Маленькие барочные истории: 1678-1681

Май, 1681 Месье размышлял о том, кого лучше всего назначить воспитателем сына.* Герцог Шартрский был спокойным и любознательным мальчиком. Месье видел в нём признаки большого ума. Но положительные качества в юном существе загубить несложно. Скверный воспитатель на большее не способен. Поэтому выбрать следовало человека, которого Месье знал и которому доверял. Первым на ум приходил шевалье де Лоррен, но при всей своей любви к нему Месье не мог отрицать, что шевалье в воспитатели не годится. Дети ему безразличны. Даже собственный сын страдает от его холодности. Шевалье вспоминает о нём только тогда, когда Александр ведёт себя скверно. "Филиппа вычёркиваю", - подумал Месье и перешёл ко второму кандидату. Маркиза д'Эффиа он знал с юных лет. Ему Месье мог поручить всё что угодно. Эффиа отличали многие положительные качества, главное из которых - преданность делу. Если Месье вверит его заботам герцога Шартрского, переживать будет не о чем. Значит, решено. Месье послал за Эффиа. Чтобы не скучать во время ожидания, подошёл к окну и стал любоваться парком, в мае особенно прекрасным. Всё распустилось, дышало свежестью, яркие краски ещё не приглушила жара. Вскоре дверь кабинета отворилась, Месье услышал шаги по ковру. Зашелестела одежда – Эффиа отвесил поклон. Месье обернулся и смерил его лукавым взглядом. Эффиа ответил улыбкой. - Антуан, я думал о вас, - томно сообщил Месье. - Вот как? – весело удивился Эффиа. – Надеюсь, не без удовольствия, ваше высочество. - Ах, Антуан, не в том смысле! – Месье подплыл к нему и взял под руку. Кокетство Месье ничего не обещало, но казалось, стоит Эффиа пожелать, как принц ему отдастся. Такое впечатление он производил на всех. - Антуан, - Месье опустил длинные ресницы. – Только вас я вижу воспитателем моего сына. Эффиа потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что он услышал. Быть воспитателем маленького принца – огромная честь. Вдобавок это билет в будущее. Если с Месье что-нибудь случится, у Эффиа останется заступник. Главное поладить с герцогом Шартрским. А Эффиа поладит. Он не сомневался. - У меня нет слов, ваше высочество! - Эффиа опустился на колено и припал к руке Месье. – Вы не пожалеете о своём решении! - Знаю, Антуан, - Месье взял его за подбородок и поглядел в светло-карие глаза. На лице Эффиа, вопреки обыкновению, читалось волнение. Маска непроницаемости спала. Скоро Эффиа вновь нацепит её, но пока что Месье наблюдал за ним настоящим. - Встаньте, - мягко приказал Месье, а когда Эффиа подчинился, продолжил: - Я дам вам время обдумать программу воспитания. После обсудим её. Но учтите сразу, я не хочу, чтобы герцога Шартрского подавляли, разбаловать его тоже нельзя. Вам придётся найти золотую середину. По-моему, Антуан, вы единственный, кто на это способен. Эффиа в знак покорности склонил голову. Его сердце почти из груди выпрыгивало. Ведь всегда приятно, когда твои усилия ценят. Эффиа много лет удавалось лавировать между Месье и шевалье де Лорреном. Он угождал как одному, так и второму, хотя иногда они желали противоположного. Со стороны могло показаться, что Эффиа ничего особенного не делает, но видимая лёгкость даром не даётся. Она требует затрат сил - душевных и физических. - Чудесная погода, правда? – Месье сменил тему. – Сидеть в четырёх стенах – преступление! Быстрым шагом он покинул кабинет. В смежной комнате кавалеры прервали свои разговоры и уставились на него. Месье родился для того, чтобы оказываться в центре внимания. Дело было не только в его титуле, но также в очаровании. На Месье хотелось смотреть и внимать ему. Мягкий бархатный голос завораживал. Затмить Месье не удавалось даже королю, рядом с которым меркли многие. - Очередное поручение? – шёпотом спросил шевалье де Беврон, беря Эффиа под руку. Эффиа отрицательно покачал головой. Сказать Беврону правду? Немного погодить? А, к чёрту! Беврону можно довериться. Секрет Эффиа он не разболтает. Впрочем, какой же это секрет? Скоро все узнают, кто станет воспитателем герцога Шартрского. - Мой дорогой, - Эффиа с мастерством актёра выдержал паузу. – Месье предложил мне новую должность. - Поздравляю, Антуан, - искренне сказал Беврон. – Какую – секрет? - Не для вас, - Эффиа щекотал дыханием его ухо. – Герцога Шартрского пора из женских рук передать в мужские. Это будут мои руки! Месье выбрал меня! Беврон улыбнулся. Эффиа радовался как дитя. Давно такого с ним не случалось. Эффиа проявлял эмоции неохотно. Но Месье