой одинокий. Это грустно и неправильно. Бедняга для своего же блага должен выбраться из кокона. Ему давно пора стать бабочкой, иначе умрёт, так и не расправив крылья. - Я провожу вас, - предложил Эффиа, наблюдая за его реакцией. - Нет нужды… - пробормотал Шамле. – Я и сам способен… - Право, какие пустяки, мой дорогой, - перебил Эффиа. – Если бы я не хотел с вами возиться, назвал бы первый пришедший на ум бордель. Шамле было приятно, что Эффиа хочет с ним возиться. Это что-нибудь да значило. Вдобавок присутствие Эффиа не позволит Шамле передумать. Тоже плюс. - Тогда давайте договоримся, в какой день вам удобно, - Шамле старался вести себя как обычно, но чувствовал, что его лицо пылает. Румянец – проклятье блондинов. - Сегодня, мой дорогой, - Эффиа улыбнулся. – Зачем откладывать? Это не в ваших интересах. - Сегодня? – переспросил Шамле. – Прекрасно. - Заеду за вами в восьмом часу, - не предложил, а поставил перед фактом Эффиа. Шамле снова согласился. Когда он покинул кабинет, в голове гудело. Сегодня его жизнь кардинально изменится. Он отопьёт из источника удовольствий. Узнает, каково это держать в объятиях податливое тело, каково ощущать поцелуи на коже и целовать в ответ. Фантазии настолько его захватили, что он забыл о Месье. Спустился на улицу и стал дожидаться, когда подадут карету. Только когда колёса загрохотали по набережной Малаке, Шамле осознал, что его конспираторство пошло прахом. Проклятье! Но оплошность уже отошла на второй план. Шамле начал волновался о том, как справится. Он ведь никогда не ложился с мужчиной… Сумеет ли он проникнуть в отверстие… Вероятно, это не так уж сложно, раз справляются даже дураки… Шамле то краснел, то бледнел. А его член из-за фантазий воспрял и рвался в бой. Шамле решил, что не станет успокаивать себя рукоблудием. Лучше потерпеть. До вечера осталось каких-то пять часов. На что их потратить? Точно не на хронику побед Людовика Великого. Она требует сосредоточенности и увлечённости. Пугая слуг, Шамле шатался по дому. Спускался с третьего этажа на первый и поднимался обратно. Он заглянул в каждую комнату, в каждый комод. Слуги полагали, что Шамле ищет к чему бы придраться, но он искал душевного спокойствия, хотя знал, что старается напрасно. Когда сгустились сумерки, Шамле послал лакея за другим костюмом. Тот, что был на нём, слишком привлекал внимание. Шамле должен затеряться в памяти служителей Венеры, как непримечательный клиент. - Поскромнее нет? – уточнил он у слуги, оглядывая скучный серый костюм. - Куда уж скромнее, сударь? – удивился слуга. Шамле нехотя согласился. Слуга помог ему переодеться, подал маску и плащ. В полной боевой готовности Шамле замер у окна. Каждая карета вызывала у него приступ паники. Но Эффиа всё не появлялся. Шамле понадеялся, что у маркиза возникли срочные дела. Впрочем, к надежде примешивалось разочарование. Шамле уже распрощался со своей девственностью. Если ему сегодня придётся уснуть девственником, он будет огорчён. Через полчаса Эффиа приехал. Карета без опознавательных знаков остановилась через дорогу от дома. Шамле, не мешкая, схватил шляпу и выбежал на улицу. Валил сильный снег. Если не прекратит, к утру вырастут сугробы. Шамле намеренно думал о непогоде, опасаясь окончательно утратить связь со здравым смыслом. Эффиа хватило одного взгляда, чтобы понять, в каком он состоянии. Также ему хватило такта не указывать на это. Если прежде он руководствовался расчётом, помогая Шамле, то теперь молодой кавалер вызывал у него