Наставник?

      В середине ночи на Пристань Лотоса вернулся потрёпанный отряд во главе с очень уставшей и злой Чжан Юймин. Их столь скорое прибытие не на шутку испугало старших адептов, стоявших на ночных постах. Уже издалека они заметили ослепительные вспышки Цзыдяня на ночном небе. А как только дозор увидел, что духовное оружие главы находится на чужой руке, и что генерал Чжан, несмотря на своё скромное телосложение, несла на руках бессознательное тело намного крупнее неё, то в тот же момент подняли тревогу, призывая весь орден к действию.       По приказу главы Цзян, если вдруг с ним произойдёт что-то, из-за чего он не сможет отдавать приказы, то Пристань Лотоса должна быть готовой к любому развитию событий, начиная от атаки из вне, заканчивая переворотом внутри. Потому что ну не может глава Цзян, у которого тьма тьмущая врагов по всему свету, пострадать просто так. Сторожевые стены ощетинились оружием, прибежавших на звук тревоги адептов. У каждого в этой ситуации была чёткая задача, своё место, своя роль. Не было ни суматохи, ни паники, но в воздухе витало напряжение от неизвестности. В главном зале уже собрались заспанные, но встревоженные старейшины, готовые выслушать рапорт других участников столь неудачной охоты. К этим адептам присоединился и Вэй Усянь, так как сам хотел понять, что произошло до того момента, как они с Лань Чжанем прибыли на место происшествия.       Тем временем Чжан Юймин, отринув запрет полётов на мече по территории резиденции, промчалась напрямую к лекарскому корпусу. К её удивлению, их ждали. Операционная была готова, как и лекари, которые, только услышав суету у ворот, уже ждали на пороге. Словно их кто-то предупредил. И её догадки оказались верны, в просторной комнате окружённый лекарями стоял давно им знакомый целитель Ецзи, который когда-то помог им справиться с ядом мертвецов. Вездесущий и всеведущий посланник лекаря Шан, увидев ещё издалека состояние главы Цзян, нахмурился и велел генералу Чжан сразу положить его на кушетку, стоявшую по центру комнаты. Пока девушка в кратце описывала, что произошло, Ецзи облачался в специальный халат и тщательно мыл руки, готовясь к серьёзной работе. Выслушав заместителя главы клана, целитель забрал у неё талисманы с ядом, поблагодарил, похвалил за верные действия и выставил её за дверь, оставшись в комнате с самыми опытными лекарями Юньмэна.       Оставшись наедине с собой, девушка даже растерялась. На протяжении всего пути на Пристань Лотоса она находилась в постоянном напряжении, проверяя пульс человека на руках и стараясь не уронить его, лавируя на своём мече. Ей предлагали помощь, но она отказывалась, боясь, что сердце Цзян Ваньиня вновь затихнет. А сейчас ответственность за его жизнь взяли на себя лучшие мастера лекарского корпуса. И без этой ноши генерал Чжан почувствовала себя оглушённой и… бесполезной. Юймин боялась за него, но чем она могла помочь? Она знала, что ей, по-хорошему, надо было сейчас отправиться в главный зал, предстать перед старейшинами и временно принять управление кланом на себя, но желание остаться рядом с Цзян Ваньинем не давало ей и шагу ступить прочь. Хотелось сделать что-то конкретное, отдать всё, что у неё было, пожертвовать чем угодно, лишь бы с ним всё было в порядке, но необходимости в этом не было…       Она стояла в ступоре, пока к ней не подошёл старый лекарь и не отвёл её за руку в свой кабинет. Он дал ей успокаивающий отвар и обработал ожёг от Цзыдяня на её руке. Девушка от всплеска адреналина совсем забыла про него и не чувствовала боли. Старик, смотря на оглушённую эмоциональной встряской девушку, лишь тяжко вздохнул и тихо сказал: — Мы не несём ответственность за то, на что не в состоянии повлиять. Глава Цзян, словно стихийное бедствие, делает то, что считает нужным, необходимым. Его поступки продиктованы самоотверженностью и храбростью, но порой этим он сильно ранит людей, что любят его. Он считает, что одинок, от того и не заботится о чужих чувствах.       Юймин продолжала смотреть пустым взглядом в стол. Но после этих слов её выдержка, словно освободившись от груза ответственности и напряжения, начала трескаться. Руки затрясло, а в глазах, всё таких же пустых, застыли слёзы. — Он умер, — прошептала она дрожащим голосом старику, — Он умер там.       