удавалось поколебать его невозмутимость. Он умел как разозлить Эффиа, так и окрылить его. Ревновать смысла не имело. Между принцем и маркизом существовала неразрывная связь. Больше, чем дружба, но не любовь в обычном её понимании. - Ничуть не удивлён, - проговорил Беврон с нежностью. – Я бы на его месте тоже вас выбрал. Кому ещё вручить самое дорогое? Только кавалеру без предрассудков и с повышенным чувством ответственности. - Звучит так, будто я – зануда, - Эффиа надулся, но потому, как он прижимался, Беврон понял, что маркиз шутит. На улице Эффиа прикрыл глаза рукой. Солнце светило нещадно. Беврон наблюдал за тем, как он морщит веснушчатый нос и мечтал оставить поцелуй на его переносице. Но Эффиа уже спешил к Месье. Его длинный рыжий парик словно охватило пламя. Любой другой в таком парике выглядел бы вульгарным, но сдержанность Эффиа и его тонкие черты лица вульгарность превращали изюминку. Когда Беврон подошёл ближе, Эффиа смешно пародировал какую-то придворную даму. Месье хохотал. Шевалье де Лоррен хохотал. Другие кавалеры им вторили. Беврон прислушался и рассмеялся тоже. На следующий день весь Пале-Рояль обсуждал назначение Эффиа. Ему страшно завидовали. Эффиа не отличался родовитостью и, по мнению большинства, не заслуживал всего того, что имел. Но Месье не отвернулся от него даже тогда, когда влюбился в другого. Так в чём же секрет Эффиа? Он выполняет для Месье грязные поручения? Может, правда то, что он отравил Генриетту Английскую? Эффиа на перешёптывания внимания не обращал. За жизнь при дворе успел к ним привыкнуть. К тому же помимо завистников у него были друзья. Его поздравили Нантуйе и Морель. Шевалье де Лоррен одобрительно хлопнул его по плечу. Эффиа подозревал, что шевалье выдохнул с облегчением, узнав, что не ему предстоит возиться с герцогом Шартрским. Всё-таки быть воспитателем номинально нельзя. Придётся выкладываться полностью. Что касается Эффиа, то он был готов. Чего греха таить, он любил выступать в роли ментора. Но, как выяснилось, радовался Эффиа преждевременно. Мадам решительно выступила против его кандидатуры. О назначении Эффиа она узнала позже всех, но как узнала, побежала к Месье. - Немыслимо… Возмутительно… - повторяла Мадам на бегу. – Подпустить извращенца к моему мальчику… Немыслимо… Она задыхалась, но не позволила себе даже минутного отдыха. Фрейлины бежали позади и не могли её догнать. - Ваше высочество, вы не причёсаны! – позвала мадемуазель де Теобон. Мадам не оглянулась. Ну да, она не причёсана! Её светлые волосы как у простой девки рассыпались по плечам. Неважно! Надо спасти герцога Шартрского! Месье – худший из отцов! Сначала отдал дочь больному уроду, теперь собирается отдать сына тому, кто его растлит! Мадам лучше умрёт, чем это допустит! - Месье! – закричала она, хотя до двери спальни принца ещё оставалось расстояние. – Месье! Чёрт бы вас побрал! Кавалеры смотрели на неё и давились от смеха. Мадам в Пале-Рояле не пользовалась уважением. Она - чужеродный элемент, который сюда занесло по ошибке. Если бы Месье защищал её, возможно, кавалеры вели бы себя с ней иначе, но Месье не утруждал себя этим. - Месье! – Мадам ворвалась в спальню. Месье нервно вздрогнул. Он был в сорочке и чулках - переодевался к обеду. Кавалеры на всякий случай его обступили. Кто знает, что в голову взбредёт сумасшедшей. Ещё кинется на Месье с кулаками. Его прибить труда не составит. Он маленький и хрупкий. Она - огромна. - Что такое? – Месье сделал кавалерам знак, чтобы расступились. Мадам его вопрос проигнорировала. Она искала взглядом Эффиа. Когда нашла, кинулась к нему. - Мерзавец! – взвизгнула она. – Тварь! Эффиа от неожиданности растерялся. Мадам его ненавидела, но до рукоприкладства не опускалась. Сейчас же она занесла кулак, явно намереваясь сломать ему нос. По счастью, Беврон перехватил её руку. Мадам с рычанием пыталась вырваться, но Беврон был сильнее. - Ваше высочество, придите в себя, - проговорил он тихо. К Эффиа уже вернулось самообладание. Он смотрел спокойно и насмешливо. Мадам, человек открытый и страстный, на дух не переносила тех, кто умел держать себя в руках. Она полагала это умение характерным для подлецов и лицемеров. Честным людям незачем притворяться! А Эффиа - худший из подлецов. Он отравил Генриетту Английскую. Он! Вне всякого сомнения! - Не прикасайтесь ко мне! – прошипела Мадам Беврону. – Как у вас наглости хватает? Беврон разжал пальцы, но продолжал внимательно следить за ней. - Мадам, ради бога, что вас так