симпатию. - Я отвезу вас туда, куда в молодости наведывался сам, - сообщил Эффиа. – Там предлагают мужчин на любой вкус. - И кого предпочитали вы? – вырвалось у Шамле. Но Эффиа как будто ничего странного в вопросе не увидел. Его взор затуманился, мыслями он вернулся в прошлое. Когда он перебрался в Париж, в себя прийти не мог от счастья. На его малой родине предаться утехам удавалось только со слугами. Увы, красавцев среди них не нашлось. Поэтому Эффиа держал себя в узде, но Париж его освободил. Эффиа спал со всеми, пока не понял, что особенно его привлекают мужественные кавалеры, красота которых в глаза не бросается. Беврон был идеальным представителем данного типа внешности. Шамле, впрочем, тоже. - Всех, мой дорогой, - Эффиа мечтательно улыбнулся. – Хорошо быть двадцатилетним. Можно растрачивать себя сколько угодно. Сил всё равно остаётся в избытке. Шамле погрустнел. Его молодость заканчивалась. Ему скоро тридцать один. А он так и не познал безумства любви. Наверстать упущенное уже получится. С каждым годом он будет становиться всё более уставшим и слабым. - Мы на месте, - Эффиа поглядел в окно. – Готовы, мой дорогой? - Вполне, - отозвался Шамле. В горле у него пересохло. Когда он шёл от кареты к красивому дому с закрытыми ставнями, не ощущал холода. Наоборот, с него градом катился пот. Эффиа шагал впереди. Ветер трепал локоны его рыжего парика. Перед тем как постучаться, Эффиа обернулся и улыбнулся ободряюще. Шамле улыбнулся в ответ. Внутрь их впустил господин солидных лет. Одет он был в отменный костюм, парик – тоже отменного качества, но красная помада на губах не вписывалась в его солидный образ. - Прекрасный маркиз! - господин изобразил или и впрямь почувствовал радость. – Какой сюрприз! Вы нас забыли, а мы вас нет, негодник вы этакий! Тонкий голос господина не подходил ему так же, как и помада. Резал слух, смущал. - Мой друг очень любопытен, - Эффиа приобнял Шамле за плечи. – Ему интересно, что мы, содомиты, испытываем. - Его любопытство удовлетворить легко! – господин подмигнул Шамле. – Идёмте, идёмте. Не робейте. В гостиной, куда привели Шамле, полуобнажённые мужчины зевали от скуки. Ненастье заставило многих клиентов остаться у семейного очага. Поэтому шлюхам заняться было нечем. Сплетни они успели обсудить по второму разу. Появление Эффиа и Шамле изменило их настрой моментально. Скучающее выражение лиц сделалось томным. Губы призывно приоткрылись. Лаская себя, шлюхи показывали, как будут ласкать того, кто им заплатит. Шамле шумно сглотнул, попятился, но Эффиа уже обернулся к нему. Шамле словно пригвоздило к полу. - Мой дорогой, кого? – Эффиа вопросительно вскинул брови. Шамле обвёл комнату невидящим взором и кивком указал на кого-то. Для него значения не имело, с кем лишиться девственности. Лишь бы процесс и сопровождающая его неловкость остались позади. Вперёд выступил высокий брюнет с сочными губами. Его соски вызывающе алели на белой безволосой груди. Он взял Шамле за руку и повёл за собой. Шамле шёл покорно, как мул. - Вы хотите отдаться или взять, сударь? – брюнет отворил одну из дверей и пропустил Шамле в комнату. Шамле переступил порог с ощущением, что сейчас его поразит молния. Но ничего подобного не случилось. Лишь его нос уловил тонкий аромат духов. Бордель был дорогим, судя по обстановке. "Хватит ли у меня денег?" – подумал Шамле, но без особого беспокойства. Беспокоило его другое – брюнет продолжал смотреть вопросительно. - Отдаваться – не моё, - Шамле изобразил ухмылку. Брюнет