Генерал Чжан словно не верила во всё то, что происходило после того, как она нашла Цзян Ваньиня без сознания и пульса. Словно не было ни того почти волшебного воскрешения, ни тяжёлого пути, ни лекарей. Разумом она всё ещё была посреди разрушенного города и держала в руках бездыханное тело своего главы. Человека, за которым она шла большую часть своей сознательной жизни, который стал для неё опорой, ориентиром, путеводной звездой. Звездой, что так внезапно и безжалостно угасла для неё в тот момент. — Но он жив. Сейчас он жив благодаря вам. Лекарь Ецзи лишь уберёт остатки яда и зашьёт рану так, чтобы главе ничего не мешало восстанавливаться, — старик терпеливо и почти ласково проговаривал для неё эти слова. — Я понимаю… — прошептала Юймин и притянула колени к груди, словно пытаясь сжаться в комочек, — Я понимаю, но тогда. Я… испугалась? Да, это правда было очень страшно и внезапно. Мы нашли его среди обломков в крови. Он не дышал, и я…       Её слова утонули в всхлипе, который она попыталась подавить, прижав ладонь к губам. Глаза вновь наполнились непролитыми слезами, и Юймин стыдливо поспешила их смахнуть. В истерику ей не позволил скатиться настойчивый стук в дверь и голос адепта, сообщившего о том, что её ждут в главном зале. Генерал Чжан мгновенно задушила слёзы и глубоко вздохнула несколько раз, приводя себя в порядок. Наскоро умывшись, она мигом вернула себе крупицы уверенности. — Если вам понадобится помощь, то вы знаете путь сюда. Будьте милосердны к себе, — произнес вслед уходящей девушке старик.       Хрипло поблагодарив старого лекаря, Юймин твёрдо шагнула за дверь. Не время было прятаться и распускать нюни. Пока главы не было, в соответствии с его распоряжением, она, как его правая рука, должна была принять на себя его обязанности. Все эмоции и слабости могут подождать до лучших времён. Может быть их время когда-нибудь наступит…       Девушка вошла в зал вместе с прохладным ночным ветром. Старейшины, что-то бурно обсуждавшие до её прихода, разом замолкли и поклонились ей так почтительно, словно она была главой клана. Генерал Чжан разве что не вскипела от злости. — Не сметь! — гневно рыкнула она, — Глава клана в лекарском корпусе, и его жизни более ничего не угрожает!       Она демонстративно села на своё место, по правую руку от главы, оставляя лотосовый трон пустым. Юймин по прежнему была лишь заместителем и хотела показать всем, что никто не имеет права претендовать на должность главы клана кроме Цзян Ваньиня, который лишь временно отсутствует. Далее она дала распоряжения, которые должны были снять тревогу с постов охраны, но оставить усиленную охрану по периметру резиденции клана. — Я считаю, что предосторожности главы Цзян не были пустыми. Древний змей не мог просто так появиться на территории, которую уже много лет охраняет клан Юньмэн Цзян. Мы тщательно проверяем свои земли. По крайней мере о спящем древнем монстре мы должны были знать, — чётко высказала свои подозрения Юймин, и все, кто находился в главном зале, единогласно поддержали её. Каждый из них знал о том потенциале, который скрывался в любом сформированном генералом Чжан отряде, да и в адептах клана в целом.       Немного подумав над своими мыслями Юймин с тяжёлым вздохом решилась. Даже не зная всей информации, которая явно не сделает её более счастливой, она понимала, что игнорировать этого человека у неё не выйдет. А помощь, которую он может оказать сейчас, упускать нерационально. — Молодой господин Вэй, — она прочистила горло, уж слишком давно не использовала это обращение, — Я… благодарю вас и Ханьгуан Цзюня за оказанную помощь. Пристань Лотоса в неоплатном долгу перед вами, — с этими словами она склонилась перед ними в столь низком поклоне, что Вэй Усянь хотел было попросить её подняться, но его удержал Лань Ванцзи.       Ханьгуан Цзюнь понимал, что этот жест был важен для Пристани Лотоса, но явно противоречил чувству собственного достоинства генерала Чжан и стоил ей больших усилий. Равно как, если бы перед ними стоял сам глава Цзян. Они с его главной помощницей в этом были очень схожи. Прерывать её было бы неуважительно, это был сильный шаг, к тому же это явно было не всё. — Простите мне мою наглость, но могу ли я вновь попросить вас о помощи? — она вновь поклонилась им. — Мы с радостью поможем Пристани Лотоса, — горячо и искренне ответил ей Вэй Усянь, — не утруждайте себя подобными вопросами. — Нам необходимо расследовать это дело, однако я не смогу покинуть Пристань Лотоса, пока глава не вернётся. Могу ли я просить вас разобраться, откуда на наших землях появилась эта нечисть? — Для меня это будет честью, — непривычно серьёзно произнес Вэй Усянь и церемонно поклонился ей в ответ.