возмутило? – спросил Месье, приближаясь. Когда супруги Орлеанские оказывались рядом, являли собой забавную картину. Муж скорее походил на жену, жена – на мужа. Но сейчас потешаться над ними не хотелось. Атмосфера в спальне накалилась до предела. Голос Месье звучал тихо и мягко, но из его глаз исчезла обыкновенная теплота. Никому не дозволялось нападать на его друзей. - Вы! Вздумали! Сделать! Распутника! И! Убийцу! Воспитателем! Моего! Сына! – заорала Мадам. Месье поморщился. Он совершенно не подумал о реакции жены. Впрочем, неважно. Не она здесь принимает решения. - Как грубо, Мадам, - Месье с укором покачал головой. – Эффиа предан мне. Ему бы я и собственную жизнь доверил. - Значит, вы дурак! – не выдержала Мадам. – Да-да, дурак! Безмозглый! - Тем хуже для вас, правда? – Месье холодно улыбнулся. Он считал, что разговор окончен. Если понадобится, Мадам выволокут отсюда гвардейцы. До короля слухи о неподобающем обращении с ней, конечно, дойдут, но Месье придумает, как оправдаться. - Я немедленно отправлюсь в Сен-Жермен, - Мадам убрала упавшую на лицо прядь волос. – Расскажу королю обо всём, что происходит в ваших дворцах! Обо всём! Слышите? О том, как вас обкрадывают! О том, какому разврату мне пришлось стать свидетельницей! Пусть король учинит проверку! Но этим я не ограничусь, Месье! Нет! Я придумаю что-нибудь! У короля глаза на лоб полезут! Он прикажет вам прогнать ваших дорогих друзей! Будьте в том уверены! У меня богатая фантазия! Месье резко обернулся к Мадам. Он тоже готов был взорваться. Почему все его жёны допускают одну и ту же ошибку? Угрожают ему! А потом, когда получают удар в ответ, начинают лить слёзы! Выставляют его монстром! Но войну начинают они, а не он! - Мадам, - Месье сузил глаза. – Возврата к миру не будет. Подумайте перед тем, как возводить баррикады. Мадам выдержала его яростный взгляд. Её глаза сверкали столь же ярко. Возмущение в груди полыхало с той же силой. Она пытается защитить своё дитя, а он – своих любовничков! Тьфу! Не человек! Пустое место! Даже если допустить, что Эффиа и пальцем не тронет герцога Шартрского, он всё равно отравит его мысли! Настроит против Мадам! - Чего мне боятся? – хохотнула Мадам. – Что вы спать со мной перестанете? Это уже случилось! Или я должна опасаться яда? Ну что ж, попробуйте отравить меня! Попробуйте! Сослаться на моё слабое здоровье не получится! Шевалье надоело слушать бесконечный вздор. Он терпел слишком долго. Святой столько бы не выдержал. Шевалье подплыл к Мадам и улыбнулся. - Захлопнете рот, ваше высочество, - посоветовал он вкрадчиво. – Вас слышно на другом конце города. Мадам побагровела. Хотела влепить хаму пощёчину, но не решилась. Шевалье мог бы ударить её. Она уверена, что мог бы! Боялась она не боли, нет! Боялась она унижения! - Пусть слышат все! – Мадам гордо вскинула голову. – Пусть слышат, как со мной обходятся! Если бы лёгкие позволяли, я бы на всю Европу орала! - Почему вы не родились торговкой? – шевалье утомлённо вздохнул. – У вас соответствующие манеры и внешность. Но вы принцесса. Увы. Раздались смешки. Кавалеры смеялись над Мадам. У неё защипало в глазах. Надо немедленно уходить, пока не полились слёзы. Она пробежала мимо шевалье, желая задеть его плечом, но он увернулся. Месье закрыл глаза и прижал холодные пальцы к вискам. Голова раскалывалась. От чудесного настроения не осталось и следа. - Вы в порядке? – шевалье коснулся его плеча. - В полном, - выдохнул Месье. - Если пустить кровь… - шевалье оборвал себя на слове, потому что Месье болезненно поморщился. У него начался приступ мигрени. Сейчас он нуждался в тишине и покое. Кавалеры уже закрывали ставни. Они давно научились предугадывать приказы Месье. Эффиа к всеобщей суете не присоединился. Он чувствовал себя так, будто Мадам его растоптала. Она и растоптала. Потому что Эффиа будет вынужден отказаться от должности. Пустые надежды для других. Эффиа предпочитал им горькую правду. А правда заключалась в том, что Мадам по силам навести в Пале-Рояле шороху. Король к ней пока ещё прислушивается. - Ей это с рук не сойдёт, - шевалье встал рядом. - Что вы предлагаете? – безразлично спросил Эффиа. - Разработать план боевых действий, - шевалье дождался его взгляда и направился к огромной кровати Месье. Эффиа наблюдал, как шевалье садится, как берёт Месье за руку и что-то говорит ему. Он прав, внезапно подумал Эффиа. План нужен. Без плана не выиграть войну. А выиграть они обязаны. Иначе потеряют всё. Да только не бывать этому.