улыбнулся, давая понять, что всё понял. Подплыл к Шамле и прижался своими губами к его. В этот момент Шамле всё-таки поразила молния. А во второй раз тогда, когда брюнет сжал его член. Не прерывая ласк, брюнет раздевал Шамле. Когда последняя деталь костюма упала на пол, брюнет лёг на кровать и раздвинул ноги. - Сударь, - позвал он. – Не бойтесь. Всякий справится. Шамле устроился между его ног, чувствуя себя пьяным. - Что мне делать? – хрипло спросил он. - Плюньте на ладонь и увлажните член, - пояснил брюнет и стал терпеливо ждать, когда Шамле поступит как велено. Шамле торопливо подчинился. Он был так возбуждён, что боялся кончить в любую секунду. - А теперь, сударь, проталкивайте его внутрь, - брюнет шире раздвинул ноги, демонстрируя, куда надо проталкивать. Когда член оказался в узком горячем отверстии, Шамле ощутил бурный восторг. Брюнет, правдоподобно постанывая, продолжал давать советы, но Шамле всё равно излился слишком быстро. - Ничего, сударь, - брюнет перевернулся на живот. – Мы повторим ещё раз. Когда будете готовы. Спустя час Шамле вернулся к Эффиа. Его щёки горели, глаза горели тоже. Камзол был расстёгнут, парик сидел на голове криво. - Мой дорогой, как прошло? – светским тоном полюбопытствовал Эффиа. Он всё это время проговорил с хозяином борделя и его красавчиками. - Что? – Шамле заморгал. – О! Всё хорошо. Эффиа смерил его ироничным взглядом и потянулся к кошельку. Отсчитал нужное количество монет и высыпал их на ладонь довольного хозяина. Если бы Шамле владел собой, не позволил бы заплатить за свои утехи. Но он ничего не соображал. То, что он испытал… Это… это… - Моя душа покинула тело, а потом вернулась, - произнёс Шамле уже в карете. Он почти стекал по сиденью. - Рад за вас, мой дорогой, - Эффиа ухмыльнулся, но более ничего не сказал. Кое-кому необходимо переварить впечатления. Шамле, бездумно глядя в окно, ощущал, что внутри него разрастается пустота. Странно... Секс ему понравился. Очень. Но ещё больше ему понравилась та близость, что возникла между ним и брюнетом во время соития. Жаль, что она - иллюзия. Стоило Шамле встать с кровати, брюнет уже не думал о нём. Подавив вздох, Шамле покосился на Эффиа. Представил, как пересаживается к нему, как обнимает его, как настойчиво пытается поцеловать. Теперь у него был опыт, он знал порядок действий. Но также он знал, что Эффиа его мягко отвергнет. Стоп! Шамле выпрямился на сиденье. О чём он вообще думает? Отношения не для него! Отношения опасны! Визитов в бордель достаточно! Уясни это, Жюль Луи Боле де Шамле! - Мой дорогой, - Эффиа коснулся его руки. Шамле вздрогнул, словно ошпаренный. - У вас такое лицо… - Эффиа хмурился. - Мне надо пройтись, - Шамле стукнул кучеру в стенку. – Спасибо вам! Спасибо! Вы настоящий друг! Не успел Эффиа возразить, как Шамле спрыгнул в снег и пошёл по дороге, кутаясь в плащ. Если он будет осторожен, его ждёт блестящее будущее. Да вот только оно исключает самое главное. Оно исключает разговоры по душам. Постель, согретую не грелкой, а любовником. Не любовником, нет. Возлюбленным. Короче говоря, оно исключает счастье. Карета Эффиа далеко не уехала. Шамле через минуту поравнялся с ней. - Мой дорогой, не дурите, - Эффиа распахнул дверцу и почти кричал, иначе его слова унёс бы ветер. – Хотите утром проснуться с жаром? Шамле колебался. Заболеть ему нельзя. У него множество дел. Поэтому он вернулся в карету. И как заклинание начал мысленно повторять: нельзя влюбляться, нельзя… Но разве люди властны над своим сердцем?